Ольга Гусейнова – Любовь со смертью (страница 32)

Нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, я буквально взмолилась:

– Ребят, давайте быстрее, иначе на вышку опоздаю!

Вышкой, совершенно случайно, именно я назвала высшую некромагию, которую вел Анриш. И это сокращение сразу прижилось. Меня, нервно сжимавшую кулаки, насмешливым взглядом окинул мэтр Эльликад, преподаватель по целительству. Второй после ди-ре Сола учитель, который относился к светлым в рамках преподавательской этики и более-менее человечно. А ко мне даже капельку расположения питал, выясняя новшества лечения в Байрате. Кроме того, был давно женат, поэтому наши девчонки его в интимном плане не интересовали. Именно мэтр Эльликад позволил нам поверить, что темные умеют любить и обычные люди.

– Эйта фин Ришен, завтра у вас практические занятия в целительском крыле, не опаздывайте! – бросил мэтр, продолжив писать в журнале.

– Конечно, мэтр, я буду вовремя, – пообещала я и с облегчением выдохнула, когда он отпустил последнего студента.

Все же хороший мужик, не стал задерживать моих ребят, чтобы просто насолить из темной вредности.

– На обратном пути прихватим Шмуна, у второго курса тренировки на втором полигоне, через площадку от нас занимаются. У него в первой башне теория рунических заклятий дальше, – напомнила Адеис, торопливо выходя из кабинета и засовывая в сумку тетрадь.

– Придется бегом, а то опоздаем точно.

И вот мы, семеро светлых, рванули с места, торопясь на практику. С той стычки, когда ди-ре Сол красочно, убедительно продемонстрировал свою магию смерти, прошла неделя. За которую все изменилось для группы студентов из Ройзмунской академии. Понадобилась пара дней и несколько столкновений, чтобы не только я, но и мои однокурсники осознали: баронесса Эмария фин Ришен – теперь неприкасаемая. Буквально! Раньше меня все кому не лень задевали словами, плечами, локтями или магией, на занятиях, в столовой, в парке – всюду, где по необходимости и волею случая встречалась с темными. Теперь остались лишь мало трогавшие слова.

Более того, когда я нечаянно оказалась между Этеисом и темным задирой в момент выяснения отношений, выяснение тут же прекратилось, так и не перейдя в магический бой. Сначала это показалось невероятной удачей, после третьего раза – везением. Проверив «эффект присутствия светлой Эмарии» еще несколько раз, я на постоянной основе взялась защищать соотечественников. Теперь не только Лорес бегал в свободное время провожать светлых студентов на занятия. Стоило конфликту перерасти в драку, я быстро лезла между светлыми и темными.

И пусть эта ситуация доводила до белого каления мэтра Лореса и наших боевиков – прятаться за узкой девичей спиной они явно не привыкли – но мне плевать. Жить захочешь – не так раскорячишься. Я им так и сказала. Будем пользоваться неожиданно подаренной передышкой, ведь неизвестно, как долго чудеса темной осторожности и великодушия продлятся.

Зато уже третий день мы с девочками плотной опасливой группкой передвигались без охраны наших боевиков. Вот и сегодня мы с артефактором Адеис, хилые светлячки, неслись к первой башне. И никто нас не остановил, что окрыляло.

Я невольно обратила внимание на новые ботинки на Рине Шмуне и улыбнулась. Во время боя неделю назад на старых окончательно оторвалась подошва. И в общагу он ковылял не столько от ранений, сколько по причине «чавкающей» подошвы. А позавчера утром опешил, когда Александр Крюк, воздушник с пятого курса, протянул ему новую пару и, главное, подходящую по размеру! Было удивительно приятно наблюдать, как расширялись от удивления, а потом горели от огромной, но еще неуверенной благодарности глаза парня-сироты. Ведь подошву убитого жизнью сапога ему пришлось приматывать тряпкой. А тут – новая обувь! Очень нужный, щедрый и такой неожиданный подарок в череде мрачных будней и борьбы за выживание.

Мне думается, именно этот благородный жест Александра в отношении Шмуна что-то изменил в нашем небольшом светлом братстве. Сперва темные нас заставили сплотиться. А этот подарок подвиг заботиться друг о друге, искренне и бескорыстно.

Проводив подшефного второкурсника до его аудитории, я полетела в свою, во вторую башню, осталось пять минут до звонка. И застопорилась у двери, тщетно пытаясь ее открыть. Тяжелая зараза! Словно дежавю, чуть выше моей руки легла большая мужская рука, заставив меня испуганно обернуться. За мной стоял не Ринх, а один из уродов, напавших на меня в алькове. Не знала его имени, да и спрашивать у кого-нибудь не хотела, более того – опять встретить один на один.

Я беспомощно таращилась на него, мысленно призывая Анриша, чтобы оказался где-нибудь поблизости.

– Денрик, чего ты там замер? – окликнул моего недруга какой-то парень.

