Ольга Гуляева – Почему женщины изменяют 2 (страница 2)

Миша лениво переворачивается на другой бок, но успевает приоткрыть один глаз и оценить ее разъяренный, но нелепый вид: высоко натянутые колготки и леопардовый лифчик. Остальное она найти не может. Хватает серое платье-карандаш, которое висит на виду, но его еще нужно отпарить.

– Если ты сейчас же не оторвешь свою голову от подушки и не займешься детьми, я не знаю, что я с вами со всеми сделаю, – процедила Настя сквозь зубы.

– Пусть учатся собираться сами, – был ей ответ из-под одеяла.

Градус в ней закипал. С зажатым в руке платьем она на прямых ногах отправилась на кухню, проверить, не убежала ли каша.

Раскладывает чуть подгоревшую массу по тарелкам, словно цемент, и слышит из коридора разочарованные вздохи: папа наконец встал, но занял туалет. Это надолго.

Идите поешьте сначала, а зубы почистите потом! – Настя попыталась оптимизировать сроки сборов, исходя из ситуации. Да, это минус совместных ванн и туалетов, но эстетика превыше всего. Она все еще продолжает так думать, несмотря ни на что. Хотя эстетика и двое мальчишек в доме – вещи несовместимые.

– Ну мама, это фу, – говорит Артем.

– Ничего-ничего. После первой ложки будет незаметно, – господи, чему она учит детей!

Наконец все поели, оделись, началась толкотня в маленькой прихожей. Поиск ускользающих шапок, бесследно исчезнувших варежек, забытые в дальней комнате портфели.

Садясь в машину, Настя уже не помнила себя, но радовалась, что Миша сподобился отвезти детей в школу, чтобы ее опоздание на работу было не таким уж безнадежным.

К обеду отчет был готов, Настя отправила его генеральному и собралась наконец перекусить. Но шеф попросил ее присутствовать на собрании акционеров. Вот это да! Она допускала такой вариант, но всерьез не надеялась, что ее позовут. Разумеется, сегодня она была не в форме для встреч высокого уровня, но, вероятно, внешне не выглядела такой измученной, какой ощущала себя. Хотя пара коллег утром и спросили: что с тобой?

Зайдя в кабинет главного акционера, Настя обрадовалась: народу еще мало. Но внимание присутствующих полностью переключилось на нее.

– Только вас, ждем, Анастасия, – сказал генеральный с нотками укора.

Остальные шесть человек смотрели на нее добродушно. Три акционера. Коммерческий. Финансовый. И молодой человек, которого Настя видела впервые.

– Это Эдгар Азарович, брат Марата Азаровича, – пояснил генеральный.

Марат Азарович был главным акционером и, видимо, просто пригласил младшего брата поглазеть, как проходит собрание акционеров и подводятся итоги прошлого года.

Но Эдгар глазел только на Настю. Причем с таким восхищением, что ей невольно хотелось обернуться и проверить, не стоит ли у нее за плечом Анджелина Джоли в свои лучшие годы.

Копна темных волос. Лицо, слегка тронутое краснотой, словно после пилинга. Что-то отталкивающее и притягательное одновременно таилось в его облике. Некая опасность. Но, казалось, она была лишь маской, ведь о семье акционера Настя слышала исключительно положительные отзывы – интеллигентные, благородные люди. Встретив его на улице, она, возможно, отнеслась бы к нему с опаской, но безупречная репутация его семьи служила гарантией надежности.

Эдгар относился к своей внешности с ответственной сдержанностью. Чувствовалось, что он придерживается единого стиля, строгих силуэтов, предпочитая естественные, однотонные цвета.

Обсуждение отчета прошло на удивление быстро, Насте даже удалось вставить пару ценных комментариев. Вскоре разговор свернул в праздное русло, словно ни у кого не было рабочего настроя. Обстановка царила почти домашняя. Вдруг кто-то предложил перекусить, и единогласно было решено продолжить совещание в ресторане. Эдгар вызвался предложить место – с видовой площадкой и теплой верандой.

Настя не посмела принять это приглашение на свой счет и уже засобиралась домой вместе с коммерческим и финансовым директорами, но генеральный остановил ее, заявив, что ее рабочий день еще не окончен.

Так Настя оказалась за огромным круглым столом, накрытым белоснежной скатертью и сервированным в лучших традициях, в компании акционеров, генерального и Эдгара. О делах почти не говорили, и Настя чувствовала себя скованной, пока не осушила пару бокалов вина, поданного в качестве аперитива. Закуску несли долго, и она постепенно расслабилась. В конце концов, она не только аудитор, но и женщина, получившая приглашение в дорогой ресторан. Будет вести себя соответственно.

