Ольга Гусейнова – Любовь со смертью (страница 15)
Женщина поморщилась, похоже испуганные лица новоиспеченных студентов после этой новости не редкость для нее:
– Не стоит переживать, лея, личные данные конфиденциальны. Просматривать свой кристалл памяти может только хозяин, а третьи лица – только с его магического добровольного разрешения. Требование о копировании памяти введено исключительно в целях безопасности наших учащихся. Некоторые из них настолько неразумны, что случаются разного рода неприятные инциденты.
– Какие? – напряглась я. Академия-то, оказывается, опасное местечко.
– Пьют непроверенные зелья или травят ими соперников, в итоге – начисто стирается память. Поэтому ношение кристалла памяти обязательно. Этот надежный артефакт после активации потерять или снять с хозяина невозможно, используется для возврата личности и утерянных воспоминаний пострадавшему. Академия несет ответственность за своих студентов и защищает себя таким способом от претензий с их стороны и разгневанных семей пострадавших. Абсолютно безопасным способом для поступающих, кстати!
– Вы правы, весьма полезная функция, – согласилась я.
– Вас ждут! – секретарь царственным жестом поторопила меня оставить ее в покое.
Кивнув, я отправилась в десятый кабинет.
Спустя час я сидела на лавочке во внутреннем парке академии и перебирала пальцами ромбовидный переливающийся кристалл в медной оправе в виде нескольких рун, на обычном кожаном шнурке, что теперь на пять лет обосновался на моей шее. В этом простеньком украшении сантиметр шириной и два высотой будет храниться память двух человек: моих уже двадцати двух лет и семнадцать лет жизни Эмарии. Но не размер и простота артефакта памяти вынудили меня найти самый укромный уголок и буквально рухнуть на лавочку в тени разлапистой елки. И даже не сама процедура копирования, оказавшаяся весьма болезненной, – голова до сих пор раскалывалась на части. А то, что я заново пережила момент смерти. Аж два раза!
Я вспомнила каждую подробность жизни на Земле, даже то, что вроде бы и не могла. С самого рождения и до самой смерти. Сначала – Эмарии, а потом – своей жизни. Изломанные тела подруг в шахте лифта… свое собственное… Эта картинка все никак не стиралась из головы, непролитые слезы жгли глаза. В памяти всплыли жуткие тени, что с каким-то бешеным азартом неслись следом за нами в шахту; мой совершенно дурацкий выкрик о выборе света; ослепляющая вспышка за долю секунды, когда, кажется, сама Смерть приняла нас в свои ледяные объятия.
Может быть, от забвения, ведь полноценной смертью случившееся после сложно назвать, меня… нас защитил свет? Уберег не тело, а хотя бы душу и личность – все, что она в совокупности собой представляет: память, эмоции, привязанности. Тогда как я попала в этот мир? Предположений было два: либо в Хартан меня перетащили те жуткие тени, либо непонятный выброс энергии света как-то поспособствовал. Грубо говоря, создал дырку в пространстве – и выкинул мою… наши энергетические сущности.
И почти уверена, что ритуал Анхеллы тоже этому помог. Каким-нибудь магическим образом, ведь она явно обращалась к потустороннему миру, значит, как-то «рвала» пространство. Я же, нет, мы трое с девчонками это ощутили, ведь до смерти перепугалась не я одна, но и Вика с Женькой. Наверное, часть этой неизвестной ведьминской силы в момент ритуала коснулась и нас – усилила, переполнила. В результате совпало сразу несколько трагических случайностей, и вот я здесь, в другом мире и в чужом теле. Другого объяснения я не придумала.
Помимо этого, пугала еще одна мысль. Когда я обрела новое тело и роднилась с памятью его прежней хозяйки, то была сторонним наблюдателем чужой жизни, лишь слегка соприкасаясь с ней эмоционально через призму восприятия Эмарии. А вот сейчас это было уже не кино, а настоящая жизнь. Опять же, с самого момента рождения и до самой смерти. Со всеми нюансами, переживаниями, ощущениями и мыслями. Дважды умереть за раз – чудовищно. Но мучило совсем не это.
«Свое» и «чужое» окончательно и бесповоротно смешалось, создав новую меня с прежними и новыми достоинствами и недостатками. Застенчивая и кроткая Эмария и достаточно опасливая и осторожная Мария, лишь в случае крайней необходимости способная постоять за себя. Ведь и Мария Васюнина с планеты Земля решительностью и смелостью никогда не страдала. Мы с Женькой всегда были под защитой Вики. Вот она, наша Шапокляк, из другого теста. Анхелла ее «темной» назвала. Если подумать, то все может быть, исходя из моих нынешних реалий.
И как теперь выживать без надежных тылов такой трусливой особе с излишне светлыми наклонностями ввиду усиленной наследственной магии жизни? А ведь у меня долги, титул и десяток беззащитных стариков на шее…
Задрав голову к небу, я занялась дыхательной гимнастикой, успокаивая свой внутренний «мир», как учили родители… Эмарии, конечно. Больше я не могла считать их чужими людьми, слишком все остро, близко, лично пережила. Каждый день был прожит с ними, каждая ласка и теплое слово сроднили. Поэтому отныне они и мои родители. Я – Мария, но и Эмария тоже.
Успокоившись, послала вестник Глерику, что пора возвращаться домой. Домой! В мое милое поместье. Надо собрать необходимые вещи. Двадцать пять золотых давали мне право не только обучаться в академии Ройзмуна, но и проживать на ее территории в персонально мне выделенной комнате в общежитии. С учетом удаленности академии от дома и будущих тяжелых нагрузок, я решила, что в будние дни буду ночевать в общаге. А на выходные ездить домой. Ведь «Чудеса красоты» сами по себе не сделаются, заказы необходимо выполнять в срок и во все увеличивающихся объемах. Содержать себя и Ришен на что-то надо, как и копить на оплату следующих четырех лет обучения в академии.
Эх, как же тяжела жизнь восемнадцатилетней баронессы, сплошные трудности и тяготы. Повезло, что в принцессы не попала!
Глава 6
Третьего сентября моя коляска, управляемая Глериком, уже привычно катила по городским улочкам в сторону родной академии. Предстоял последний рывок – пятый год обучения. Зато следующим летом я стану дипломированным специалистом – целителем с лицензией и с правом лечить. Только в душе совсем не было радости, в ней вновь образовалось вязкое болото потери, одиночества и тоски. Месяц назад ушла из жизни рисса Лишана, самый дорогой и любимый мной человек в Хартане.
Прошлой осенью мы расплатились со всеми долгами и на мой счет начал поступать стабильный и достаточный для хорошей и спокойной жизни доход от аренды с баронских земель. Тяжелый труд по выходным на ниве производства косметических средств можно было бы прикрыть, но жаль забрасывать столь выгодное предприятие. Жаль, до момента смерти нянюшки. Убедившись, что за мою судьбу больше не стоит беспокоиться, что все плохое позади, она за зиму сильно сдала, а заниматься ее здоровьем категорически запретила. Честно сказала, что устала и соскучилась по погибшему мужу, по моему отцу, который был ей вместо сына, по Эмарии, которую считала внучкой. Я же для нее стала Машенькой, сестрой ее маленькой драгоценной Рии.
И вот в июле Ришен осиротел, я осиротела.
– Смотрите лея, темные! – вывел меня из тягостного сумрачного раздумья взволнованный крик Глерика.
Вскинув взгляд, я увидела, как мимо нас, в сторону главной площади Ройзмуна, проехал небольшой отряд. Весьма примечательный, ведь сейчас семь утра, и только что торопившиеся по своим делам горожане со страхом и ненавистью провожали восьмерых конников. Семеро из них были в черной военной форме, брюнеты с бледной, почти молочной кожей. Короткие волосы небрежно обрамляли высокомерные лица с черными глазами и резкими, хищными чертами.
Между мужчинами затесалась женщина, молодая, красивая, но я бы сказала, внешне ее можно было бы назвать порочной. Волосы собраны в высокий гладкий хвост, на лице чуть больше, чем допустимо хорошим тоном в Байрате, косметики. Почти обычная в моей прошлой жизни белая рубашка с английским отложным воротничком и высокими манжетами на длинных рукавах, застегивающихся на три пуговички. А вот юбка чуть ниже колен, голени и икры в черных кожаных крагах, чтобы защитить ноги от лошадиного пота и потертостей… в общем, по меркам местных жителей, дамочка почти полуголая. И едет на высокой красивой кобыле, то есть у всех на виду.
– Срамота!.. – восторженно прошептал Глерик, с жадностью разглядывая периодически обнажавшиеся женские коленки.
Он у нас хоть и в приличном возрасте, но умом обделенный с рождения. И голые женские коленки видеть ему доводилось не часто.
А вот мне было совсем не до чьих-то коленок, я впервые ощутила флер энергетики противоположного вида магии, удушливо тяжелой волной проплывший следом за конниками мимо меня.
Болезненно передернув плечами, нагнулась и легонько шлепнула Глерика по спине, напомнив о деле. Пока мы добирались до академии, я невольно возвращалась мыслями к темным. Между Байратом и Ирмундом, королевством темных, весьма протяженная граница. Более того, Ирмунд расположен на земле, где еще очень активен темный источник, оттого и магия там более распространена и магов, соответственно, больше и они сильнее. А вот наше королевство, по сути, уже в «серой» зоне, здесь источник светлой магии иссяк, а отголоски соседних слабеют с каждым десятилетием. В связи с этим все реже и реже рождались маги в обычных семьях. Надеяться королевству можно только на тех, кому магия передастся по наследству. Но и она в каждом новом поколении без подпитки источника тоже слабела.