И тот, бросив мимолетный взгляд, похоже, на одногруппника, неожиданно кивнул на дверь и спросил:

– Эйта фин Ришен, позволите?

Я заторможенно кивнула, а Денрик открыл дверь. Окликнувший его парень, увидев меня, когда тот посторонился, присвистнул, но промолчал. Я узнала его, тоже из той троицы. К своему стыду, я не выдержала и рванула со всех ног прочь. Только догонять, как и высказываться мне в след, никто не стал.

В аудиторию я забежала за мгновение до звонка. И под грохот захлопнувшейся двери, под хмурым взглядом ди-ре Сола юркнула к своему месту и затаилась как мышка. А когда сердце перестало колотиться где-то в горле от беготни и волнения, вернулась к уже, похоже, любимому занятию. Машинально записывая лекцию, я любовалась Анришем и наслаждалась звучанием его голоса. Истинно мужского баритона, иногда с хрипотцой, особенно когда декан вызволял нас из очередной переделки. Это превратилось в какое-то особенное удовольствие, даже в зависимость. Манию!

К тому же маг смерти тоже изменил своим привычкам. Если первые занятия он предпочитал сидеть за своим столом или опираться на него бедрами, то теперь чаще стоял прямо напротив моей парты. Словно специально тренировал мои нервы, будоражил воображение, будил тайные желания. Разве можно остаться равнодушной, когда такой мужчина как Анриш буквально в метре передо мной, когда нас разделяла лишь парта. Когда перед глазами тонкая ткань мантии, которая теперь, мне казалось, мягко обнимала его совершенное сильное тело…

Полы дорогой мантии расходились от талии, и мой любопытный взгляд бесстыдно цеплялся за расшитые уголки жилета, между которыми таинственно поблескивала золотая цепочка часов. Бликовали блестящие скрытые пуговки выступающей ширинки. Черные штаны слегка обтягивали мускулистые бедра. И когда мэтр, наклонившись, опирался ладонями о мою парту, чуть растопырив длинные крепкие пальцы, мои собственные аж дрожали от желания скользнуть к ним поближе, чтобы коснуться, ощутить тепло, потрогать серебристые волоски на фалангах и широкой кисти.

В такие моменты я совсем терялась, забывала о тетради и карандаше, зачарованно скользила взглядом по широким плечам, крепкой шее с выступающим кадыком, по привычно небритому, серебрившемуся подбородку, по загорелому лицу. И, конечно же, тонула в его черных глазах, пойманная с поличным за разглядыванием. Я познала запах желания – терпкий запах Анриша ди-ре Сола. Оно пахнет магом смерти, как бы странно или жутко это не звучало.

Я наслаждалась на занятиях Анриша, грезила наяву и мучилась одновременно. Случилось непредвиденное, непредсказуемое и потому опасное – он разбудил во мне женщину и страсть. Надеялась, лишь страсть! Поскольку что делать, если не только влечение, я даже думать боялась.

– Эйта фин Ришен, задержитесь! – прозвучал приказ ди-ре Сола.

И вроде его тон был сухим, бесстрастным, только почему-то от голоса этого мужчины что-то сладко екнуло в груди, пустило вскачь мое глупое сердце. Украдкой убедилась, что все студенты покинули аудиторию. Следом глухо стукнула закрывшаяся дверь, будто отсекла нас от любопытных и невольных зрителей.

– Слушаю вас, мэтр, – я замерла напротив преподавателя, который за пару минут до звонка занял привычное место и оперся бедрами о стол.

– Я проверил ваш реферат. Отлично проделанная работа, – удивил меня мэтр, протянув мне папку с работой, которую я две недели назад сдала, чтобы получить зачет по высшей некромагии.

– Правда? – я искренне и широко улыбнулась, радуясь его похвале.

– Правда, – усмехнулся он едва заметно. – Давайте зачетку…

Я торопливо достала заветный документ и протянула его преподавателю. Из всех предметов темной академии, грубо говоря, сложности магического и практического характера со сдачей у меня могли возникнуть только по двум. По высшей некромагии зачет я прямо сейчас получила. Значит, для получения диплома осталась лишь одна преграда – экзамен по темным проклятьям у мэтра Опируса. Помимо выживания в академии, конечно же.

У меня чуть не выпрыгнуло сердце, когда мэтр ди-ре Сол размашисто расписался, выставив «отлично» по вышке. Однако, протянув мне зачетку, разжать свои пальцы не торопился. Так мы и замерли, держа ее на весу с двух сторон и глядя друг на друга.

– Ходить на мои занятия ты все равно продолжишь! – заявил он и выпустил зачетку.

– Хорошо, с удовольствием, – смущенно улыбаясь, заверила я и сунула ее в сумку.

А вот дальше ди-ре Сол удивил: взял меня за руку и приподнял, разглядывая. Ласково провел кончиками пальцев второй руки от края рукава по тыльной стороне ладони, обвел мой родовой перстень и поинтересовался: