Ольга Гусейнова – Светлая и Темный (страница 10)

– Доброе утро, сестричка! – Я широко, от чистого сердца, улыбнулась. – Что нам дали на завтрак?

И снова девушка посмотрела на меня с робкой надеждой, на ее бесхитростном лице открыто читалось: «Только не меняйся снова в худшую сторону, не бросай меня одну».

– Кашу, Сафира! И свежего хлеба с медом. Сестра Аниза сказала, что он тебе сейчас особенно полезен.

– На все согласна, такая голодная, – потерла я ладошки в предвкушении.

Запивая последний кусочек хлеба ягодным отваром, в который мы по моему совету добавили меда, чтобы получился морс, я поинтересовалась:

– Ноэль, подскажи, как этот браслет снять? – Досадливо потрясла кистью и раздраженно добавила: – Он тяжелый, болтается и мешает…

Девушка откинула назад русую косу, наклонилась над моей рукой, потрогала браслет и удивилась:

– Хм, странно! С момента активации держался как влитой, его даже сдвинуть с места было невозможно. Насколько я понимаю, он не должен так болтаться.

Ноэль подняла на меня глаза и хрипло добавила:

– Пока ты не очнулась, он не двигался. И мешал за тобой ухаживать…

Не видя причины для испуга, что отразился в глазах сестры по несчастью, я пожала плечами, предположив:

– Наверное, похудела сильно.

– Да, похудела ты сильно, но… – Она замолчала, подбирая слова.

– В любом случае не страшно! – решительно заявила я. – А будет дальше мешаться, распилим и снимем! Просто любопытно, как его вообще мне на руку надели? Тем более, если раньше я была не такой тощей…

С улыбкой посмотрела на Ноэль, ожидая поддержки, но та побледнела и испуганно уставилась на меня, по всей вероятности, не зная, что ответить.

Сглотнув от плохого предчувствия и с трудом поборов желание втянуть голову в плечи, выслушивая очередные плохие новости, я жалобно попросила:

– Ноэль, говори уж как есть. Лучше сразу и сейчас, чем потом, когда будет поздно.

Она нервно хихикнула, затем сморщила нос, сняв поднос с моих коленей, переставила на табурет возле постели и выдохнула:

– Уже поздно!

– В каком смысле? – хрипло переспросила я.

– Снимать поздно, миледи!

– Да говори ты толком! – не выдержала я напряжения. – И без «миледи».

– Это брачный циль! Который нельзя снять, распилить – тоже. После активации можно удалить лишь с рукой обладателя, либо умереть вместе с ним. Его на тебя надел муж во время церемонии бракосочетания.

Какое облегчение! Ощущение, что гора с плеч свалилась!

– Ну ты меня напугала… – выдохнула я с улыбкой, даже не заметив, что затаила дыхание, пока слушала. Рассмеялась и махнула рукой, беззаботно заявив: – А, пусть висит! Мой муженек, мерзкий голубой садист, к счастью, помер, так что этот наручник будет приятным напоминанием о моем избавлении.

Взглянув на погрустневшую рассказчицу, я резко перестала смеяться и, похолодев в предчувствии очередной пакости, тихо спросила:

– Я еще чего-то не знаю?

Драка облизала губы, а потом словно в прорубь нырнула:

– Миледи, вы стали вдовой лорда Мердока Револейского и одновременно умер ваш отец. Лорд Калем планировал жить долго, управлять Хемвилем, командовать вами с мужем. Более того – передать право на имущество своему будущему внуку, потомку лордов Дернейских. И, понятное дело, не успел заявить вас как независимую наследницу…

– И что? – хрипло спросила я. А потом предположила: – Мы лишились наследства?

Ноэль опустила голову, сжала кулаки на коленях и ответила:

– Это невозможно по закону Великого царства драков. Вы – единственная прямая наследница, а я имею право второй очереди. Но найти способ обойти любой закон всегда можно.

Остаться без поместья, конечно, нежелательный вариант, но сейчас мне показалось – это не самое худшее, что может произойти. И содержимое окружающих сундуков я видела. Так почему же родственница стала бледнее простыни?

– Быстрее, Ноэль, а то, того и гляди, стемнеет, когда я наконец разузнаю все подробности, – мягко попеняла я.

Девушка, все так же не поднимая взгляда от своих кулаков, тихо ответила:

– Лорд Хасин Револейский, дядя вашего покойного супруга, заявил право на вашу опеку как ближайший родственник. Хемвиль теперь под ним…

Я снова с облегчением выдохнула, только уже не спеша радоваться – мало ли что.

– Милая, с нашими талантами на землю влиять мы голодными не останемся. И драгоценности у нас есть… продадим. Проживем как-нибудь и без Хемвиля!

Драка усмехнулась устало и пугающе мрачно. А потом бесцветным голосом напомнила:

– Сафира, я же сказала: ты – наследница Хемвиля. Пока ты жива и свободна, он не смог бы чувствовать себя в безопасности, по-хозяйски распоряжаясь замком.

– Это он меня пытался убить? – догадалась я, обмирая.

Ноэль вскинула на меня удивленный взгляд, тряхнула головой, по всей видимости, вспомнив о моей «амнезии». Так знакомо поморщилась и добила:

– Нет! Ты сама… себя пыталась убить!

– Я?.. Сама?.. – У меня даже в голове не укладывалось.

– Да! – кивнула драка. – Я видела своими глазами. Хотя остальным сказали, что на тебя напали грабители.

– Но почему? – ужаснулась я, хотя, припомнив чувства, когда душа несчастной Сафиры мимо пролетала, поняла почему. У меня невольно вырвалось недоумение: – Ведь… она… получила свободу…

– Свободу? – едко процедила Ноэль. – Свободы у нас не было и никогда не будет! – Затем запальчиво и торопливо начала выкладывать все остальное: – Хасин, узнав о смерти твоего отца, поторопился к нам в замок. Сумасшедшая, смертельно опасная женщина под боком ему не нужна, вот он и… согласился.

– На что?

– Избавиться от тебя и… от меня! – Драка вскочила с кровати и, тяжело дыша от волнения и злости, продолжила возмущаться: – Убил двух уток одной стрелой! Тебя, в сущности, подарили темным, отдав за чисто символическую плату, а меня отправили следом за сумасшедшей, якобы для пригляда, а на самом деле… чтобы загнулась там… на темных землях. Вот и нет двух наследниц, и Хемвиль по закону достается безземельному подлому Револейскому. Лорд Калем, наверное, никогда не сможет упокоиться с миром, ведь его родовое гнездо больше никогда не достанется Дернейским. Ну и поделом ему, за грехи и черное мертвое сердце!

Я слушала горькие речи Ноэль, впервые за время, проведенное с ней, увидев ее столь возбужденной и неистовой, и чувствовала, что меня тоже колотит от злости и обреченности! Я – подарок? Бонус? Теперь понятно, почему Сафира предпочла умереть. А как мне жить дальше? Что делать подарку темным? Тем, которые, по словам Ноэль, хуже зверей…

– В каком смысле – подарили? Разве можно подарить аристократку? Наследницу огромного состояния? Ты же сама сказала, что я… что мы… – Мой голос дрожал от страха, подкативших к горлу слез и обиды.

Девушка сникла, а я, опершись ладонями о постель, подалась к ней, ожидая ответа, что жизненно важен для меня. Она присела на краешек кровати и голосом, лишенным эмоций, очевидно устав сопротивляться судьбе, начала рассказывать:

– На похороны сразу двух лордов в Хемвиль неожиданно явился глава одного из кланов драканов… Ваши поместья расположены по соседству вдоль Великой реки Пограничья. И стоило распространиться новости, что земля с нашей стороны потеряла владельцев, он забеспокоился. А в замке, узрев тебя, возжелал. Я видела его плотоядный взгляд, которым он буквально поедал твое тело… следил, как хищник…

– И что? – Я невольно передернула плечами. – Ты же сказала, что драканы не любят чужаков? Даже драков – по сути, иноверцев. И не пускают на свою территорию.

Ноэль горько хмыкнула:

– Ты – двухцветная, сильная драка, Сафира. И этим все сказано!

– Я не понимаю! – в отчаянии воскликнула я.

– За рекой начинаются горы и простираются на многие-многие лиги вокруг. Ты чистокровная двухцветная драка, которая сможет принести пользу тому дикому краю. Сделать его более плодородным, богатым… За это можно простить твою «светлость» и смешанную кровь.

– Ноэль, подожди! Но на темных землях другим не выжить, ты сама сказала!

– Можно! Такой, как ты, – можно! Если тебя привязать кровью к земле. Кровью дракана и детьми от него! Как они сказали, ты легко справишься с влиянием их земли и магии. Хотя этим обещанием они заметно огорчили дядюшку Мердока. Он-то размечтался вскоре похоронить оставшихся в живых наследниц Дернейских.

Я в ужасе обхватила ледяными ладонями свое лицо и сипло выдохнула:

– Но почему? Ведь этому клятому Хасину я как чистокровная тоже нужна. Зачем ценными кадрами разбрасываться?

– Чем? – не поняла Ноэль.

– Женщинами, способными сделать его богатым! – спешно поправилась я.

– Если бы ты помнила себя до… ранения, то поняла бы. С тобой прежней договориться было невозможно. – Ноэль тяжко вздохнула: – Ты пыталась убить Хасина, едва тот заикнулся, что возьмет над тобой опеку. Хемвиль был почти в твоих руках, ты громко кричала, что свободна…