Ольга Громыко – Встретимся на Кассандре! (страница 3)
– До решения суда на счета и имущество ОЗК наложен арест! – раздался громкий свистящий шепот в замочную скважину. – Последний платеж не прошел!
Реми и бровью не повел. Сара повела носом и презрительно фыркнула, учуяв своего закадычного соперника по финансовым делам ОЗК.
– Сергей Петрович! – рявкнула Кира, найдя хоть какой-то выход для обуревавших ее чувств. – Какого черта вы там подслушиваете?!
– Ничего подобного! – донеслось из-за двери. – Я просто шел мимо, и мой сверхчуткий киберслух…
– Вот и идите!!!
Авшурка злорадно распушила морду, и начальница тут же переключилась на нее:
– Сара, вы можете что-то с этим сделать?!
– Ну… – Шерсть начала медленно, смущенно приглаживаться. – Таки да, но существуют всякие нюансы, о которых приятнее думать, когда имеешь поменьше врагов и побольше денег…
– То есть проще отдать замок?!
Кире внезапно показалось, что это не такой уж плохой вариант. Они вернут замок, барон вернет уплаченные за него деньги, а на них можно будет построить нормальное современное…
– Нет, – в один голос возразили секретарь, юрист и дверь, а Сара пояснила: – Этот баронский жулик жаждет прижать к груди такую компенсацию за моральный вред, что после разлуки с ней, транспортными расходами и судебными издержками у нас останется финансов только на поплакать в последние трусы.
Глава ОЗК с тоской вспомнила славные, спокойные времена, когда она была бездомной контрабандисткой, преследуемой киллерами «DEX-компани».
– Господи, почему они арестовали наши счета до, а не после перевода на котиков?! – надрывно вырвалось у нее.
– У вас, хумансов, есть прекрасная поговорка как раз для таких трогательных моментов, – нравоучительно напомнила авшурка.
Кира мрачно хмыкнула:
– Снявши голову по волосам не плачут?
– Нет, закон – что дышло: куда повернешь – туда и вышло! – Похоже, Сара восприняла баронский иск как личный вызов своему профессионализму, и ее шерсть снова начала воинственно топорщиться. – Поэтому давайте отложим плакать, покуда я хорошенько не подумаю за это дело: покопаюсь в законах, поищу общие знакомства с судьей, нотариусом и адвокатом истца и сочиню им какую-нибудь бюрократию на так же пострадать! – Авшурка предвкушающе потерла лапы и тем же бодрым тоном продолжила: – А вы пока начинайте стараться насчет бани, да побыстрее и побольше, шоб нам таки было куда перенести вещи.
Кира тихо застонала.
– Давайте я приготовлю вам свежий кофе, – решительно сказал Реми, забирая остывшую кружку и, подойдя к двери, тактично кашлянул, давая Сергею Петровичу возможность «сконнектиться» с ним и убраться с дороги.
Сара вроде бы двинулась на выход вместе с секретарем, но на полпути замедлила шаг и вернулась, воровато морща нос.
– Еще один малюю-юсенький, но, возможно, имеющий потребность до вашего внимания момент!
– Да? – слабым голосом отозвалась Кира, все еще оглушенная перспективой банного новоселья.
– До завтрашней торговой делегации примазался мой дядя, – скорбно сообщила авшурка.
Кира насторожилась. Дядя-то был Сарин, но юрист в ее лице – озэкашный, и лишаться его из-за семейных склок очень не хотелось. Особенно сейчас, когда положение Центра висело на волоске – уже в сотый раз, но от этого не легче.
– Он же вроде бы торговец, да? – припомнила Кира. Про родню Сара рассказывала много, охотно, эмоционально и крайне… неинформативно. Подобные байки мог плести абсолютно любой авшур и даже человек с буйной фантазией и хорошо подвешенным языком. – Семейный бизнес с сетью магазинов?
Из одного из которых Сара сбежала, бросив его на произвол судьбы, что для прижимистых и ответственных авшуров было
– Таки да, – охотно поддакнула юрист, и нет бы Кире этим удовлетвориться – глава ОЗК постыдно расслабилась и уточнила:
– А как она называется?
Сара почему-то замялась.
– Ой, да какая разница? Один магазинчик там, один сям… Главное не имя, а репутация промежду аудитории!
– Какой?
– Целевой! – выкрутилась авшурка, окончательно убедив Киру – что-то тут нечисто!
– Ну хорошо, а где сам твой дядя работает?
– На Джек-поте.
Большинству людей – и абсолютному большинству законопослушных людей! – это название ни о чем не говорило, но тертая жизнью Кира быстренько перебрала в уме немногочисленные торговые точки пиратского астероида и охнула:
– Сара!
– Шо? – Юрист уставилась на начальницу круглыми каштановыми глазами, излучающими обожание, невинность и, как теперь Кире начало мерещиться, фамильный хищный блеск.
– Сара, твоя дядя – Айзек, самый известный в Галактике скупщик краденого?!
– Ой, ну он же его еще и продает! – резонно уточнила авшурка.
– И ты говоришь мне об этом только сейчас?!
