Ольга Гусейнова – Любовь со смертью (страница 59)
Легко ли стать для кого-то всем? Дыханием и пульсом, как Анриш признался самой Смерти. Нет, это страшно. Страшно потерять это чувство всемогущества, когда ты все для кого-то. И страшно потерять того, кого ты больше, чем любишь, кем одержим. Но вместе бояться не так страшно, как в одиночку. Нам с Анришем повезло. Мы знаем, что ничего дороже друг друга у нас нет.
Из любовного дурмана меня вырвал иностранный гость, из тех, что приехали для представления повелителю Ирмунда от оборотней. Стоило Алисе завершить песню «Нентори» переделанную под трагичную судьбу несчастной влюбленной, потерявшей любимого, а аплодисментам – немного стихнуть, мужчина громко крикнул вокалистам:
– Ребят, прошу прощения, но вы ошиблись. Это не рдийская легенда, а аматори!
До меня не сразу дошел смысл слов оборотня, а вот сердце, запнувшись, пустилось вскачь. Алиса Шаль, которая исполняла песню, пожала плечами и улыбнулась, ей было все равно, кому из древних, давно ушедших народов принадлежала эта легенда. И только я одна на всем Хартане знала, что рдийцев в этом мире нет и не было, потому что песня с Земли, а легенду придумала Вика!
Когда эта мысль достигла сознания, как и смысл слов ничего не подозревавшего оборотня, продолжавшего спокойно сидеть внизу, я все еще заторможенно встала. Сердце грохотало в ушах, мне не хватало воздуха и единственное, на что меня хватило, это податься всем телом к бортику помоста.
В ту же секунду помост окружила темная стена, народ испуганно прыснул в сторону, вокруг нас началась пока еще локальная паника. Анриш заслонил меня от всего мира, укрыв своей магией в дополнительный защитный кокон.
– Родная, что случилось? – напряженно спросил он.
Ромус закрыл собой Злату, судорожно рыская взглядом по толпе и пытаясь выявить неизвестную и непонятную угрозу. Телохранители стремительно оцепили помост повелителя. В общем, паника набирала обороты, а я, наконец, смогла вдохнуть. Указав на оборотня пальцем, с мольбой попросила Анриша:
– Приведи его, пожалуйста. Он мне очень-очень нужен, чтобы задать вопрос. Только осторожнее с ним, он… он очень важный…
Через несколько мгновений, таких мучительно тянувшихся, перепуганный оборотень замер напротив меня в окружении темных, готовых его на ленточки порвать.
– Скажите, уважаемый, почему вы решили, что эта песня принадлежит аматори?
Мужчина вытаращился на меня, явно счел неадекватной и, сглотнув, похоже смачивая пересохшее от напряжения горло, осторожно ответил:
– В Даргланде об этом все знают.
– Откуда? – потом мотнула головой и пояснила, уже торопясь выяснить главное. – Кто именно ее поет?
– Штш, – коротко ответил мужчина.
– Что, простите? – не поняла я.
Оборотень пожал плечами и выговорил тщательно, по буквам:
– Группа «Ш-т-ш».
По моим щекам потекли слезы. Группа «ШТШ» образована из первых букв наших прозвищ: Шпала, Томат и Шапокляк. А в груди буквально ураган из чувств набирал силу.
– Где они? Кто они? Откуда? – просипела я.
– Родная, что происходит? – прохрипел Анриш, не понимая отчего я плакала и сходила с ума и терял контроль от бессилия и ярости.
– Я все объясню, только дайте мне узнать! – посмотрела с отчаянием на оборотня, наверное, окончательно принявшего меня за спятившую.
– Наши, даргланские оборотни. В группе певцы из нескольких кланов. Но верховодит всеми юная сова. Простите, темнейшая, но лично с ними я не знаком, к сожалению. И не смогу вам подробнее про них что-либо рассказать. Они разъезжают по Даргланду и людским королевствам и поют свои песни. Вот парочку из них и ваши пели…
У меня закружилась голова, руки тряслись от счастья.
– Живы… они тоже живы! – просипела я, все еще не в силах до конца поверить, осознать, что мои девчонки тоже на Хартане.
– Машенька, посмотри на меня, объясни, любимая, что происходит? Или, я клянусь, сейчас кого-нибудь испепелю или пущу в жертву Белой Эйте, – зарычал Анриш.
Вскоре концерт продолжился, правда без повелителя и его брата с супругами. Мою истерику списали на последствия беременности и увели с глаз народа. В наших с Анришем дворцовых покоях я призналась самым близким на Хартане людям, кто я и откуда. И как сюда попала. Прежде всех удивил полностью успокоившийся Анриш, нежно прошептавший:
– Машенька… – прижимая к себе крепче, словно боялся, что отберут, чуть помолчал и глухо выдохнул: – Подарок от самой Великой Белой Эйты своему жнецу.
Его реакции я опасалась больше, чем других. А ему было все равно на тайну моего рождения или перерождения. Главное, я у него на коленках, в безопасности и перестала плакать.
– Ты всегда был ее любимчиком, – мрачно усмехнулся Ромус, не менее крепко прижимая к себе свою звездочку Злату.
– Благодаря подарку Великой и ты получил заслуженную награду, – полыхнул белым огнем в глазах Анриш.
И почему-то Ромус сконфуженно поморщился и согласился:
– Ты прав, прости.
Анриш с невыразимой нежностью приласкал мое наверняка покрасневшее, опухшее от слез лицо и зловеще пообещал:
– Ничего не стоит твоих слез, любимая! Мы найдем ту сову. И ты точно узнаешь, кто она: еще один подарок высших или просто залетная птица, нечаянно услышавшая твою песню и нагло перевравшая ее «родословную» с несуществующих рдийцев на аматори. Хорошо?
– Да! – выдохнула я восторженно и благодарно. И целуя его лицо, счастливо шептала: – Я люблю тебя, Анриш, больше всего на свете!