Ольга Гусейнова – Темная сторона. Маг (страница 34)
Под навесом хрустели сеном вполне довольные жизнью коровы и бык, там же возились привычные ааронские куры и козы. Поодаль на стропах висела освежеванная туша дикого кабана, на деревянных подпорках натянуто несколько звериных шкур, наверняка готовившихся для пошива зимней одежды. Теперь понятно, куда девалась скотина из Серых топок и почему в лесу живность пуганая и редкая.
Совершенно неожиданно для всех нас Оллер скользнул вперед и перегородил путь Грею, встав спиной к незнакомцам и лицом к нам. Непримиримо и даже с угрозой сказал:
– Они не виноваты и не опасны!
– Только немного пришельцами стали, – ехидно парировала Анжеика.
Оллер едва не просверлил ее своим почерневшим до крайности взглядом.
Ринка не колеблясь встала рядом с мужем, хотя я чувствовала ее растерянность. Остальные ошеломленно осмысливали поступок всегда спокойного и рассудительного Оллера, решившегося угрожать куратору, защищая незнакомых людей. Более того, счел его и нас угрозой людям! Ивар подошел к Оллеру и, чуть разведя ладони в стороны, укоризненно спросил:
– Дружище, ты чего? Это же мы! И лерр Лерио!
Словно сама его фамилия должна любому сказать о справедливости и благородстве. Грей весело хмыкнул и снисходительно мотнул головой. Без опаски подошел к Оллеру. Успокаивающе похлопал того по плечу, простым дружеским жестом показав, что его опасения напрасны. И быстро переключился на увеличившуюся толпу переселенцев. Сняв плащ и повесив его на руку, Грей выпустил крылья, вызвав у них удивленный «ох!». Я ощутила еще и облегчение этих бедолаг, понявших, что мы такие же, как и они. Измененные.
– Мир вашему дому! – громко приветствовал иномирян наш куратор. – Меня зовут Грей Лерио, мы представители Корпуса Защитников, с кем я могу обсудить важные вопросы?
Скоро нас, курсантов, усадили под навесом за стол, который быстро накрыли нехитрой снедью и выставили горячий ягодный морс, чтобы мы согрелись. Все же здесь, на севере, уже холодно. В крохотные избушки, по сути, землянки, нас, чужаков, звать не стали, но оно и понятно почему – там наверняка не развернуться такой толпой. Только Грея пригласили в самый большой домик, куда его сопроводили двое крепких и солидных мужиков.
Мы успели плотно перекусить под любопытными взглядами переселенцев, когда вернулся куратор. Собрав односельчан в плотную группу, старейшины что-то негромко им сказали. Вскоре женщины и дети суетливо разбежались по домам. Грей сел рядом со мной, быстро написал несколько сообщений и отправил их артефактом в корпус.
– Ну и как? – решилась я спросить, потому что нетерпение одногруппников за столом буквально выжигало мне нутро.
– Скоро здесь будет служба зачистки и…
– Они же не опасны! – вскочил Оллер.
– …и группа интендантской службы, которая займется переселением этой деревни в один из наших закрытых городов, – так же спокойно завершил Грей, строго посмотрев на Оллера.
– То есть, их не убьют? – голос Оллера был хриплым от волнения и отчаянной надежды на благополучный исход для совершенно незнакомых ему людей.
– Я прощаю подобное проявление неуважения лично ко мне и всему Корпусу Защитников только по одной причине и только сегодня, – холодно произнес Грей. – Потому что знаю: ты родился и вырос в похожей деревне. И, судя по твоему поведению, искренне переживаешь за их судьбу до сих пор.
– Вы сами знаете, лерр Лерио, какие слухи ходят о корпусе среди простого народа. Ведь даже проверка на чистоту и одаренность пугает всех до потных ладоней. А что думать таким, как я? Им? – Оллер мотнул головой в сторону суетившихся людей, которые все равно не выпускали нас из поля зрения.
– После твоей внезапной инициации в академии, стало очевидно, что ты максимум третье поколение переселенцев. Слишком сильный маг. Поэтому ваше поселение нашли, хотя вы очень хорошо спрятались.
После этого признания Оллер побелел, а мой любимый продолжил говорить четко и спокойно, как на лекциях:
– Нашли и перевезли на восток. Там не так давно создали еще один закрытый город защитников, и пока там достаточно места для новых жителей. Насколько я знаю, в твоей деревне дети и подростки – поголовно сильные маги. Измененные. Сейчас они учатся в местной школе. Потом, как и дети защитников, перейдут служить напрямую в корпус. Они получат образование и надежду на обретение полноценных семей, и интересную жизнь. А не узников и отшельников!
– Вы… это правда? – тихо, с отчаянием спросил Оллер.
Грей лишь склонил голову набок и прищурился, словно спрашивая, в своем ли уме парень, решивший усомниться в его словах.
