Ольга Грон – Изгнанник (страница 27)
– Я чувствую твои эмоции. Это ты понимаешь? Они заводят меня куда больше, чем физический контакт. Хотя и он немаловажен. Сейчас я себя контролирую. Я чувствую твое любопытство. У тебя есть шанс рассмотреть меня полностью – все, что тебе хочется.
Я с опаской провела ладонями по гладкой рельефной спине, и ощущение показалось мне весьма приятным. И как можно ни о чем не думать, когда на тебе лежит возбужденный, атлетически сложенный обнаженный мужчина, который при этом уверяет, что ничего не сделает?
Айтар наблюдал за моим выражением с легкой улыбкой, и мне все время казалось, что он надо мной издевается. Он явно что-то замышлял, и я хотела выяснить, что именно, чтобы не попасть впросак.
– А о чем думаешь ты? – поинтересовалась, поглаживая его спину и широкие плечи.
Мне на лицо падали его длинные локоны, щекотали нос. Но я продолжала смотреть в его глаза, что было равносильно приговору – не сопротивляться желаниям! Делать все, что ему хочется и хочется мне.
– О том, что хочу тебя поцеловать. Ты мне нравишься! При этом понимаю, что ты не моя. – Он приподнял уголок губы, язвительно усмехнулся. И я вдруг поняла, что играю с огнем. Как бы мне потом это боком не вышло.
– Тогда не стоит! Оденься! Ты меня смущаешь! – попыталась оттолкнуть мужчину, уперлась кулаками в грудь и отвернулась, чтобы не поддаваться соблазну.
– Ты сама говорила, что тебя уже сложно смутить, – довольно ответил Айтар, но все же поднялся, оставив меня.
Я успела боковым зрением рассмотреть его идеальное тело и мужскую плоть. Кажется, даже покраснела как девочка – щеки полыхнули огнем. Я сразу же юркнула под одеяло, хотя понимала, что оно не является защитой.
– Что здесь произошло? – указала на беспорядок, пока Айтар доставал из сундука запасные домашние брюки – точно такие же, как были на нем перед этим, затем поднял светильники, поставил на место стулья. Тот, что был сломан совсем, бесцеремонно вышвырнул за двери.
– Твои эмоции… Я же говорил, что чувствую тебя. Это пробудило во мне магию, что досталась от отца и одновременно возбудило драконью сущность. Ауры не могли поделить тело. Нам повезло, что на мне блокировка.
Он улегся рядом, демонстративно сложив руки под головой. Места на кровати хватало, чтобы он меня не касался, а я никак не могла отойти от тех прикосновений, ощущала пальцами атласную кожу его спины.
– Значит, тогда произошло то же самое?
– Когда именно? – повернулся он с удивленным лицом.
Во мне вдруг всколыхнулось чувство дежавю. Словно я уже испытывала такие ощущения прежде. Пальцы машинально провели по воздуху, вспоминая рельеф тела, плечи, спину. Наваждение прошло через секунду, оставив странный осадок.
Но когда я спрашивала, то имела в виду реакцию на мой вопрос о его портрете.
– Неважно. Ты запретил мне думать и говорить. Я буду спать, что давно собиралась сделать, – ответила и с безразличием отвернулась.
Я лежала и думала над тем, что случилось сегодня с Айтаром. Я понятия не имела, насколько сильной может быть связывающая нас магия. И почему она включилась не на Освальда. В какой момент это произошло, тоже не знала. Могло ли случиться так, что кристаллы, вытащившие меня с Земли, сработали вовсе не на принца, а на нас с Айтаром?
Винг вдруг заговорил тихо, словно беседовал сам с собой:
– Меня судили. Высший суд доказал, что в те дни, когда я находился в беспамятстве, я использовал на полную мощь силу отца в драконьей ипостаси. Это усилило выхлоп энергии. Были многочисленные пожары, в атмосферу поднимались частицы, которые мешали солнечным лучам согревать Нортал. Усилилась вулканическая активность, начались ураганы… – Голос звучал тихо, но выразительно, в нем уже не было привычной язвительности. – Потом включилась магия матери, которая превратила частицы дыма в лед. Был ледяной дождь, он погасил пламя. Снег стал заносить мир. Океан постепенно замерзал. Пока я находился в тюрьме Эливейта, мир остыл, и началось глобальное похолодание.
Сквозь подступающий сон я пыталась понять, о чем он говорит. Картина в голове укладывалась плохо, но принцип был ясен. Однако меня одолевали смутные сомнения.
Я видела мужчину, который спас меня от маньяка Лиара, и серебристого дракона, что бережно нес в своих лапах. Несмотря на его холод и колкость, Айтар был заботливым. Он и сам не знал, что способен на хорошие поступки. Неужели мог просто так взять и попытаться уничтожить свой мир, империю, на которую потратил столько усилий? Даже в состоянии аффекта! Я не верила, сама не знаю почему.
