Ольга Гусейнова – Любовь со смертью (страница 43)
– Бедный ты мой… – выдохнула я едва слышно, склонилась и коснулась его губ осторожным поцелуем.
А потом, кряхтя как старушка, с трудом встала и поплелась в ванную. Болело все, даже самые мелкие суставы и в самых неожиданных местах. Смертельный сексуальный марафон иссушил мой магический резерв и даже в жизненные силы запустил свою голодную проклятую лапу.
Вода помогла, силы возвращались, хоть медленно и неохотно. Стоя у зеркала, я уныло созерцала бледное привидение с черными кругами под потерявшими былую искристую яркость зелеными глазами. Густые каштановые мокрые пряди тоже нерадостно свисали по моим плечам и спине, оставляя влажные дорожки на огромном черном бархатном халате Анриша, который я надела вместо обращенного в пепел своего. Магии во мне нет и волосы с ее помощью не высушить, придется ждать, пока сами высохнут. Я впервые осознала, насколько привыкла к магии, насколько она дорога мне и стала моей неотъемлемой частью, необходимой.
Мысли сквозь вязкую вату в голове ворочались с трудом. Придерживаясь за любую поверхность, я поплелась в гостиную. По пути пришлось прибрать к ногам и тапочки Анриша, а то пол местами стал слишком пыльный почему-то. Первым делом собралась заказать обильный и вкусный завтрак, чтобы восстановить силы и убрать эту вату из головы, да и голодный обморок мне ни к чему.
В гостиной я ошеломленно замерла: все вокруг покрывала серая пыль. В этой еще вчера уютной и хорошо обставленной комнате целой осталась только деревянная мебель и кое-что из вещей покрепче, чем портьеры у полюбившегося мне кресла у окна, гобелены, картины, диванные подушки, даже большая часть книг и другая мелочевка. От множества предметов вполне герцогского интерьера, дорогого и аристократичного, остались барханчики пепла на полу, которые игриво гонял сквозняк.
Я растерянно оглянулась в спальню и убедилась, что и там некоторые изменения прошли мимо моего измученного «наслаждениями» сознания. И солнечный луч не просто так разбудил меня зимним утром, а потому что штор на окнах больше не было. Целой осталась кровать, шкаф и несколько предметов. Видимо, Анриш специально зачаровал их, чтобы не пострадали в случае неконтролируемого выплеска его жуткой магии.
А вот я в урагане его магии выжила…
Я вновь засмотрелась на спящего, вымотанного, не менее чем сама, мужчину, осознав свои перспективы в качестве его жены, пары мага смерти. Только в груди больше не было пугающей пустоты одиночества, внутри защемило от нежности, да ласковым пламенем грела любовь к нему. Теперь в моем сердце тлел лишь один страх – потерять его.
Я улыбнулась, ощутив легкость и цельность в душе, в бездну все прежде мучившие сомнения. Послала их туда легкой рукой и следом буквально ощутила эхо упавшей в бескрайний бочонок моего пустовавшего резерва первой капельки магии жизни. Да-да, любовь способна творить чудеса, например, чуточку ускорить восстановление жизненных сил. Осталось плотно поесть и жизнь снова войдет в налаженную колею. Доковыляв до стола, я все-таки немного расстроилась: писчие принадлежности тоже превратились в пыль. Даже заказ не на чем и нечем написать. Эх, а счастье было так близко…
Вдобавок к этой досадной неприятности кто-то загромыхал в дверь, требовательно и решительно, грозя ее вынести совсем. Мало деревянной бедняжке магии смерти, по ней кто-то словно дубиной колотил. Еще Анриша мне разбудят. Тогда я этих незваных, но настойчивых гостей сама прокляну, невзирая на откат, все равно во мне магии сейчас нет!
Я поспешно распахнула дверь – и замерла, изумленно разглядывая занятную компанию. В довольно просторном коридоре преподавательского крыла общежития у апартаментов Анриша оказалось удивительно людно. Напротив меня, правда, метрах в двух, застыла женщина в элегантном синем платье и меховом манто небрежно, а может и поспешно накинутом на плечи. Черноволосая, белокожая, с яркими синими глазами и тонкими изящными чертами лица, женщина выглядела лет на тридцать пять, по земным меркам. Ее можно было бы назвать красивой, если бы не смесь скорби и страха неизбежности потери, что портила эту холеную аристократичную идеальность.
Позади незнакомки этаким суровым полукругом, перекрывая коридор, сиял зловещими синими переливами мощный магический щит, за которым замерло минимум пятеро мужчин в черной форме с золотыми нашивками на погонах и груди. Похоже, магконтроль Далейта. Причем, судя по яркому мерзкому привкусу на языке и запаху темных эманаций, передо мной очень сильные маги. Такие шутки не шутят, такие приходят и убивают потерявших всякие берега преступников…
Почему-то, увидев меня, женщина вздрогнула, ее глаза широко распахнулись, а нижняя челюсть некрасиво отвисла, показалось – от неожиданности и изумления.
