Ольга Гусейнова – Суженая мрака (страница 24)

— Нет, мы долго думали и решили пока подождать, — хмуро отмел помощь братцев Хашер, озабоченно качая головой.

— Чего ждать? — мрачно спросила я.

— Более благоприятного времени, — ответил он спокойно, не поддаваясь на мое ехидство. — В этом году слишком оживились темные, вот успокоятся и тогда обсудим твое поступление…

— А личная жизнь? — не менее ехидно напомнил Лиир дяде.

Хашер чуть не лопнул от возмущения:

— Какая такая личная жизнь? Ей двадцать пять всего исполнилось, девчонка совсем. Моей дочери еще рано думать о всяких недоумках с потными похотливыми лапами!

— А Таю ты еще в шестнадцать прелестницу подарил, — припомнила я. — И он ее от души мял своими похотливыми и потными лапами. И ничего?

Да, все, что можно драконам-самцам, не положено драконицам. Адара как-то обмолвилась, что даже ее бабка-убийца позволила внучке о личной жизни подумать, лишь разработав план захвата Синего клана. И Хейдар стал ее первым и пока единственным мужчиной. Не тянет больше мою кузину на интимные приключения, от слова совсем. Хотя бывший муж стал ей настоящим другом и защитником, даже физическое отвращение, вызванное магией дейтрини, ушло. Хейдар умеет быть заботливым, добрым и все-все понимающим. Только не сейчас и не ко мне, гад!

— Не сравнивай, Тай — мужчина. Ему самим Небом положено быть озабоченным, — гнул свое дядя. — А девочка должна быть чистым и невинным созданием…

— …мечтающим стать главной женой в гареме демаи, — хохотнул Лиир, серая змеюка.

Ну ничего-о-о… я тебе устрою, братишка. Лиир, поймав мой прищуренный, многообещающий взгляд, смутился и виновато потупился.

Хашер, вспомнив тот эпизод из нашего детства, тут же вскинул палец и, потрясая им, добавил:

— Вот как после этого тебя можно отпустить в свободный полет?!

— Это не я, это Тайрен и Лиир о гареме мечтали! — напомнила я. Ну и потом благоразумно добавила, приправив капелькой пафоса: — А я жду истинную любовь, между прочим.

— Тогда тем более не вижу повода торопиться вылетать из гнезда! — припечатал Хашер, отворачиваясь и тем самым показывая, что разговор окончен. — Истинный подождет тебя еще немного…

— А может он уже слишком давно ждет? Невтерпеж ему? — настаивала я, повышая тон.

По рассказу Василисы, мой суженый ждет капельку тепла и любви не менее трехсот лет, бедняга. Но сейчас меня больше волнует не он, а свои права.

— Кстати, Золотко, ты зачем пришла? — неожиданно вспомнил Майдаш и напрягся.

Удерживать горячие, почти обжигающие глаза слезы было непосильной задачей. Я обвела присутствующих разочарованным взглядом, ощущая себя преданной, резко открыла дверь и на выходе, заглянув в серые, цепкие глаза Майдаша, ответила:

— Сказать, что твоя дочь Кайла вылупится в ближайшие два дня. Мне теперь любопытно: ее ты тоже закроешь на замок? Заставишь сидеть со мной безвылазно в яслях? Запретишь ей жить как хочет? Учиться? Любить?

— Алера, ты… — кажется, Майдаш впервые в жизни не мог подобрать слов, счастье в его серых глазах сменилось виной.

Глотая слезы, я оборвала его:

— Позвольте мне жить своей жизнью, а не чужими! Я же не бросаю ясли и продолжу подпитку. Я отказалась от почти половины собственного резерва для создания связи с яслями. Мы с Древним создали уникальный энергетический питающий кокон для яиц и расстояние для него не предел. Даже если я полностью лишусь магии по какой-то причине, энергии кокона хватит на несколько недель. Мы пять лет его плели и напитывали …

— Алера, дело не в яслях, а в безопасности за границами клана, — мягко напомнил Хейдар. — Вспомни о нас с Адарой: одна завистливая и жадная до власти драконица украла у нас двадцать лет жизни, свободу и разум. А ведь мы оба взрослые и сильные…

— Со мной Древний, вы что — забыли? — горько парировала я.

— Доченька, послушай, мы…

Я закрыла двери, не дослушав Хашера. По коридору к себе в комнату неслась как угорелая. Не хочу, чтобы видели мои слезы, обиду и разочарование. Я прекрасно понимаю: лишиться хранительницы клана, той, чья магия питает нерожденное потомство клана, как сильных драконов, так и виверн без дара, страшно всем. Но как же моя жизнь? Неужели все, что мне положено, — стать проводником давно почившего Древнего? И больше ничего? Ведь я подготовилась! Осознавая свой долг перед кланом и родными, все-все сделала, чтобы яйца в яслях не высыхали. Даже с самим Древним договорилась о нашем более свободном взаимодействии. Он сам помог, «подсказал», как создать крепкую связь между мной и определенным местом, чтобы обрести крылья и свободу передвижений. Древний любит меня как свое дитя, понимает и приветствует жажду жизни, знаний, любви и неба. Поддерживает, не счел эгоисткой, помог совместить свободу передвижения с обязанностями в цитадели. Не лишил крыльев!

