Ольга Гусейнова – Темная сторона. Маг (страница 26)

Грей слушал, не перебивая. Смотрел мне в глаза без тени эмоций. Когда я договорила, он какое-то время так и сидел, не шевелясь, и я уже начала корить себя за ненужную правду, когда он протянул мне конверт.

– Прежде чем ты прочтешь это письмо, – предупредил Грей, – я хочу поблагодарить за откровенность, Ника. Мне действительно не очень приятно, что волнуешься об Эране, но ты не сможешь иначе. Поэтому я пообщался с ним и расспросил о нем. В отличие от Анжеики, он сам отказался от отца, за внимание которого с таким отчаянным упорством боролся все эти годы. Взял себе новое родовое имя и пошел своим путем. Сейчас Эран на очень хорошем счету у руководства Корпуса Последних. Скажу больше, он без проблем и весьма уверенно вошел в образовавшуюся там аристократическую среду. И по мнению наставников, у него блестящее будущее, он однозначно обойдет отца в иерархических и властных структурах при троне. Однако я понимаю, что одних моих слов для тебя может быть недостаточно. Поэтому предложил Эрану написать тебе пару строк. Это его письмо ты держишь в руках. Я отойду ненадолго, чтобы ты могла спокойно почитать и оставить свои чувства при себе.

Он скупо улыбнулся и попытался подняться, но я остановила его:

– Не уходи. От тебя мне нечего скрывать. Останься.

Грей расслабился, а я… Я медленно открыла конверт и вынула короткое письмо. Перед глазами поплыл от непрошенных слез до боли знакомый аккуратный почерк на идеально белом листке, а в голове зазвучал иронично-надменный голос Эрана:

«Я рад приветствовать вас, лерра Эйташ.

Хотя, о чем я, здравствуй, моя аптекарша.

Жаль, что не могу встретиться с тобой лично. С другой стороны, ты по привычке оттоптала бы мне уже не кадетские ботинки, а по-настоящему дорогие туфли, так что может и к лучшему?

Лерио сказал, у тебя все в порядке, и вы стали парой. Что ж, признаюсь, – я всегда видел, как ты на него смотришь и подозревал неладное. Однако ты должна понимать, если бы темные эманации не уложили меня на лопатки во время экзамена, сейчас бы ты не устояла. Выбор между блистательным мной и Лерио очевиден, детка, так ведь?

Но судьба распорядилась иначе, поэтому мне остается радоваться, что моя неуклюжая и вечно сомневающаяся в себе плетельщица попала в объятия сильного защитника. Пусть бережет тебя, как следует!

Ко мне в пару тоже навязалась одна рыжая девица. Она ужасно раздражает отсутствием манер и такта, но я отчего-то не могу ее оттолкнуть. Когда она рядом, хочется защитить ее от всего мира и одновременно – прибить. Пока разбираюсь, что бы это значило.

Передавай привет своим друзьям. Они хоть и остались деревенскими недотепами, но не безнадежны.

И, если я вдруг когда-нибудь понадоблюсь, знай – сделаю все, что смогу и даже больше, ведь первый защитник – это на всю жизнь. Надеюсь, Грей Лерио не читает чужих писем? Иначе сейчас он мог сильно приревновать мою маленькую аптекаршу.

Ну а теперь пришла пора прощаться. Спасибо за все. Не волнуйся обо мне и не давай поводов волноваться о себе.

Всегда твой, Эран ди Арти.»

Я моргнула, и несколько слезинок скатились по щекам. На губах растеклась счастливая улыбка.

– С ним все хорошо, – прошептала, бережно складывая письмо и глядя на Грея с огромной благодарностью. – Спасибо тебе. Ты не представляешь, какой камень снял с моей души этим посланием.

– Надеюсь, тебе хватит его навсегда, – усмехнулся Грей, – потому что больше я от него писем носить не стану.

– Вполне достаточно, – рассмеялась я, вытирая слезы. – Ты – почти самый лучший мужчина в мире!

– Почти? – поразился Грей.

– Но ведь еще не накормил, – напомнила, бросив красноречивый взгляд на меню. – А голод не делает меня счастливей.

– Это немедленно нужно исправить, – наигранно забеспокоился Грей. – Заказывай скорее. Я хочу титул лучшего мужчины.

Так, переговариваясь и легко подтрунивая друг над другом, мы провели почти все оставшееся время за обедом.

Перед десертом Грей неожиданно поднял очередную «острую» тему:

– Сожалею, что не показал тебе Дарату. Я оставил ее на следующий раз. Хотел сначала узнать твое мнение про закрытый город.

– Почему? – удивилась я, отставляя в сторону чашку с клубничным мороженым.

Грей слегка пожал плечами, поясняя:

– Именно здесь мы будем жить.

– После окончания учебы? – уточнила я.

– Если ты захочешь… и когда захочешь, – чуть склонив голову, уклончиво ответил Грей, с напряженным вниманием разглядывая мое лицо, наверняка хотел понять, как я отреагирую.

