Ольга Гусейнова – Любовь со смертью (страница 18)

Мало ли что надежда умирает последней, я все больше убеждалась: все трепыхания бесполезны. Особенно после возмущенных рассказов Аруша о том, какие слухи ходят во дворце и среди наиболее приближенной к короне знати. Список студентов заранее утвердили на самом верху; мой титул, фамилию и дар точно не пропустили! Помимо будущего мира, предполагался брак байратской принцессы с повелителем темных. И Аруш едва не слюной брызгал от бессильной ярости, с полной уверенностью заявляя, что баронесса фин Ришен – бедная сиротка, замкнутый нежный цветочек с идеальной репутацией – будет отличным объектом для проверки на выживаемость среди темных. И если чудо случится, девушка-цветочек выживет, еще послужит в будущей свите принцессы.

Правда, к моему тщательно скрываемому ужасу, в моем везении рисс Аруш сомневался. И ведь он крайне редко ошибался и был, можно сказать, всезнающим. Более того, за два дня он подготовил массу документов, что без слов говорило: готовился к худшему. Попутно, вызывая у меня истерический смех, мой поверенный с нескрываемым пессимизмом драматично прощался со своей должностью баронского поверенного и отличными перспективами, к которым за четыре года уже основательно привык. Все же Аруш – верный себе меркантильный пройдоха, хоть и надежный, и близкий. В общем, смех и слезы!

Нас меняли тридцать на тридцать: двадцать девять студентов плюс куратор из преподавателей. Мы стояли возле рукотворного карьера – конусовидной ямы с отшлифованными временем, а может и специально, стенами. В эту дыру можно было спуститься или подняться по узкой приставной лестнице. На довольно просторном дне сияли ровным голубым светом каменные ворота активированного стационарного портала. Его специально разместили таким образом: если враг прорвет пространство, то окажется в каменном мешке, из которого еще надо выбраться.

Я потрясенно вытаращилась на куратора темных, первым вышедшего из марева портала, – здоровенного лысого мужика в небрежно накинутой на плечи черной шелковой мантии с золотой преподавательской эмблемой на груди. В черных облегающих штанах и рубахе, расстегнутой чуть не до пупа. Яркий, харизматичный, с полуголой волосатой грудью. Первое впечатление, что они не препода, а стриптизера к нам послали.

Темный куратор ступил на верхнюю ступеньку и смерил нашу группу, которая вот-вот отправится на «ту» сторону, таким презрительно-темным взглядом, что первое недоуменное впечатление сразу же рассеялось. «Пахло» от него сильно и густо, только не потом, а темной энергетикой, подавляющей, шершавой, оставившей мерзкие болезненные царапки на моей коже, заставившей передернуться от неприязни.

Следом за темным куратором поднимались не менее впечатляющие студенты. Высокие, черноволосые, крупные парни с абсолютным превосходством на красивых хищных лицах. Хищных не чертами, а выражением непонятного мне голода, похоти, торжества. Словно их не в стан врага привели, а волков по глупости и незнанию в овчарню к жирным овечками пустили. На широченных плечах темных не менее небрежно болтались шелковые накидки, только, в отличие от преподавательской, серые и короткие, длиной чуть ниже ягодиц. Это не наши черные глухие ученические мантии до лодыжек, с цветной нагрудной нашивкой факультета, которые мы носили с гордостью, даже бывая в городе.

Последними выходили пять девиц, великолепных фигуристых длинноногих, и вот на них вся моя группа вытаращилась, забыв о приличиях. И было на что посмотреть…

Я словно смотрела сериал анимэ про подростков из частной закрытой школы, где носят специализированную форму. Помимо серых накидок на девицах были облегающие черные пиджачки-рубашки с отложными воротничками, клетчатые юбки в мелкую складку и длиной до колена, разноцветные гольфы, туфли на каблучках и с крупными пряжками. Двое голубоглазых блондинок (оказывается, не все темные темной «масти»!) и трое брюнеток собрали свои густые шевелюры в высокие игривые хвосты на макушке. Плюс ко всему этому безобразию, по мнению байратцев, девушки не пренебрегли косметикой, причем очень даже. Просто блеск!

Лично я, наоборот, улыбнулась, окунувшись в воспоминания. За почти пять лет я не успела напрочь позабыть Землю. Для меня голые девичьи коленки и накрашенные глаза и губы, в общем-то без излишеств, со вкусом и красиво, безобразием не являлось. Зато невольно просочилась занятная мысль: «Может хоть там брюки не возбраняется носить, ну постоянно, как джинсы на родине?»

В Байрате не запрещается, вроде. Но у аристократии принято только для верховой езды. Однако с этими красивыми животными у меня отношения не сложились. Первая и последняя попытка научиться ездить верхом закончилась драматично и травматично: я взлетела, подкинутая крупом коня, а потом с грохотом рухнула в кучу мусора и досок. Чудом не убилась. И больше не рисковала. На фиг! Только в брюках удобно и привычно, поэтому, благодаря глухой длинной ученической мантии, я в основном в них ходила. Сегодня тоже в юбку-брюки «нарядилась» – на чужой территории пригодится.

Последней из портала выплыла огромная черная сфера, до отказа забитая сумками. И стоило ей подняться над ямой, ректор громко произнес:

– Байрат приветствует студентов темной академии Далейта на своей земле. Надеюсь, этот год вы проведете с пользой и получите достойные знания.

Куратор темных криво ухмыльнулся, лишь кивнув в ответ, и обернулся к нам, напряженным смертникам, построенным в две шеренги. Скользнув по лицам взволнованных и, чего греха таить, перепуганных светлых «избранных», многозначительно предупредил:

– Портал долго держать открытым не будут, вас ждут! – Затем, пробежавшись цепким взглядом по светлым девушкам, осклабился и добавил: – С огромным нетерпением!

У края портальной ямы стоял наш куратор – мэтр Дей Лорес, тот самый преподаватель-стихийник с боевого факультета, который встретил меня на экзаменах при поступлении. Высокий, довольно крупный, черноволосый и черноглазый, со шрамом на правой щеке, всегда и везде предпочитавший черную одежду. Внешне мэтр Лорес похож на ирмундцев. Однако за четыре года обучения и на его занятиях я выяснила: он благородный мужчина, хоть и очень замкнутый, малообщительный. Сегодня краем уха слышала, что он почему-то сам вызвался в кураторы по обмену.

Мэтр Лорес смерил темного куратора ледяным взглядом, затем коротко кивнул ректору и начал спускаться к порталу. Рядом с ним летела гораздо более скромная сфера, заполненная нашими сумками. Студентам тащить свои баулы светлейшие преподаватели сочли не правильным. Ректору хотелось, чтобы мы демонстрировали силу и неприступность светлых, а не походили на вьючных животных.

Увы, на темную сторону выходили мы, хоть и не нагруженными, но уж точно не доблестными могучими воинами. Я была замыкающей. И чтобы сделать шаг в марево портала, пришлось приложить неимоверное усилие, буквально заставить себя совершить это движение, сродни прыжку в пропасть.

Стоило мне очутиться на другой стороне, портал за спиной схлопнулся, обдав холодным сквозняком темной магии. Я испуганно осмотрелась, боясь упустить впереди идущих своих. Оказаться один на один с темными – врагу не пожелаешь. Особенно мне, магу жизни, слабой девушке. Липкий, похотливый, с намеком взгляд темного куратора и его не менее многозначительное замечание напугали до сжавшейся ледяной пружины в груди.

Столица Ирмунда встретила нас духотой последних летних дней и ослепляющим солнцем. Я даже зажмурилась, глаза заслезились. Портал в темной академии тоже выходил на площадь, только, в отличие от наших ворот, здешние оказались на каменном возвышении, откуда мы спускались по широким полукруглым ступеням.

Растерянно оглянувшись назад, в рамке деактивированной портальной арки я увидела парк с множеством дорожек, с двумя пустующими вытоптанными площадками со спортивными сооружениями для тренировок. Я нечаянно споткнулась и опустила взгляд на площадь, гораздо большую, чем в светлой академии. А вот дальше потрясенно замерла, словно призрака из прошлого узрела. На противоположной стороне плотно заполненной людьми площади красовалось невероятное здание, словно кто-то перенес Кельнский собор с Земли на Хартан, в Ирмунд, соединив камень и стекло, монументальность и воздушность, смешав каменное кружево с красочными разноцветными витражами, архитектурными порталами и арками. Только у этого гигантского сооружения оказалось не две башни-близнеца, а три. Навскидку все три не менее чем на сто пятьдесят метров устремлялись ввысь острыми готическими шпилями.

К главному арочному дверному порталу широким полукругом ступеней поднималась внушительная лестница, на нижних ступенях которой замерли с несколько мужчин в длинных шелковых мантиях. В отличие от куратора, ушедшего в Ройзмун, на этих темных мантии застегнуты на четыре пуговицы, у шеи и на груди, а вот от талии полы свободно трепал ветер. К этим пока незнакомцам, одетым без капли небрежности и вполне себе аккуратным и солидным, нас пригласил встретивший сразу после перехода мужчина.

Площадь перед академией была заполнена под завязку. Даже на первый взгляд и лишь навскидку студентов здесь раза в два больше, чем в Ройзмуне. Высокие, крепкие, такие непохожие друг на друга, они все одинаково плотоядно изучали нас. Девушки в уже знакомых коротких юбках; парни в черном, штанах в обтяжку и расстегнутых на груди рубашках. И словно в насмешку над правилами, в небрежно накинутых на плечи коротких серых плащиках-мантиях.