– Смотрю, в вашем божественном чертоге офигенные специалисты в области мировых катастроф и их причин. А ты не думал, что просто наступил новый ледниковый период? – зевнула я. – Если ты сам не помнишь, что делал, как можешь быть уверен, что это правда?
Я вдруг четко представила себе судебное заседание: богов в длинных тогах и пленника, закованного в силовые цепи. Картинка тут же угасла в сознании.
– Потому что боги не могут ошибаться. А я на самом деле ничего не помню.
– Странно. Я не верю, что это сделал ты. Ты хороший, хоть и пытаешься строить из себя гада, – добавила сонным голосом.
Он усмехнулся.
– Даже не представляешь, насколько я «хороший».
И зачем только это говорила? А, конечно, чтобы выведать все его мотивы, найти подход. Хотя поймала себя на мысли, что действительно так подумала.
Когда Лекси уснула, я все думал над ее словами. Могли ли боги ошибаться? Мы свято верили в их правоту. И отец тоже подтвердил, что моя сила способна возрасти до точки невозврата, когда возможны подобные нарушения климата.
Сторону обвинения представлял Огвид, бог природы, меня же защищала Нерра, богиня мудрости. Лоррину предоставили неопровержимые доказательства, что я превысил полномочия власти, занялся самоуправством, использовал свой дар для разрушения. В мою пользу было то, что я был не богом, а драконом, и не имел полного представления о своих способностях. Именно это дало мне шанс жить, но в изгнании.
Зачем рассказал это девчонке? Ведь ей все равно, прав я или виноват.
Почему она сказала, что я могу ошибаться?
Я до сих пор ощущал ее прикосновения на спине, на ягодицах. Ее ладошки такие нежные. Она не понимала, что в тот момент от нее так и полыхала звездная магия, и моя скрытая божественная половина ее отлично слышала. А как она отдернула руки – словно обожглась! Такой она мне нравилась еще больше. Даже не физически. Просто я вдруг почувствовал в ней родственную душу.
Надо же, а она первая, кто пожалел меня за пять веков.
Я выбросил из головы все мысли по поводу ее использования. Она достойна большего, чем стать разменной монетой в играх высших. Даже не знаю, как бы это сделал, но я бы избавил Лекси от бремени быть невестой принца, только бы она была счастлива. Но вернуть ее обратно все равно не выйдет. И как активировать по-новому кристаллы септаграммы, тоже не знал.
Возможно, существовал и другой способ. Его наверняка знали первородные, боги Эливейта, которые могли общаться с богами Роддернара по только им известным каналам. Но мне путь в божественный чертог заказан.
Лекси прильнула ко мне во сне, искала тепло. Я обнял ее, прижал к груди. От ее волос пахло ромашкой, как напоминанием о лете, которого в этом мире больше никогда не будет. И я понял, что не смогу ее использовать, стану терпеть до последнего, пока ситуация не прояснится.
Есть выход – сдаться богам самому, чтобы спасти ее. Рискованно. Вдруг никто не поможет? Вдруг она никогда не сможет вернуться в свой мир? Я не желал ее отпускать, хотел держать в своих руках вечно, да хоть жить с ней в этом заброшенном замке на острове.
Какого демона я это делаю?
Мрак!
Я ведь хочу вернуть себе власть!
Я еще помнил великолепие дворца Рагнаров, пиршества, на которые собирались правители и короли Нортала, балы, где присутствовали самые красивые женщины империи, готовые одарить лаской, отдаться просто потому, что ты здесь главный. Это была самая великая эра в истории всего мира, когда все королевства стали единым целым, хоть и со своими кланами правителей.
Словно кому-то свыше выгодно развалить империю, вернуть вражду драконов! Что такое пятьсот лет для тех чья жизнь – вечность?
Не-ет! Это слова Лекси на меня так влияют. Я никогда не оправдывал себя, не искал виновных в моих преступлениях. Не стану делать этого и сейчас.
Я прижал ее сильнее, чувствуя на щеке дыхание. Она зашевелилась и вдруг прошептала мое имя. Великий Хаос! Я бы многое отдал, чтобы она шептала его в другой ситуации!
Утром, отыскав Вольторра, я вылетел в сторону Гэмхольда, решив начать оттуда, заодно выяснить, что там происходит. Узнали ли о том, что это я убил наследника, или ничего не смогли прочесть в ауре Ши Лиара Родрига. Пока при власти находился старик Ши Эрвид, его отец. У Лиара имелась и сестра, которая была замужем за дядей Эйлин, Арландом Холратом. Интересно, решит ли старый дракон объединить королевства, или есть еще наследники трона?
В этот раз мы подлетали к Гэмхольду с другой стороны, прятались за горной грядой. Жаль, я не мог стать невидимым драконом, на это требовалось неимоверное количество энергии, которой пока не обладал. Поэтому до города мы шли часа два, не меньше. Мы прошли почти до дворца. Я оставил Торра в таверне, приказал ждать, сам же двинулся вслед за охранником, используя магический экран, который делал меня невидимым.