Ольга Гуляева – Ева и Адам (страница 13)

Глава 9

Выспавшись, Ева выпила кофе и даже приготовила себе легкий завтрак. Наутро произошедшее ночью уже не казалось таким ужасным и непоправимым. Но неприятный осадок, конечно, остался, поэтому Ева решила отложить визит к Нине до завтра, несмотря на то что сегодня она была абсолютно свободна.

Ева предпочла побыть дома, прибраться и, возможно, сходить в магазин. «Поиграть в жену Адама», – пошутила она мысленно. Но, как бы там ни было, игра эта действительно была очень приятной. А кульминацией стал звонок от Адама, который предложил ей на всякий случай сегодня же сходить и сделать дубликат ключей от его квартиры. Ева конечно же обрадовалась и прониклась оказанным доверием, но поклялась себе не злоупотреблять им. К тому же Адам не предложил ей остаться. Поэтому Ева морально настраивала себя на скорое возвращение в ставшую ненавистной квартиру Нины и Матвея.

Проведя еще одну ночь у Адама, в воскресенье утром Ева отправилась навестить подругу. Она понимала, что неприятной встречи не миновать, но взяла себя в руки: нельзя ни словом, ни жестом волновать Нину, особенно сейчас, за считаные дни до родов. Ева вела себя максимально естественно.

Первые полчаса, пока она помогала Нине с подготовкой к обеду, Матвей не появлялся в зоне ее видимости. Ей пришлось выдавить из себя заинтересованность и спросить у подруги, где ее муж – только потому, что этот вопрос выглядел бы логично.

– Матвей с Кристинкой ждут нас в беседке. Обедать будем там.

– Отличная идея, – улыбнулась Ева. – Погода сегодня отличная. Как, впрочем, и все лето.

Особенно она обрадовалась, когда узнала, что родители Нины присоединятся к ним за обедом. В большой компании ей будет легче пережить трапезу за одним столом с изменником.

В беседке она появилась первая – необходимо было поставить на стол миску с салатом. Почти сразу за ней подоспела Нина и начала раскладывать приборы.

У Матвея на руках сидела дочка, поэтому поприветствовал он Еву не вставая, но с привычной улыбкой. Еще бы, человеку с закалкой спецслужб ничего не стоит не подать виду в подобной ситуации! Ева тоже не уступала и продолжала сохранять безмятежный вид, но про себя не переставала удивляться: что может быть общего у этого открытого добродушного блондина, которого она знает с детского сада, который бережно держит на коленях дочь и с искренней любовью смотрит на жену, с тем пьяным раскрасневшимся мужиком, развлекающимся в ванной со шлюхами? На секунду ее даже посетило сомнение, не приснилось ли ей это.

И все-таки за обедом взгляды их неоднократно встречались, и порой в глазах старого приятеля она замечала далеко не приветливый огонек. И сразу становилось понятно: к сожалению, не приснилось.

В остальном семейный обед в светлой беседке, скрытой от палящего солнца живой изгородью из вьющихся растений, получился идеальным. Смех и беззаботные разговоры сопровождали всю трапезу, как это обычно бывало в этой семье, которая всегда служила для Евы примером.

Правда, сейчас у нее было ощущение, что она смотрит на вазу, наполненную аппетитными на вид фруктами, но от которой исходит запах гнильцы.

К концу обеда Ева стала чаще ловить на себе взгляд Матвея. Когда все потихоньку начали расходиться на послеобеденный отдых, она задержалась в беседке. Ева понимала, что неприятного разговора не избежать. По крайней мере, им нужно договориться о том, как преподнести Нине ее выселение из квартиры. Оставаться там дальше она, конечно, не может. Помимо Матвея и Евы, в беседке задержалась и Кристина, но отец, закуривая сигарету, попросил девочку пойти погулять на детскую площадку.

Как только дочь отошла на достаточное расстояние, Матвей резко переменился в лице и весь подался в сторону Евы, которая сидела напротив него.

– Ты же понимаешь, что это не измена! Ты видела, что это! Это даже не любовницы, это просто шлюхи! Я даже не знаю, как их зовут! – От напряжения лицо Матвея налилось кровью.

– Матвей, в квартире полно женских вещей, не принадлежащих Нине. Не думаю, что девушкам на одну ночь свойственно оставлять подобную память о себе, – спокойно парировала Ева.

– А как ты мне прикажешь снимать стресс? – Матвей поднялся и принялся расхаживать по беседке, вырисовывая небольшую амплитуду. – Ты не представляешь, какая нервная у меня работа! Этот теракт с самолетом – настоящий висяк! А Нине все девять месяцев ставят угрозу выкидыша – ничего нельзя! Да дело даже не в этом, а в том, что с ней я бы никогда не смог делать то, что с ними… Черт, что я несу! – Он снова сел и обхватил голову руками.

