Ольга Грон – Владыка мира (страница 37)
– Как это случилось? – наконец, спросил Крат.
– Кто-то проник в камеру. Дариону Тиару оторвало голову. Но в тюрьме защита. Мы не понимаем, как это случилось, – опустив взгляд, выдал старший крылатый.
Я не могла прийти в себя и представить, что Дариона больше нет в живых. Для меня это стало какой-то неожиданностью. А я ведь только что думала про подобное, когда выпускала свою магию. Может, это сделала я? Черт знает, как на самом деле работает материализованная магия света?! Конечно, облегчение было, меня словно морально отпустило и пришло понимание, что он больше не угрожает ни мне, ни Мие.
Но тот, кто убил его, обладает огромной силой.
– Слушание придется отложить, – вымолвил Крат. – Обследуем камеру Дариона. Надо выяснить, кто мог это сделать. Возможно, его сообщники испугались, что он может их выдать. Соберемся, как только обстановка прояснится. Заодно выслушаем девочку.
Когда Айтар проходил мимо меня, наши руки соприкоснулись. Он на миг сжал мои пальцы и заглянул в глаза. Ко мне же подошел Астейн, чтобы увести из зала. Меня трясло, и я смутно понимала, что это еще не конец. Только бы не сдаться в последний момент, ведь Айтар обещал, что все будет хорошо!
Признаться, для меня не стало особым сюрпризом убийство Дариона. Я предполагал, что это может произойти, но думал, его сообщники активизируются раньше, чем состоится ловля на живца. Теперь же волновало совсем другое. Я гадал, как убийца смог проникнуть в самую охраняемую тюрьму мира.
Меня вели обратно, в камеру. Рядом шел Астейн с напряженным лицом. Он не пытался приободрить, понимая, что это бесполезно. Но я пока не терял надежду, что все образуется. Я изначально понимал, что любовник Дариона будет врать. Но пока все факты говорили в мою пользу, и в лжи Антора не было смысла.
– Я приду к тебе, как только выясню, что произошло в камере Дариона, – сказал на прощание Астейн.
Я остался в одиночестве. Стоял и думал о Лекси, мечтал, как сделаю ей предложение. Представлял ее в своих объятиях. Вспоминал заброшенный недостроенный замок на острове, где мы пытались найти общий язык. И ночь, когда отогревал ее после покушения.
Тот, кто хотел ее убить, с самого начала знал, где мы находимся. Знал в лицо Вольторра, раз смог притвориться им. Драконы нашего клана могли создавать подобные иллюзии. Но способен ли на это племяшка Коготь? Вряд ли, у него слишком узкое мышление. Его советники? Им то с этого какая польза? А ведь должен быть мотив.
Вольторр все знал с самого начала. Возможно, этот мальчишка даже затаил обиду на меня за то, что ему пришлось провести пять веков в драконьей шкуре, когда я распоряжался им по своему усмотрению, порой забывая, что у меня в подчинении один из высших представителей населения Нортала, а не просто огромный ящер, которого я использовал в качестве средства передвижения.
Неужели Торр затаил злобу еще тогда, а я этого не понял? Вполне возможно, он и сообщил Фрионе, где мы находимся. Ему с самого начала нравилась Лекси, но потом он понял, что она предпочитает меня. Вольторр остался в Лейве решать мои вопросы. Но все ли я знал о своем бывшем оруженосце и его способностях? Вероятно, он как раз и причастен к смерти Эйлин и сотрудничал с Дарионом?
От злости, что это может оказаться правдой, я ударил кулаком по каменной стене своей камеры. Но стене все было нипочем. Пнул ногой стул, и тот улетел в противоположный угол помещения.
– Чего ты тут буянишь? – раздалась вдруг реплика.
Астейн стоял на пороге и внимательно смотрел на меня.
– Появилась догадка, кто может быть замешан в махинации, но я не хочу, чтобы все оказалось именно так. Обидно, когда подставляют близкие.
Первородный нахмурился, почесал лоб под шлемом.
– Идем со мной. Я договорился с Кратом и Лоррином, чтобы тебя впустили в камеру Дариона. Думаю, что тебе стоит увидеть это лично.
– Даже завидую тому, кто меня опередил. Я бы и сам был не прочь оторвать голову этому неприятному типу, – буркнул я, но все же вышел вслед за Астейном.
Коридор тюрьмы был не таким уж большим, как мне показалось сразу. Мрак, а если тот, кто смог убить Дариона в камере, проберется и ко мне? Я ведь тоже мешал его планам, и от меня старательно пытались избавиться еще пять веков назад.
Мы вошли в камеру под присмотром стражников. Я остановился, рассматривая в свете магокварца неприятное зрелище: обезглавленное тело Дариона с протянутой рукой, перепачканной бурой кровью. Голову в луже крови с выпученными глазами, словно перед смертью он увидел нечто ужасное. Взгляд все же был направлен, и я пытался понять, куда он смотрел. И рука… Откуда на руке первородного кровь? Значит, правда, что боги вовсе не бессмертны. Если отделить их голову, они умирают. Если вырвать часть ауры, рана никогда не затянется. Я мельком взглянул на Астейна, который что-то рассказывал стражникам, вспомнив о его проблеме.