Оллер словно сдулся, расслабился и наконец позволил себе признаться:
– В другой мир попали еще наши деды и бабушки. Там же родились мои родители. А вот я – уже здесь, когда вся деревня вернулась на Аарон. Сначала мы скрывались в глуши, у болот, но со временем нужда в торговле, необходимых вещах, пище и общении пересилила. Нам пришлось перебраться поближе к обычным ааронцам. Вы правы, лерр, несколько наших мужчин создали семьи с обычными женщинами, но детей в этих союзах нет. К сожалению, все решили, что просто пустые, либо мужики, либо бабы. Только попав в академию я выяснил, что причина в несовместимости.
– Подождите, – строго вмешалась Анжеика. – Я до сих пор не могу понять: если обычные люди способны путешествовать по другим мирам, можно сказать, таскаться туда-сюда будто в столицу на ярмарку, причем без магии, то смысл в экзамене у прорех? Почему кто-то его проходит, а кто-то нет? Почему только мы, маги, вынуждены страдать?
Вопрос адресовался Грею, но ответил Оллер:
– Дед рассказывал, что они жили в городе размером чуть меньше Кинсборо, свыше шестисот домов. Прорыв случился прямо на городской площади, у магистрата. Никаких тварей не было, зато весь город засосало в другой мир. Многие погибли под обломками домов во время переноса, кого-то уже после сожрали местные твари. Большинство сошло с ума под воздействием энергетической волны от разрыва спустя время, когда сомкнулась прореха. Выжили немногим больше ста человек, а вот сохранила рассудок лишь половина.
– Сошли с ума? – сипло спросила Нила.
Оллер кивнул:
– Дед говорил, новый мир оказался очень неприветливым. Засушливый, степной, где за каплю воды шла жесточайшая борьба с природой и тварями. И еще там все огромное, люди боялись взлететь, даже просто слегка подпрыгнув, поэтому обвешивались тяжестями. Выжившим приходилось заботиться не только о себе, но и о тех, кто сошел с ума. Даже не столько из человеколюбия, сколько из-за боязни остаться в одиночестве. И когда совершенно случайно выжившие вынужденные переселенцы спустя много лет вновь столкнулись с разрывом и увидели знакомое небо и лесную опушку – не раздумывая, похватав детей и что под руку попалось, вернулись в свой мир. Хотя о том, что это именно Аарон, узнали потом. Когда нечаянно столкнулись с тамошними жителями и те их чуть не убили, заметив мутации. Поэтому мы скрывали свои отличия и распустили слух про староверов, чтобы чужаки не совались. Но пару лет назад староста ближайшей к нашей деревни уведомил, что и подростки староверов обязаны пройти проверку на королевской комиссии, как и все жители Аарона. Вот меня и выбрали на общем сходе, потому что я выглядел обычнее всех.
– Ты не ответил на мой вопрос: зачем эта жестокая проверка у прорех кадетов академии? – зло настаивала Анжеика.
Похоже, ей не давал покоя проваленный экзамен и уплывшая из-под носа корона.
– Это требование правителей Аарона, – глядя прямо в глаза Анжеике, ответил Грей. – И уверен, ты знаешь его подоплеку.
Мы сразу вспомнили откровенный разговор в первые дни перевода в корпус.
– Я не… я… – Анжеика играла желваками, сжала кулаки до белизны.
Вместо нее взялся объяснять куратор:
– Попав под действие темной волны при прорыве, большинство обычных людей теряют рассудок полностью и безвозвратно. Мы до сих пор не выяснили, почему небольшая часть из них способна сохранить разум. Существует лишь гипотеза, что это связано с наследственностью и спящих крохах магического дара, передавшихся им от далеких предков. Ведь поголовно переселенцы, ранее не обладавшие магией, побывав на другой стороне, в будущем рожают уже полноценных магов. Причем, сразу измененных. Темная волна ни для кого не проходит бесследно!
– Судя по мне, так и есть, – согласилась я. – Мне достался дар от бабушки ведьмы, который передается только по женской линии, а в мужчинах спит.
Грей кивнул и продолжил:
– Маги при первом попадании под темную волну впадают в безумие временно. Но при повторном и многократном воздействии маг теряет рассудок уже как обычный человек. Медленно, но неотвратимо сходит с ума. Это выяснилось со временем, поэтому раньше маги, впадавшие в безумие или ступор, впоследствии занимались различной работой на благо корпуса, больше не участвуя в боях у прорывов. Зачищали территории от прорвавшихся монстров, спасали людей из-под завалов и многое другое. Когда количество разрывов стало уменьшаться и выяснилось, что мутанты от регулярного воздействия энергии прорывов становятся долгожителями, сильными, выносливыми, приобретают новые способности, но при этом превращаются в другой вид, повелители сильно занервничали. Поэтому вынудили защитников пойти на создание Корпуса Последних, куда отправляют тех, кто ментально не способен выдержать воздействия прорывов. Это будущая защита повелителей от нас, мутантов. И будущая элита Аарона!