Ольга Гуляева – Как умирала Вера (страница 10)

– Мы плохо расстались с Верой, – признался Антон, помешивая кофе маленькой ложечкой. – Мало того, что я никак не воспрепятствовал, а скорее, даже поспособствовал случившейся трагедии, я еще и умудрился обидеть ее после смерти.

– Ко мне часто обращаются родственники и приятели умерших. Многих волнует, что их ушедшие друзья или родные сердятся на них за что-то. За то, что они не оставались рядом с ними до последнего вздоха; принимали решение, касающееся остановки систем искусственного жизнеобеспечения; вели образ жизни, который покойный бы не одобрил; боролись с родственниками за наследство; могли бы предотвратить смерть, но почему-то этого не сделали; еще не нашли или не привлекли к ответственности человека, который убил или стал причиной смерти близкого человека; поссорились с ним незадолго до его смерти. Но я должна сказать, что за все время моего общения с умершими я ни разу не встретила никого, кто гневался бы из-за подобных инцидентов. На небесах начинаешь понимать истинное значение своих тревог, бывших тягостным бременем на Земле. Спасибо. – Даша поблагодарила официанта за принесенный чай и продолжила: – Там становятся яснее настоящие мотивы поведения, поэтому наши умершие родственники или любимые намного лучше понимают, почему вы повели себя определенным образом. Они не осуждают, они сострадают. Но вмешаются лишь в том случае, если увидят, что ваш образ жизни убивает вас или мешает выполнению высшей миссии.

– В таком случае ее появление вполне оправдано. Я возвращался в стельку пьяный с вечеринки, – задумчиво проговорил Антон.

Даша удивленно округлила и без того большие серые глаза, обрамленные пушистыми ресницами.

– Да-да, я знаю, – Антон поймал ее осуждающий взгляд. – Я не знал, куда себя деть на следующий день после ее смерти. Но одного ее появления мне хватило, чтобы изменить взгляд на многие вещи. Вчера я опустился на дно, но сегодня уже наслаждаюсь пением церковного хора.

– И все-таки я очень редко встречаю людей, которые могут видеть умерших.

– Со мной такое в первый раз. Но самое удивительное то, что она оставила следы на снегу в том месте, где явилась мне.

Даша кивнула:

– Это тоже редкость. Я не знаю, из чего состоят субстанции, которые мы называем душами, но все они имеют разную плотность. Некоторые из них я вообще вижу только частями. Но иногда этот энергетический сгусток имеет достаточно большую плотность и какое-то время в состоянии воздействовать на объекты материального мира. Все зависит от того, насколько сильно душа привязана к телу и земной жизни, насколько легким будет для нее переход в мир иной. То, что случилось вчера, вовсе не означает, что вы будете видеть и других духов. Просто душа вашей возлюбленной имела огромное стремление явиться вам. И ей это удалось. Возможно, в этом только ее заслуга. И я не желаю ни вам, ни кому-либо другому обладать способностями, подобными моим. Посмотрите, чего мне это стоит, – Даша коснулась пряди седых волос. – После каждой встречи с ними эффект усугубляется.

Антон невольно коснулся своих стильно подстриженных волос.

– Не волнуйтесь, у вас все в порядке, – улыбнулась Даша.

– Это пока, – не к месту усмехнулся Антон. – Ведь в мои планы входит увидеть ее снова.

– К сожалению, по заказу этого не случается.

– А она может быть рядом сейчас?

– Я бы почувствовала, а раз еще и плотность так велика, то уж точно бы увидела. Нет, ее здесь нет.

Антон приуныл.

– А где же она?

– Не расстраивайтесь. Там время и пространство воспринимаются по-другому. К тому же она еще не очень свободно в них ориентируется. Уверена, что вчерашняя вылазка далась ей нелегко.

– Вот именно. А я сбежал, ничего ей толком не сказав. – Антон с досадой сжал голову.

Даша сочувственно кивнула:

– Есть способы достучаться до умерших. Я чаще всего советую такое упражнение: перед сном, когда вы уже в постели, составьте несколько коротких предложений – то важное, что вы хотите ей сказать, и начинайте повторять их про себя без остановки, чтобы вы заснули с этими мыслями. Как только вы уснете, на той стороне она уже наверняка будет вас ожидать, и тогда вы сразу передадите ей то важное, что хотели бы сказать. Только память о вашей встрече вы наверняка не донесете до этого мира и после пробуждения ничего о ней помнить не будете. Но для себя знайте, что ваша любимая получила ваше послание. Для верности делайте это каждую ночь – столько, сколько посчитаете нужным. Когда все вопросы разрешатся между вами, вы почувствуете огромное облегчение, а также перестанете испытывать чувство вины и внутренне будете спокойны, перестанете мучиться недосказанным.