– А что там, наверху? – спросил я, указывая на уходящий в туман потолок.
– Окошко, разумеется, чтобы в камеру поступал воздух.
Я и сам это знал, ведь моя камера построена по тому же принципу. Мне просто было интересно услышать объяснение от тех, кто бывал здесь чаще меня. Я недаром успел обследовать свою камеру. Решетка, которой закрыта небольшая продушина, была пропитана магией. Но само пространство между прутьями не имело никакой защиты. В камеру вполне могла залететь птица или летучая мышь.
Я подошел к Дариону вплотную, чтобы еще раз взглянуть своими глазами на мертвого врага. Жалости к нему я не испытывал, скорее, преобладало чувство отвращения. Но по выражению лица вдруг понял – Дарион пытался что-то сказать и не смог, потому что голова находилась отдельно от тела. Такое вполне возможно, ведь первородные – не люди.
Взгляд скользнул по направлению его руки. Я шагнул к стене камеры и вдруг увидел там пятна крови и отпечатки ладони. Но эти отпечатки ясно складывались в два слова, которые я смог прочитать, когда немного отошел в сторону: «Зал Истины».
Мне не нужно было объяснять, что означает эта короткая фраза. Очевидно, имелся в виду зал, из которого меня недавно увели, где первородные собирались по особым случаям. Значило ли это, что сообщник Дариона находился в зале? Вполне вероятно.
– Зал Истины… – задумчиво повторил слова Астейн, подойдя ко мне. – Зачем он это написал, когда его уже убили?
– По-твоему, он писал это с оторванной головой? – передернул я плечами.
– Кровь бурая, она уже начала сворачиваться, – ковырнул Астейн пальцем букву. – А во-вторых, буквы с наклоном влево, где лежит голова, словно он видел то, что творит рука, именно с того ракурса.
– А ты ведь прав, – склонил я голову. – Значит, он понимал, что смерть уже неизбежна, поэтому решил сознаться или что-то нам сообщить. Убийца проник в камеру через верхнее окно. Скажи стражникам, чтобы они обследовали крышу. Возможно, там остались следы.
– Что-то мне этот почерк кажется знакомым, – вдруг нахмурился Астейн. – Ротрес! А ну-ка, посмотри, что еще есть интересное в этой камере.
Монстропес поднял голову, всматриваясь в темноту. Ноздри его с жадностью вдыхали воздух, пока он пытался услышать посторонний запах. Шипы на загривке встали торчком, но он вдруг успокоился и подошел к первородному.
– Ничего. Он не оставил следов. И выбрался из камеры еще тогда, когда Дарион соображал. Видимо, спешил, и так знал, что Тиар умрет.
– Странно, но энергетический след Дариона словно и не принадлежит его ауре. Он изменен, как будто в ней не хватает части, – сообщил арфайр, который в это же время обследовал помещение.
– Час от часу не легче. Убийца забрал себе часть его ауры? – не понял я.
– Да. Худшую его часть, наполненную злобой. Лишь поэтому уже мертвый Дарион и оставил это послание, – отозвался страж Эливейта.
– Не нравится мне все это. А знаешь, Астейн, тебе нужно настоять на том, чтобы сюда привели Антора, будто бы для опознания тела. Хотя и так понятно, что это Тиар.
– Думаешь, поможет? А это идея. Если Антор поймет, что может стать следующей жертвой, то вполне возможно, сознается, – потер руки первородный.
Да уж, очень надеюсь, что признается.
Потому что следующей жертвой мог стать я, Лекси или Мия.
«Зал Истины».
Что-то в этом есть знакомое. Но пока непонятное мне. Когда будет проходить следующее заседание, я постараюсь внимательнее всмотреться в то, что меня окружает. Где-то должен найтись ответ на загадку, и я его обязательно узнаю.
Глава 9
Ночь прошла ужасно: снилась Земля, куда меня забросило вихрем, как маленькую снежинку. И вот я лечу, приближаясь к городу, вижу свой район, свой дом, окно квартиры. И Глеба, что так никуда и не ушел. Он сидит на кухне и пьет чай, затем поднимается, берет в руки смартфон и смотрит в окно.
«Нет, тебя ведь не существует! – сопротивляюсь я. – Верните меня обратно, к Айтару!»
А он будто смотрит сквозь меня, но не видит.
Интересно, что стало со мной в том временном потоке? Хотя вот ведь я, здесь, помню все, что со мной случилось. А в другом меня давно нет, потому что я там умерла. Какой из путей верный? Могла ли я быть счастлива в том мире, если уже получила связь аур с моей половинкой, даже не догадывающейся о моем существовании? И лишь тогда, когда пришел нужный момент, он вспомнил и вытащил меня обратно, в другой мир.