– Чем могу помочь? – напряженно пискнула я, с неменьшим изумлением разглядывая незваных зловещих гостей.
Вот что вялые мозги совершают! Они толкают на неправильные поступки, такие как без спроса открыть дверь в чужой комнате! Или не чужой?..
– Мы ищем Анриша, – напряженно просипела незнакомка с какой-то безуминкой, вспыхнувшей в ее красивых сапфировых глазах.
– Он еще… э-э-э… отдыхает, – пролепетала, а внутри у меня все ревниво насторожилось, поэтому постаралась быть более убедительной, – спит.
Красивая женщина по утру явилась-не запылилась к моему почти-мужу, да еще с законниками…
– Спит? – вырвалось у нее с каким-то недоверчиво-облегченным судорожным присвистом, прямо как у родственников чудом выжившего пациента.
– Темного утра, мама! – раздалось за моей спиной, а следом мне на плечи легли тяжелые ладони Анриша.
Законники в коридоре резко подобрались и напряженно уставились на мужчину за моей спиной.
– Ты жив, сынок?.. – всхлипнула… его мама.
Из нее словно стержень вынули, плечи расслабились, и вся она чуть не стекла на пол, наверное, лишь силой воли удержалась на ногах.
– Все хорошо, мы с Машей справились. И, как видишь, выжили… – в голосе Анриша я услышала искреннюю нежность.
Женщина качнулась вперед и, шагнув за порог, буквально стиснула нас обоих в объятиях, не по-женски крепких, с тяжелым ароматом сильной магии, и легким цветочным запахом духов. Потискав заодно с сыном и меня секунд десять, больше женщина себе слабости не позволила, отстранилась и быстро осмотрела нас с головы до пят. От ее изучающего, очень внимательного взгляда не скрылась ни одна деталь: ни огромный халат ее сына на мне, полудохлого вида невесте или свежеиспеченном привидении, ни здоровенные тапки с золотыми вензелями на моих ногах, ни их хозяин босиком. Дальше мы с ней вместе посмотрели на измученного полуголого Анриша в явно впопыхах надетых домашних штанах.
Я нервно затеребила пояс на талии, чем опять привлекла внимание будущей свекрови. Посмотрев на родовой перстень, красовавшийся на моем пальце, она сказала:
– Я горжусь тобой, сын! И жду официального представления!
– Обязательно, как будет время и возможность, – в своей привычной сухой манере усмехнулся Анриш.
Оказывается, его снисходительная усмешка достается не только мне, но и матери. А вот остальным предназначалось лишь бесстрастное ледяное равнодушие, либо, что гораздо хуже, зловещий оскал будущего наказания.
– Маша, значит… – протянула будущая свекровь с нездоровым интересом.
И еще сильнее напрягла – с неожиданной мягкостью обвела мое лицо теплой ладонью. Словно запоминала каждую черту для будущего портрета разыскиваемой преступницы. Но, вдруг хорошо улыбнувшись, герцогиня ди-ре Сол расправила плечи, вернув себе апломб и уверенность, развернулась и покинула комнату. В коридоре она притормозила, пока ее сопровождающие убирали магический щит и ледяным, непререкаемым тоном приказала:
– Проблема исчерпана! Вы свободны!
Маги, вот сто пудов не были готовы к такой развязке. Тем не менее командир отряда, конечно же, прибывшего для ликвидации зараженных проклятьем магов смерти, очень, вот очень-очень уважительно поклонился и ответил ей, уже глядя в спину:
– Слушаюсь, эйта ди-ре Сол! – Затем, обернувшись к нам, с не меньшим пиететом отвесил поклон ее сыну: – Приношу извинения за беспокойство эйт ди-ре Сол. Можно идти или будут иные указания?
– Свободны! – холодно и равнодушно ответил маг смерти.
И уже хотел было закрыть дверь, но черный взгляд остановился на мне. Видимо, мои все еще влажные волосы натолкнули его на важные мысли:
– Нет, постойте! Уберите мои покои и зарядите артефакт очистки. И отправьте заказ в столовую, пусть нам принесут полноценный горячий обед на двоих. Срочно!
Я сглотнула, а то от нервов во рту пересохло, чем опять привлекла внимание Анриша:
– Голодная?
– Да, – тихо выдохнула я, неловко сводя полы халата на груди.
– Не волнуйся, родная, сейчас все исправим и тебе полегчает, – слегка нахмурив брови, мягко, сочувствующе пообещал Анриш и, приобняв меня за плечи, повел в спальню.
Вот честно, я неосознанно застопорилась. Спальня меня сейчас совсем не прельщала, а сверху с мягкой насмешкой прозвучало:
– Не бойся, Машенька, только чтобы ты отдохнула.
Машенька! Про это ласковое производное от моего имени я случайно проговорилась. Лишь раз. Но Анриш его запомнил и сейчас использовал, уже зная, что таким образом обращаются только к самым родным и близким. К любимым! Я застыла, глядя ему в глаза: