Ольга Гудкова – Наследство голубых кровей (страница 11)
– Александра Филипповна, не могли бы вы припомнить, когда за последние три недели случались такие дни, когда вас довольно длительное время не было дома. – Видимо, помня о слабом сердце опрашиваемой, Иннокентий постарался придать тону своего голоса максимальную мягкость.
Несмотря на это, Александра Филипповна испуганно посмотрела на дочь.
– Алиночка, деточка, а что случилось? Это из-за той кражи у тебя на работе, да? – и она тяжело опустилась на стул.
– Наверное, мама. Я и сама толком еще ничего не понимаю. Просто у нас дома пропала одна бумажка, вот Иннокентий и пытается выяснить, когда это произошло. Ты постарайся вспомнить, прямо от сегодняшнего дня давай вспоминать в обратном порядке каждый день, так будет проще. Сегодня и вчера не нужно, значит, начнем с позавчера. Это какой был день?
– Воскресенье, – Александра Филипповна медленно включилась в беседу. – В воскресенье и субботу мы были дома, вы с Ваней ходили в зоопарк, но я никуда не отлучалась, было жарко, в такую погоду я не рискую появляться на улице.
– Так, в ту пятницу весь день дома была я, – Алина присела вместе с Ваней, держать долго на руках которого уже не получалось, на небольшую кушетку около одной из стен своей просторной кухни, – в четверг я работала, Ваня был в садике….
– Я ездила на свою квартиру, – поочередно стали перечислять женщины, – день был прохладный, я прошлась пешком после того, как отвела внука, и вернулась около трех домой, потом к пяти пошла за Ваней.
Так, постепенно вспоминая день за днем, они выяснили, что за эти три недели в квартире с утра и до вечера никого не было всего дней шесть. Иннокентий прилежно пометил у себя в блокноте следующие даты: 4, 6, 9, 13, 18, 20.
– Что ж, Алина, – сказал он, – а теперь постарайтесь вспомнить, в какие из этих дней было заранее известно, что вас не будет дома. Например, давно были записаны в поликлинику, или там еще по каким делам.
– Мы с Ванечкой в воскресенье ходили в дельфинарий на двенадцатичасовое представление. А билеты покупали заранее, и внук всем знакомым хвастался, куда мы все вместе скоро пойдем, – Александра Филипповна взглядом триумфатора обвела окружающих. Она очень гордилась своей отменной памятью, и постоянно твердила, что никогда ничего не забывает.
– Если воскресенье, то получается девятое, это единственное воскресенье в нашем списке, – детектив для надежности быстро взглянул в блокнот.
– А на тринадцатое я тебя записывала к врачу, о чем накануне договаривалась, полдня дозваниваясь из офиса до приемного отделения больницы, – Алина посмотрела на маму.
Та не заставила себя долго ждать, продолжив:
– Да, да. Я со своим сердцем вся измучилась, – она повернулась к Иннокентию, тем самым полностью адресуя ему свою речь. – Что только мне не выписывают, куда только не отправляют. А тут вот дали телефон профессора Марникова, сказали, что специалист мирового уровня, но записаться к нему на консультацию практически невозможно, невзирая на высокую стоимость лечения, ведь работает он не в институте, а имеет свою дорогущую клинику. Но по обычной записи можно попасть не к нему самому, а к другому врачу. Вот Алина и взялась по своим каналам раздобыть номер, и всеми правдами и неправдами записать меня на прием к Самому, то есть непосредственно к Марникову. И вот что удивительно, ей это удалось! И ходила я тринадцатого, а Алину еще по телефону предупредили, что консультация происходит после обследования, которое займет около четырех – пяти часов, а это время я проведу в стационаре. Так что дочь сама забирала Ваню из садика, а потом они вместе ездили за мной в больницу.
Тут Алина обратила внимание, что Ваня уже перестал с интересом следить за их беседой, а почти заснул у нее на плече, согретый теплом материнских рук. Посмотрев на часы, они поняли, что уже безнадежно опоздали уложить ребенка по графику, и время «Спокойных ночей» давно миновало. Она извинилась перед Иннокентием, и, нашептывая ребенку на ухо лаковые слова, понесла его в комнату. Детектив тоже поднялся и успел проговорить ей в спину, что прощается до завтра. Галантно поцеловал Александре Филипповне руку и ушел, прихватив свой неизменный чемоданчик, и, на прощание, проведя рукой по своему блестящему затылку в сотый, наверное, раз за этот бесконечно долгий день.
Ваня моментально уснул, а Алина вернулась на кухню, чтобы выпить на ночь стакан молока и уже пойти готовиться ко сну, как вдруг вспомнила, что Ольга, после того как они расстались в галерее, так и не перезвонила ей из дома и не рассказала, что же интересного обнаружилось в кейсе. Она набрала номер подруги, но лишь продолжительные гудки были ей ответом. Переждав минут десять, она повторила попытку, параллельно вызывая подругу еще и по городскому телефону, но результат был прежний. Когда и через тридцать минут заветное «Алло» не прозвучало в трубке, Алина не на шутку встревожилась и решила, что, несмотря на усталость, необходимо доехать до Ольги, чтобы убедиться в ее невредимости. Но мысль о том, что придется ехать ночью одной очень страшила Алину. Она стала думать, кого бы с собой взять и решила позвонить Иннокентию. Приятный женский голос в трубке вежливо сообщил, что абонент находится вне зоны действия сети. Тогда Алина решила, что надо набрать Игорю Боеву, в конце концов, он начальник Иннокентия и сможет ей помочь отыскать детектива.
Но вышло все совсем по – другому. Игорь сразу подошел к телефону, выслушал сбивчивые объяснения Алины о том, что сегодня они с Ольгой получили важную информацию, и что Ольга поехала домой ее проверить, и теперь вот не выходит на связь. А она, Алина, места себе от беспокойства за подругу не находит, и собирается к ней домой, но в поздний час одной ей ехать боязно, вот она и разыскивает Иннокентия, чтобы он составил ей компанию, а детектив вне зоны доступа….
Игорь, не перебивая Алину, выслушал до конца ее нестройный рассказ, потом попросил ее оставаться на месте, уточнил адрес и велел дожидаться его и никому дверь не открывать, пока он лично не позвонит ей. После чего повесил трубку. Она какое-то время послушала короткие гудки, потом сообразила, что он будет, видимо, очень скоро, и побежала переодеваться в свою любимую удобную одежду. Во всех модных журналах этот стиль называли кэжуал. Хотя саму его поклонницу название волновало мало, она ценила его за комфорт и еще ощущение уюта и удобства, которое эти вещи ей приносили. На работу она носила дорогие костюмы известных дизайнеров, и на приемы, если того требовал этикет, одевалась, как подобает, в красивые вечерние туалеты, но ко всем ним она относилась как солдат к форме: ценила, хранила, надевала, но не любила.
Действительно, через двадцать минут, Игорь уже звонил ей на мобильный телефон, информируя, что он ждет ее у двери квартиры. Алина, успевшая переодеться в джинсы и мягкую трикотажную кофту, быстро открыла и вышла к нему. Конечно, они были знакомы со времен той другой, счастливой жизни, поэтому сейчас тепло поздоровались. Всю дорогу до дома Ольги, Алина рассказывала обо всех происшествиях последних суток, Игорь был в курсе, так как Иннокентий успел доложить ему о течении расследования, но, как настоящий профессионал, он не перебивал, предпочитая услышать о ходе событий из первых уст.
На этаже Ольги не горел свет, видимо, погасла лампочка. Игорь зажег фонарь, который почему-то взял с собой, хотя «почему-то» это подумала Алина, а Игорь точно знал, что, когда отправляешься навстречу неизвестности, фонарь, спички, нож и хорошо бы еще пистолет, должны быть всегда под рукой. Это первое правило бойскаута, или он надеялся, что первое правило бойскаута должно гласить именно это.
Они подошли к двери, позвонили, но в квартире не слышалось никаких шагов и движений. Только Игорь чуть-чуть надавил на дверь, как она открылась, оказавшись незапертой. Алина нащупала выключатель, но после нажатия на него яркой вспышки электрического света не последовало. Игорь прошел вперед, Алина пристроилась за его спиной, от страха практически прижавшись к ней, и они, миновав коридор, двинулись по направлению к гостиной. Через секунду в узкой полосе света, падающей от уличного фонаря сквозь незащищенное шторами пространство окна, они увидели на полу на пороге гостиной Ольгу, она лежала на животе, волосы растрепались, образовав вокруг головы подобие облака. Алина закричала, Игорь бросился к Ольге, но держать фонарь и одновременно осматривать ее в поисках признаков жизни, было неудобно, тогда он вернулся к Алине, встряхнул ее за плечи, и вставил в ее руку фонарь, чтобы она светила ему. Потом наклонился к Ольге, перевернул ее на спину, аккуратно взяв за плечо и затылок, и склонился над ней.
Вдруг он почувствовал на своей щеке легкое, едва различимое дыхание. Игорь достал телефон, набрал номер скорой помощи и вызвал бригаду. Потом аккуратно переложил из своих рук голову Ольги на колени Алины, взял фонарь и пошел обратно в коридор, чтобы понять, что случилось с освещением.
Как выяснилось, просто из-за скачка напряжения или от чьей-то помощи были выбиты пробки, Игорь вдавил их обратно, и как по взмаху волшебной палочки в коридоре зажегся свет, так как, видимо, выключатель был в положении “включить”. Он вернулся к Алине, бережно придерживающей голову без сознания лежащей на полу подруги, попытался найти следы от нападения, но, на первый взгляд, никаких серьезных, да и несерьезных тоже, ран и повреждений не обнаружил. Тогда он пощупал пульс и сказал, что он бьется размеренно и спокойно, как у крепко спящего человека. Скорая должна была подъехать с минуты на минуту, Игорь поднялся с колен и прошел в комнату, чтобы найти какие-то свидетельства о том, что произошло в квартире с Ольгой некоторое время назад. Включив свет, он увидел, что все вокруг буквально перевернуто вверх дном. Вешалки с некогда аккуратно развешанными на них вещами валялись огромной кучей, ящики шкафов выдернуты, и их содержимое было вытряхнуто на пол. Во второй комнате была примерно такая же картина, только еще, зачем-то, был отодвинут диван от стены, и одна его половинка была поднята вверх, обнажая содержимое отделения для хранения постельных принадлежностей, беспощадно выброшенных из него в дальний угол. На балконе его взору предстала израненная антресоль, которую тоже постигла участь обыска. Наверное, если бы окна были не застеклены, преступник, а Игорь не сомневался, что здесь поработал именно он, выуженные сверху ненужные ему вещи попросту выбросил бы с балкона вниз, прямо на заботливо посаженную то ли дворниками, то ли активистами дома клумбу с астрами, которая была отчетливо видна в свете фонаря около подъезда.