Я поспешила его успокоить:

– Мне очень понравилось здесь! Все, что увидела сегодня. У меня самые теплые впечатления! А уж когда у нас появится собственный дом, будет совершенно прекрасно.

– Дом можно выбрать заранее, – тут же отозвался Грей. – И приходить к себе на выходные, чтобы постепенно обустроиться. К концу твоего обучения окончательно обживемся.

Я опустила взгляд, обдумывая предложение.

– Снова слишком тороплю тебя? – спросил он с виноватой улыбкой. – Ника, говори со мной прямо, без утайки. Хочу, чтобы в наших отношениях всегда было полное доверие.

– Для дома и правда рановато, – смущенно призналась я. – Мне кажется, сначала мы должны больше узнать друг о друге, и о том, что нас ждет.

– О чем ты? – нахмурился Грей.

Я невольно нахмурилась, пытаясь подобрать нужные слова:

– Мне кажется, уже многим курсантам стало очевидно, как очень непросто живется в нашем мире измененным магам. И я осознаю, что мы еще слишком неопытные и… непроверенные новички. Курсантам нельзя доверять безоглядно. Но ты же понимаешь, я вижу, чувствую, что вы храните от нас какие-то тайны, пусть и с целью защитить. – Я вздохнула, набираясь смелости, и попросила: – Однажды, когда мы станем по-настоящему близки, надеюсь, ты расскажешь мне, что вы с друзьями скрываете, замолкая при моем или еще чьем-то приближении. Если нам грозит опасность, мне хотелось бы знать, Грей, если можно.

Он не отвел взгляд. Кивнув, ответил с мягкой полуулыбкой:

– Есть много того, что не может быть всеобщим достоянием. И никогда не станет. А есть тайны, которые стоит открывать вовремя и к месту. К примеру: Корпус Защитников прячет от всего мира мутации собственных магов. Зачем обычным людям знать и видеть, как влияют прорывы на людей? Кому нужны страх и паника? Если люди будут знать о мутациях, кто отдаст своих детей в академию?

– Это понятно, – хмуро согласилась я.

Грей спокойно продолжил:

– Когда вы прибыли в академию, вам прямо пояснили про мутации, про выбор пар, но разве слова ректора помогли вам сразу осознать и принять грядущее?

– Нет, – признала и это.

– Пока вы были кадетами, вам также никто не говорил о новых способностях, которые появятся после экзамена. Потому что некоторые знания должны прийти позже. В свое время. Чтобы принятие нового прошло проще и естественней.

– Да, но я уже не кадет. И мы теперь пара, – напомнила я немного смущенно.

– Ну, раз пара, я обязательно расскажу все, Ника, – улыбнулся Грей. – Как только смогу.

– А сейчас ты можешь ответить на один вопрос? – подалась вперед я.

– Попробую, – усмехнулся он.

– Я видела в городе достаточно много детей. Уже измененных. Малышей, в которых видно влияние темной стороны Аарона. Это дети таких как мы? От измененных родителей?

Грей кивнул:

– Все верно.

– То есть, мы не совместимы с людьми, но у измененных могут быть дети, причем с врожденными мутациями и способностями? И наши с тобой дети?..

– Тоже будут измененными, – договорил он, улыбнувшись шире.

– О-о-о, – выдохнула я, а потом удивленно вспомнила о важном: – Но если так, то им нужно где-то учиться. А я не видела в академии ни одного измененного кадета. Они как-то прячут свои способности?

– Нет, Ника, подобные изменения невозможно спрятать. Особенно, когда ты уже родился с ними, привык к ним настолько, что лишиться, например, эмпатии, сродни слепоте. В закрытом городе есть своя школа и отделение академии. Как ты понимаешь, экзамен у прорыва им проходить не требуется, на них темная энергетика прорех не влияет так, как на обычных людей. Поэтому, как и вы, после обучения, только в местном отделении академии, в двадцать лет они переходят в корпус.

– Но каким образом об них до сих пор не узнали курсанты? – опешила я.

Грей снисходительно усмехнулся:

– Самые внимательные замечают, что среди учащихся неожиданно появились незнакомые парни или девушки, но списывают на то, что запомнили не всех за два года обучения в академии. Или на то, что это курсанты второго года обучения, из тех, кого тоже не всегда запомнишь. Местных измененных немного. И никто не обратит на них ваше внимание специально. А кто все же заметил – молодец.

Распахнув глаза, я с минуту переваривала сказанное Греем. А потом неожиданно вспомнила все похожие случаи, когда, прямо как он сказал, встречала незнакомых парней или девушек, но списывала на усталость или невнимательность и не обращала на них внимания. Даже на первом занятии по монстроведению целая группа «незнакомцев» вместе с нами со слорнами знакомилась, но мы были настолько поражены видом монстров, что не заметили новеньких измененных!

– Невероятно. Замечательно придумано! – восхищенно выдала я.

– Рад, что оценила, – расслабился Грей, подвинув ко мне чашку с мороженым. – Не забудь про десерт. Я помню, что голод не делает тебя добрее.