– Матвей, не нужно оправдывать свой поступок передо мной. Ты все равно никогда не убедишь меня в том, что такому поведению можно найти достойное оправдание. Да я и не вправе судить, хоть мне безумно обидно и по-своему больно за Нину. Я не должна была оказаться там в тот вечер. Я не должна была оказаться в вашем доме вообще. И я сегодня же начну собирать вещи. Дай мне несколько дней, чтобы найти квартиру.

– Ева, не говори ерунды! Зачем тебе съезжать? Чтобы я спокойно продолжал в том же духе? В этом заключается твоя дружба с Ниной – развязать мне руки окончательно? Поверь, мне не настолько принципиально водить проституток. А уж тем более выселять тебя ради этого!.. Я надеюсь, ты ничего не расскажешь Нине? Ты должна понимать, что…

– Ничего я не должна, – небрежно перебила его Ева, но, поймав взволнованный взгляд Матвея, продолжила более мягко: – Но, конечно, я ей ничего не скажу. Не ради тебя, ведь она простит и проведет остаток жизни в страданиях, а ты безнаказанно примешься за старое, когда ее щеки еще не успеют обсохнуть от слез. Разбирайся сам со своими больными увлечениями, но, умоляю, не рань ее сердце.

– Я, скорее, сам сдохну.

– Это не выход.

– Я образно, – вздохнул Матвей. – В общем, цель у нас с тобой одна – не расстраивать ее.

– Да уж… – устало согласилась Ева и встала, давая понять, что разговор окончен. – Только способы ее достижения разные.

На выходе из беседки Матвей остановил Еву, слегка обхватив ее запястье.

– Не вздумай съезжать. Я обещаю взять себя в руки и больше не давать тебе поводов для расстройства. Главное – надо мне ограничить спиртное. У меня от него сносит крышу. И я буду работать над собой, обещаю.

– Работай, Матюша, работай.

Ева высвободила руку и направилась к дому, краем глаза заметив, что Матвей от души наливает в стакан крепкий прозрачный напиток.

Вечером у Нины начались схватки, и Ева повезла Нину в роддом. Матвей по понятным причинам не смог сесть за руль и явился в больницу только утром, когда на свет уже появилась его вторая дочь.

Радостное событие немного сняло напряжение между Евой и Матвеем, и оба почувствовали некоторое облегчение. В то же время забота о Нине в первые дни в роддоме и по возвращении домой здорово отвлекла Еву от ее собственных страхов, сомнений и тоски по Адаму. К тому же ценность семьи недавно окончательно поблекла в ее глазах, и она смогла смело убедить себя в том, что формат их отношений с Адамом – далеко не самый худший вариант.

Ей нравилось помогать Нине. С искренним рвением углубившись в эти хлопоты, Ева не сходила с ума от ожидания звонка Адама или его приезда. Но звонил он каждый день, несмотря на то, что уехал на целую неделю. Он пообещал разобраться с делами к концу месяца и как раз к своему дню рождения освободить несколько дней и провести их вместе с ней. Воодушевленная такой перспективой, Ева спокойно занималась повседневными делами и углубилась в работу, чтобы у нее была возможность получить отгул на несколько дней. В общем, жизнь вернулась в привычное для нее русло, но Адам появлялся реже обычного, предупреждая, правда, ее заранее. Ева много времени проводила с Ниной, по выходным нянчилась с ее новорожденной девочкой.

– Из тебя получится замечательная мама, – сказала как-то раз Нина, когда маленькая Софья уснула на руках у Евы.

Ева улыбнулась.

– Я понимаю, ты намекаешь, что мне уже пора. Давно пора.

Нина замялась. Она была слишком тактична, чтобы сказать это вслух.

– Всему свое время, милая, но ты уверена, что с Адамом оно когда-нибудь наступит? Судя по твоим рассказам, это человек, который привык быть сам по себе и никогда не заведет семью. И возраст у него уже… Он вряд ли изменится. Вот Матвей сразу после выпускного начал планировать нашу семейную жизнь, заговорил о детях.

Ева едва заметно поморщилась. Если бы только Нина знала, какой неудачный пример она привела!

– Конечно, я планировала завести детей в ближайшем будущем, была настроена на брак и на семью. Но оставаться со Стасом только из-за этого было бы глупо и нечестно. Я понимала, что мне чего-то не хватает, но не понимала, чего именно, пока не встретила Адама.

– И чего же не хватало? – снисходительно улыбнулась Нина.

– Всего, – решительно ответила Ева.

Матвей быстро оправился от шокирующего разоблачения и не избегал возможности переночевать в московской квартире. В такие дни Еве было спокойнее отсидеться у Адама. Когда она поняла, что Матвей даже и не думал завязывать со своими похождениями, ее снова накрыло чувство вины перед Ниной. Уходя из квартиры, она, получается, сама провоцировала Матвея на продолжение в том же духе. И ей не оставалось ничего, кроме как выполнять за Нину роль сварливой ревнивой жены, указывая Матвею на улики, свидетельствующие об очередной измене, которые она находила по возвращении в квартиру.