Антон досадно поморщился. Чем больше они говорили об умершей Вере, тем сильнее он скучал и хотел не просто увидеться с ее плотной субстанцией, а быть с ней полноценно, с живой и здоровой. Наблюдая за мучениями молодого человека, Даша сжалилась:

– Она будет на похоронах.

– Что?

– Они всегда приходят в церковь на отпевание и похороны. Там их тело, и там все их близкие. Души практически никогда не пропускают это событие.

– Даша, – с надеждой обратился к ней Антон. – Похороны Веры должны состояться завтра. Я сейчас доеду до морга и уточню время. Не могла бы ты пойти со мной? Если вдруг я не увижу ее, то, может быть, ты могла бы передать ей послание от меня?

– Антон, не стоит смешивать в одну кучу привязанность к умершей и важность вашего послания. Я не думаю, что она держит на вас зло.

– Но вчера она не показалась мне доброй. И вообще, может, она пришла просить о помощи, а не для того, чтобы наставить меня на путь истинный. Обстоятельства ее смерти довольно странны. Я просто боюсь, что она не донесла до меня нечто важное. Я очень тебя прошу. Отблагодарю, как пожелаешь.

– Не стоит. Мне несложно это сделать. Не уверена, что смогу установить с ней контакт, но дам понять, что она может поделиться со мной информацией. Если она не посчитает нужным это сделать, я пойму, что все в порядке.

12

Жизнь и смерть так непредсказуемы, так близки друг к другу.

Мы существуем, не зная, кто следующий покинет этот мир.

– Ты в порядке? – услышала Вера как будто знакомый голос. – Давай уже просыпайся. Спать надо было раньше, когда от тебя это требовалось.

– Ты?! – удивилась Вера, открыв наконец глаза.

Она попыталась пошевелиться, но руки были крепко прикованы чем-то к ее ложу. Одежда на ней была вчерашняя, купленная Пахомом. Так что можно было порадоваться хотя бы тому, что сегодняшней ночью впервые за этот долгий уик-энд ее никто не переодевал.

Вера огляделась. Комната была по-домашнему уютной и дорого обставленной, и больничная кровать, лампа дневного света над ней и капельница создавали видимость больничной палаты премиум-класса.

Рядом, в большом мягком кресле, закинув ногу на ногу, сидел человек, олицетворявший теперь для Веры самого дьявола во плоти – Герман Фишер собственной персоной. Несмотря на все свое гнилое содержание, о котором Вере недавно стало известно, этот мужчина был божественно красив. Очевидно, годы шли ему только на пользу. Внешне он вообще походил на человека из другой эпохи, века лордов или зажиточных землевладельцев. Густые черные волосы без намека на седину, аккуратно подстриженные усики и короткая щетина, большие, светлые, горящие то ли азартным, то ли недобрым светом глаза и загорелое, чуть обветренное лицо. Пока еще неглубокие, самые первые морщины нисколько не портили его, а как будто, напротив, делали акценты на достоинствах его внешности, выгодно подчеркивая красоту черт лица. Он, несомненно, господин – это читалось в каждом его жесте. Еще во время интервью Вера отметила его величественные манеры, повелевающие интонации, не терпящий возражений взгляд.

– Где я? – прошипела Вера.

– У меня в гостях, дорогая, расслабься, – спокойно проговорил он, имея в виду ее сжатые кулаки.

– Это обязательно? – Вера нервно дернула руками, окольцованными пластиковыми ремешками, закрепленными на ее больничной койке.

– Вовсе нет. Дополнительная мера предосторожности.

– Дополнительная? – усмехнулась она. – Другими словами, мне и так не выйти из этого дома живой, но перестраховка не помешает?

– Знаю, что Пахом успел тебе все рассказать. Представляю твое состояние сейчас. Но твоя осведомленность не входила в мои планы, поверь.

– Залатанный гаденыш сдал меня. Сдал тебе, как кусок паршивого мяса.

– Не совсем так. Не ропщи на Пахома. Он еще какое-то время колебался. Но я уверен, он бы и сам принял верное решение. Первый шаг к нему он уже сделал, усыпив тебя дома. А я еще при разговоре в морге прочитал в его глазах обман. Я сразу понял, что он приведет меня к тебе, но не ожидал, что так быстро. Мне следовало раньше рассказать ему о важности твоего тела, тогда бы не возникло лишней суеты. Может, мне он и не предан как пес, но Эллу Пахом боготворил всегда. А ты дел, конечно, натворить успела: сначала каким-то чудом очнулась раньше времени вопреки всем биохимическим законам, а вчера учудила этот номер со своим Антоном. Что теперь прикажешь мне с ним делать?

– Не смей трогать Антона! – Вера поднялась, насколько ей позволили удерживающие ее браслеты. – Мразина бесчеловечная!

– Да успокойся, ляг. Он не дает повода, как ни странно. Вчерашний спектакль пришелся не ко двору, твой хахаль уже нашел тебе замену.