Ольга Гусейнова – Темная сторона. Ученица (страница 56)

– Он справится, – прозвучало надо мной, следом меня вновь окутали крылья.

Простой знак поддержки с его стороны. И столько всего для меня! Я замерла, стараясь даже не шелохнуться, чтобы Грей не решил, будто хочу отстраниться от него. Пусть хоть секундочку, хотя бы мгновение, но я смогу насладиться его теплыми объятиями, надежными руками и чудесными крыльями. Окунулась с головой в свою любовь к этому мужчине. Пока меня не вырвала из его рук жестокая реальность, где он принадлежит другой.

Какое-то время мы помолчали, а потом я спросила:

– Вы правда считаете, что Эран примет… Корпус Последних? Сможет простить себя за случившееся?

Мне показалось, будто Грей Лерио коснулся подбородком моей макушки. Или захотелось так думать? Затем я услышала задумчивый ответ:

– Он никогда не будет проигравшим, в этом я абсолютно уверен. Значит, вновь постарается стать первым, просто в другом месте и в ином качестве.

Уверенность куратора, уважение и никакого пренебрежения помогли мне выдохнуть с облегчением. Я решилась обернуться к нему. Мучительно хотелось посмотреть в его глаза, заглянуть в знакомое до каждой черточки лицо. И я не стала противиться. Сегодня не могла.

Лерио усмехнулся, щелкнул у меня над ухом пальцами – и по мне прошлась приятная теплая волна, высушивая, а главное, очищая.

– Так лучше, правда? – приласкал он низким обволакивающим голосом.

– Спасибо… лерр Лерио, – благодарно выдохнула я.

Он промолчал, снова поднял руку и очень осторожно, тыльной стороной пальцев провел от моего виска до подбородка. Если бы я не знала, что у него есть пара, которую он любит, могла бы поклясться, что в его жесте были нежность и ласка. Но я знала. И не хотела обманываться, как не просило об этом сердце.

А мой крылатый спаситель вдруг зловеще сверкнул черными глазами и выдал:

– Ну что ж, поздравляю, Ника, ты успешно прошла экзамен. – Помолчав, он тихо, только для меня, добавил: – И выросла, наконец.

Упираясь ладонями в мужскую широкую мускулистую грудь, ощущая как бьется в ней сердце, я немного удивленно посмотрела на него. А потом осознала: это правда!

Широко улыбнувшись, неожиданно призналась лерру Лерио в сокровенном:

– Я думала, в Корпус Последних отправлюсь я, а не Эран.

– Зря. Я нисколько не сомневался в тебе, с первого дня, – с абсолютной уверенностью заверил Лерио, вглядываясь в мое загоревшееся от смущения и похвалы лицо.

– Спасибо! – сорвалось с моих губ, на которые мужчина тут же посмотрел.

Сердце пропустило удар. А Грей, опустив взгляд ниже, указательным пальцем многозначительно указал на черную нашивку на моей груди. Словно благодаря ей с экзаменом я изначально справилась бы без особых проблем. Но ведь это не так.

Однако сегодня, в объятиях Грея Лерио, вместо неуверенности и сомнений, у меня впервые за последние год появилось странное, непонятное удовлетворение, радость и, главное, томительное ожидание, нет, даже жажда. И я никак не могла распознать, откуда во мне взялись эти чувства, по какому поводу.

И чем больше я недоумевала, тем довольнее блестели черные глаза моего куратора.

Эпилог

С террасы главного здания академии открывался прекрасный вид на всегда чисто выметенный двор, ухоженный вечнозеленый парк, хорошо сохранившиеся старые постройки и новые. Впервые за два года я никуда не спешила и могла рассматривать этот оплот защитников Аарона сколько душе угодно. Мимо заполошно сновали кадеты первогодки. Некоторые из них бросали на меня обеспокоенно любопытные взгляды, ведь все знали, откуда мы вчера вернулись.

Глядя на первогодков, невольно вспомнила таких же нас, спешивших в десять мест сразу, а в самом начале буквально оглушенных от навалившейся ответственности и нагрузок, оставшихся без мам и пап и порой бессильно плакавших в подушку. Но воспоминания не грызли душу. Внутри меня только что не звенело от эмоциональной пустоты. Казалось, все чувства остались в Вилай ду Сону, у разрыва.

В Госпитале Милосердия на территории Корпуса Защитников, неподалеку от портальной станции, мы пробыли недолго. Там я впервые оценила умения местных целителей: мои раны, ссадины и ушибы быстро обработали, напоили меня восстанавливающими и регенерирующими зельями и затем отправили сюда, в академию. Собираться.

Хвала богам, все мои друзья остались живы. Целителям госпиталя удалось вылечить даже сильно пострадавшие ноги Неонилы. И хоть она еще прихрамывала, но сияла как начищенный котелок. Еще бы! Ее ненаглядный Ерт выбрался в госпиталь и чуть не задушил ее в объятиях, убедившись, что она жива. Лысый, в заживших шрамах, но счастливый и влюбленный! Да плевать ему стало на свою внешность. Как и ей. Нила рыдала у него на груди от радости и облегчения, что он ее дождался и сама справилась с экзаменом.