— Алера, ты как? — услышала я робкий участливый голосок Адары.

Несмотря на разницу в возрасте почти в сто лет, мы с кузиной со временем стали настоящими подругами. Только, как с любовью говорит Фиала, я похожа на Сол, яркая, золотая, «горящая», а Адара — луна, дарующая мягкий, так необходимый в темноте свет, ласковая и нежная, всегда готовая выслушать и помочь. Вместе нам очень тепло и комфортно. Так что из редкой троицы мы незаметно превратились в вездесущую четверку. Сначала — чтобы вернуть жажду жизни измученной Адаре, а потом так привыкли, что тащили ее с собой не спрашивая, хочет ли она участвовать в наших приключениях. Вскоре к сестре вернулся не только драконий жизненный настрой, она и сама немного изменилась — наши похождения добавили ей уверенности, капельку бойкости, миллиграмм смелости и унцию настойчивости.

Кузина села рядом со мной на кровать, и я сразу ее обняла, выплескивая боль и обиду:

— Я же не Древний, не могу годами безвылазно любоваться яйцами, мне хочется полета, жизни, свободы. А я в замке как привязанная. Чем дальше, тем реже меня выпускают за пределы дома. Тай с Лииром уже даже в Халею летали… по бабам, а я взаперти в четырех стенах. И единственное, о чем со мной говорят, — это как поживают яйца…

Адара обняла меня за плечи, мягко погладила по спине и неожиданно призналась:

— Я тоже очень хотела учиться. Бабушка в свое время не позволила, держала меня при себе, как прислугу, а потом Хейдар и брак, и …

Я отпрянула от Адары и вскинула на нее потрясенный взгляд:

— Так ты не училась в Академии драконов, как все драконы?

— Нет, — грустно призналась она и с мягкой улыбкой поведала, — я много чего только с вами узнала и попробовала: заботиться о яйцах, дурачиться, баловаться, купаться в озерах, гоняться за зверюшками по лесу, шпионить за предателями клана… Пятнадцать лет в Синем клане стали самыми чудесными в моей жизни! Я словно в сказку попала, в детство.

— Эх, если бы нас обеих отпустили, вот весело было бы, — выдохнула я в отчаянии.

— Угу, — кивнула Адара, — одной мне боязно, а с тобой и парнями я бы тоже решилась поступить.

Я откинулась на спину и, сложив руки на груди, задумалась. Можно было бы сбежать из дома и поступить самой. В конце концов, я могу учиться не в Академии драконов, что находится у границ Высокогорья, а, к примеру, в Халее. Тоже недалеко, никакой угрозы разрыва связи с яслями нет. Обучение везде платное, но мы с Адарой не нищие сиротки. Кузине в наследство досталось все немалое имущество Микуды, а мне от родителей — более чем приличное приданое, как шутила Фиала. Сквалыга Дамрис не посмел на него покуситься. У мертвых не воруют — это страшный грех, боги могут наказать. При этом я нисколько не тратила из него, ведь мое содержание полностью взял на себя Синий клан. Конечно, все расходы полностью окупились моей работой в яслях, но как можно оценить любовь семьи, Хашера и Фиалы, заботу Майдаша и Кло, всего нашего клана? Никак — они бесценны! Родных не выбирают, пусть я и выбрала семью.

Побег из дома… Смешно, если бы не было грустно до слез. Я люблю родных и знаю, что меня любят не меньше. Конечно, понимаю, что у Хашера и Майдаша своя «правда», но абсолютно уверена: ситуация к лучшему не изменится. Чем дальше, тем больше драконов и темных будут знать о сильной светлой — хранительнице магии Древнего. Я стану заложницей дара и клана. Таких как я излишне светлых драконов много, к примеру, многие зеленые драконы — целители, а ведь они учатся, живут полной жизнью. Еще недавно их вообще презирали из-за дара, но стоило могущественным крылатым осознать, что без целителей умирает потомство, ситуация начала стремительно меняться. И я попала под раздачу. Жизнь — боль.

В мою комнату скользнули две мужские фигуры — Тайрен и Лиир. Явились бесшумно, словно кошки, виновато помялись у порога, потом подошли к кровати. У обоих толстые косы, синяя и серая, доросли до лопаток — волосы у драконов растут медленно из-за особенностей магии.

— Мы решили забрать тебя с собой втихомолку. Когда обнаружат твое отсутствие, будет поздно, ты уже поступишь в академию, — тихо объявил Лиир.

— За твою безопасность мы отвечаем. Ни на шаг не отойдем, — добавил Тайрен.

Я перевернулась на бок, подперла голову кулаком и весело посмотрела на этих великовозрастных балбесов. Все же моей «личности» было сложно привыкнуть, что двадцать пять для человека и двадцать пять для дракона — это несоизмеримые понятия. И вроде бы взрослые парни сидят передо мной, умные, опасные, красивые и сильные… почти мужчины, от которых сходят с ума от вожделения местные и чужие красотки, но вот именно что «почти» мужчины. Им еще взрослеть и взрослеть.