Настя позволила себе светскую беседу, не обремененную смыслом. Зачем напрягать людей, которые явно пришли отдохнуть? Быть может, они присматриваются к ней, оценивая перспективы повышения или поручения более ответственной задачи. Будет просто приятным собеседником. Незаметно для себя она начала получать удовольствие от вечера. Расслабленная, в пиджаке, накинутом на голые плечи, с бокалом дорогого вина в руке, Настя и сама себе не напоминала ту женщину, которой была еще утром.

Эдгар смотрел на нее с неприкрытым восхищением, а после салатов, в ожидании горячего, предложил выйти на смотровую площадку.

Так они оказались наедине, вдали от пристальных взглядов начальства. Хотя Эдгар, как Настя успела понять, тоже мог вскоре войти в их число, ведь он присутствовал на встрече как потенциальный акционер. Семейные узы тянули его в бизнес, но он признался, что его увлекают совсем другие области. Что ж, может себе позволить.

– Тебе не холодно? – спросил он, нежно кладя руки ей на плечи.

Настя не шелохнулась. И он сделал то, чего желало ее тело всем своим существом – прижался сзади, обхватив руками. Ей было плевать на работу, на репутацию, на первое место неожиданно вышли запросы ее тела. Его нужно баловать, иначе оно обидится и подведет ее когда-нибудь. Вслух она сказала:

– Ме пора домой.

– Скоро за мной приедет водитель. Мы тебя отвезем.

Он повернул ее к себе, не размыкая объятий, и прижался своими полными мягкими губами к ее. Его язык проник в ее рот, и это было равносильно вторжению. Что-то чуждое и непривычное. Когда вообще она в последний раз по-настоящему целовалась? Семейная жизнь снова превратила ее в школьницу, вздрагивающую от прикосновений и краснеющую при мысли о поцелуе.

Впрочем, подумала Настя, вторжение – это не всегда плохо. Некоторые весьма сносно живут под гнетом завоевателей.

Они целовались всю дорогу домой, и Настя сама не понимала, что происходит. Эдгар не был в ее вкусе, но было хорошо. Вероятно, разум не поспевал за выводами, которые делало ее тело от его прикосновений. Быть может, он как раз тот, кто ей нужен, раз так не хочется отрываться от него. Остановившись и не доехав метров сто до Настиного дома, они еще полчаса целовались, прерываясь на короткие разговоры и не обращая внимания на водителя.

Впервые за долгое время взглянув на часы, Настя сказала:

– Мне пора.

И добавила:

– Я не собираюсь отговаривать тебя и пугать своим возрастом или детьми. Я искренне считаю, что достойна счастья и любви.

Она вспомнила, что совсем недавно оставляла шанс на такое чудо и готова была впустить его в свою жизнь.

– Я понял, – сказал Эдгар.

– Я выйду здесь. К подъезду не нужно.

Удивительно, но, готовая к расставанию, Настя не хотела быть застуканной. Хотя ничего странного: она боялась скандала. Реакция Миши была непредсказуемой. Лучше тихо расстаться, а потом уже открыто сделать шаг в туманную, но манящую неизвестность и начинать роман с Эдгаром. И вообще, сначала нужно убедиться, что это не сон.

Эдгар дал ей совсем немного времени, чтобы осознать всю реальность происходящего.

– Куда бы ты хотела поехать? Хочу отвезти тебя куда-то, где ты еще не была.

– Таких мест много, – улыбнулась я.

– Детей в этот раз оставим дома. У тебя есть с кем договориться?

– Есть няня, но ей надо заплатить.

– Не проблема. Просто мы будем проводить очень много времени наедине.

– Хорошо.

– Тогда Миконос. Мы и потусуемся хорошо, и побудем вместе.

– Хорошо.

– А потом с детьми слетаем.

В ее жизни еще не было такого момента, чтобы она могла положиться на кого-то и не думать о деньгах. Чем больше Настя работала, тем яснее становилось, что ее окружают ленивые люди, которые наслаждаются жизнью, о которой она мечтала, не прилагая никаких усилий. Каждый день, проведенный в работе, уводил ее все дальше от собственных целей; проблемы и счета накапливались с устрашающей быстротой, опережая доходы.

С первой минуты общения с Эдгаром Настя не питала никаких иллюзий. Его очарование казалось яркой вспышкой, затянувшейся, но обреченной погаснуть в любую секунду. Она видела его насквозь, почти насквозь, но оставляла себе маленький шанс на ошибку. Вдруг он не из числа тех пылких молодых мужчин, которые загораются, как спичка, и сгорают, заставив одернуть руку, как от ожога. Потому что загляделась, как красиво и ярко горит это пламя, и вместо того, чтобы затушить его, дождалась, пока оно причинит боль.

Как трудно бывает выбрать между привычным и риском, но она ведь уже давно созрела для легкого решения. Что может быть хуже, чем выбрать привычку? Что может быть стабильнее привычного?

– Спасибо тебе за то, что этот сон длится так долго и не заканчивается, – сказала она ему в первое утро на Миконосе.

В постели с ним мне все было непривычно, но новизна и эмоции все равно дарили неповторимые ощущения.