Из Спящей долины в Дарату мы вернулись вчера; переночевали в академии, отдохнули как следует перед отъездом из стен, ставших за два года родными. Уже насовсем. Теперь мы курсанты Корпуса Защитников.

Сразу после завтрака каждого из нас, выпускников, вызывали к ректору для вручения диплома. Мы с Риной так и не поняли, почему нас всех не собрали вместе, а приглашали по одному. По выходе из кабинета лерра Цвика мы с друзьями рассматривали заветные дипломы и выведенный в них черными буквами итог – курсант Корпуса Защитников!

Казалось бы, вот она – победа. Но я ощущала себя абсолютно опустошенной. И, судя по лицам друзей, каких-либо невероятных чувств они тоже не испытывали.

Ни торжеств, ни вечеринок по случаю окончания первого этапа обучения не было, ведь вернулись с экзамена не все. И смертям товарищей не радуются. Только в Спящей долине погибли трое, а сколько всего – нам не сказали.

И сегодня я смотрела с террасы во двор и грустно улыбалась, молча прощаясь с академией.

– Прости меня. Я оказался слишком самонадеян, – прозвучал глухой голос Эрана за спиной.

Обернувшись, в паре шагов от себя я увидела напарника. Теперь уже бывшего. Эран смотрел мимо меня, тоже наблюдая за спешившими по своим делам кадетами первогодками. Четыре дня назад он был гордым и непобедимым. Сейчас – осунулся и потух.

А мне стало больно и обидно за него. Я шагнула к Эрану, положила ладони ему на грудь и, заглянув в его красивые изумрудные глаза, с отчаянной верой сказала:

– Ты ни в чем не виноват. Нас два года предупреждали, что экзамен пройдут не все. Не потому что слабые, а потому что воздействие темной стороны совершенно непредсказуемо! Это как с магией, Эран: у кого-то ее нашли, а кто-то свободен…

– Свободен? – усмехнулся Эран с горечью и, наконец, посмотрел прямо на меня, признаваясь: – Магия и дар – это лучшее, что со мной случилось в жизни.

– Тогда прими, что магия – это не только преимущества, но и недостатки, – мягко попросила я, а потом широко улыбнувшись, добавила: – Мне даже лерр Лерио сказал, что ты прирожденный победитель! Никогда не сдаешься и способен справиться с любыми трудностями!

– Когда? – с иронией уточнил Эран, явно думая, что это было до экзамена.

– Вчера, – Я слегка стукнула ему в грудь кулаком, чтоб уже вышел из своего замороженного «жизнь кончена» состояния. – Лерио запретил переживать за тебя. Сказал, ты всегда и везде будешь первым. Пусть и в другом месте или качестве.

Любопытно, что не столько мои слова, сколько мнение непревзойденного лерра Лерио сотворили чудо. Эран несколько секунд хмуро сверлил меня взглядом, подозревая в выдумке или лжи, но поверил. И его словно подменили:

– Так и сказал?! – все еще недоверчиво уточнил.

– Честное слово! – улыбнулась я и расслабилась.

Друг прямо на глазах возрождался. Вечно холодно отстраненный парень, гроза половины девичьих сердец академии, передернул плечами, будто скинул с себя тяжелый груз, и уже знакомо, снисходительно посмотрел поверх моей головы на сновавший вокруг народ.

Я радовалась за бывшего напарника: он действительно не пропадет! Умный, сильный, красивый! Эран мог бы стать гордостью своего отца-аристократа. Собственно, это и было тем единственным, к чему он стремился всегда. Все его победы, баллы, признание заслуг – только ради доброго слова и внимания того, кому он оказался не нужен. Для кого сын всего лишь запасной вариант, если законных наследников не будет.

И вот скупая похвала преподавателя, которого Эран считал самым лучшим, оказалась тем необходимым словом, убедившим его снова поверить в себя.

– Единственное, о чем я жалею, Ника, что наши пути расходятся, – признался Эран.

– Главное, мы оба живы, – заверила я, – и, надеюсь, наши дорожки еще сойдутся в будущем.

Приникла к Эрану и обняла крепко-крепко.

– Я тоже надеюсь! – он погладил меня по макушке и на короткий момент прижал к себе крепче. Затем, отстранив, глухо попрощался: – Прости, мне надо собраться. Через час отправка в корпус… последних. Я нашел тебя, только чтобы попрощаться.

– Удачи… нам обоим! – кивнула я грустно.

Погладив меня по щеке кончиками пальцев, Эран подарил мне еще одну грустную улыбку и ушел, оставив в одиночестве на террасе. Я с трудом сдержала слезы, глаза нестерпимо пекло. Очередное расставание… Сначала родители, теперь друг и напарник. Обняв себя за плечи, я снова повернулась лицом к парку. Ждать приказа об отбытии в казарме не хотелось. Рина звала меня в парк прогуляться с ней и Оллером, но я не стала им мешать. Друзья все еще не могли поверить, что они оба справились и теперь уж навсегда вместе.