– Таки вы не спрашивали! – справедливо возразила Сара. – А шо?
Ответить на этот простой вопрос Кира не смогла, потому что слишком многое подумала. Какими бы глупыми, жадными и беспринципными ни были пираты, контрабандисты и прочее космическое жулье, все они быстро и твердо усваивали главное правило жизни (либо смерти): ни при каких обстоятельствах не пытаться обмануть Айзека, не вставать у него на пути… и уж тем более не красть у него племянниц!
Сара внимательно наблюдала за лицом начальницы, чтобы в ключевой момент – когда к Кире наконец вернется дар речи – заявить:
– Но в этом есть и большой позитив!
– Какой?! – рыкнула Кира на манер авшура – судя по реакции Сары, весьма близко к оригиналу.
– У вас феноменально здоровое сердце, не делающее себе инфаркт по таким пустякам! – сообщила юрист, уже выскакивая из кабинета, чем выиграла решающие две секунды – глава ОЗК сперва попыталась ее дослушать, а затем уж потянулась за чем-нибудь тяжелым.
Кира несколько секунд тупо смотрела в захлопнутую дверь, потом аккуратно поставила стул на место, села на него и обхватила голову руками.
Пропавший транспортник прилетел ближе к полудню. Как Кира и предполагала, он угодил в лапы к полицейскому корвету, и, по словам разъяренного капитана, лучше бы это были пираты: на тех хоть есть кому пожаловаться, а тут себе дороже выйдет. Стражи правопорядка перелопатили корабль от грузового отсека до пассажирских кают, оставив себе на память два контейнера с сублимированными фруктами и первого помощника, у которых оказалась одна и та же проблема – подлинные, но просроченные документы. У фруктов на месяц, у помощника – на неделю, и он честно собирался обновить их в ближайшем порту. Обычно копы к такой ерунде не придирались или соглашались закрыть на нее глаза, однако здесь попытка договориться обернулась еще двумя штрафами (второй – за мат в общественном месте).
Капитан потребовал приплюсовать эти убытки к стоимости доставки, и Сара энергично торговалась с ним больше часа, из чисто спортивного интереса сбив размер претензий втрое («Я очень разделяю вашу любовь к наживе, но надо же делать ее застенчивее!»), а затем отфутболила измотанного оппонента в бухгалтерию, где тот узнал, что заплатить ему смогут в лучшем случае через две недели.
– Тогда я не отдам вам груз! – возмутился капитан.
– Тогда мы не включим вам гасилку, – парировал Сергей Петрович.
– Шантаж! Грабеж!
– Нет, всего лишь небольшая форс-мажорная отсрочка платежа, – услужливо помог определиться с термином главбух.
Капитан принялся закатывать рукава, но Сергей Петрович металлическим голосом объявил, что переходит в боевой режим, после чего кредитор предпочел закатать губу и ретироваться из кабинета. Вопрос груза и оплаты остался в подвешенном, вернее, запертом в корабле состоянии.
Пассажиров на транспортнике оказалось всего три: двое рослых мужчин в камуфляжной форме – человек и киборг – и здоровенная свинья цвета дикого вепря, но кучерявая, как овца, которую киборг вел на миниатюрной розовой рулетке с видом «а это наша карманная собачка, просто немножко перекормили». Сбежавшиеся к кораблю «коржики» сперва воодушевленно ее облаяли, а затем с визгом бросились врассыпную: свинка радостно поскакала им навстречу, беспрепятственно вытягивая тросик из рулетки. На месте остался только Чипс, который напряженно обнюхался с чужаком, нескрываемо радуясь отсутствию хвоста – иначе тот позорно прилип бы к брюху. Свиной, напротив, энергично вентилировал воздух, и знакомство кое-как состоялось. Корги снова сомкнули круг и повели гостей к крыльцу, все больше смелея и расшаливаясь, так что в замок вошел уже не почетный эскорт, а поющий и пляшущий цыганский табор.
– Эй, придержите свое животное! – рыкнула-охнула Кира, безжалостно затянутая в эпицентр событий обвившимся вокруг колен тросиком.
– Недопустимая операция, которая с высокой вероятностью приведет к порче хозяйского имущества, – невозмутимо возразил киборг.
– Джек, ёпт! – Парень торопливо выхватил у него рулетку и принялся выпутывать главу ОЗК с той же скоростью, с которой свинья нарезала вокруг нее новые обороты. – Мотя, фу! Лежать! Извините, пожалуйста, рулетка всего на десять килограмм рассчитана, а в ней уже больше сотни! Просто нас без поводка и намордника на корабль не пускали, пришлось попросить знакомую одолжить хоть какие-нибудь.
– А намордник где?!
– А намордник она в первый же день съела!
Еще один веселый свиной скачок – и поводок таки лопнул, петли тросика сами опали на землю. Кира укоризненно покачала головой, переступила через них и пошла дальше. Ей предстояла важная задача по улещиванию капитана, который после ухода пассажиров забаррикадировался еще глуше, чтобы те, не дай бог, не пролезли обратно. А с этим цирком пусть Трикси разбирается!