Ольга Громыко – Космобиолухи (страница 10)

Экран погас прежде, чем Станислав успел возразить. Тем не менее несколько крепких слов он ему сказал, вогнав блондинок в краску.

– Черт, надо бежать.– Капитан умоляюще поглядел на пилота с доктором.– Вы же сами справитесь, верно?

Те только слаженно вздохнули, что должно было означать: «А куда мы денемся с необитаемого астероида».

– Главное, рыжего не берите,– на прощанье велел Станислав.

– Стасик, ну что ты, в самом деле…– умоляюще начал Вениамин, но друг сердито перебил:

– Не бери, понял? Кто тут капитан?!

– Ты,– со вздохом признал доктор.– Но…

– Вон того, в военной форме, первым вызови,– посоветовал Станислав, уже застегивая пальто.– С виду ничего, и рекомендации хорошие. Думаю, других собеседований не понадобится.

– Ладно,– сдался доктор.– Беги.

– А почему рыжего не брать? – шепотом спросил Тед, когда дверь за капитаном провернулась.

– Да был у него один командир, мелкая сошка, но гадостная,– проворчал доктор, не одобрявший Стасового расизма. Ладно бы еще собственно к расе прицепился – так нет, к цвету волос! – Ребята между собой его Рыжим Западлом называли, только и думал, к чему бы придраться и кого подставить. Один парень из-за него даже в петлю полез, вытащить не успели…– Вениамин сложил бумаги стопочкой, постучал торцом о колено, выравнивая, и зловеще добавил: – Ходят слухи, что именно Станислав Рыжего во время боя и пристрелил. К восторгу всего отряда.

– А… мм… к брюнетам он как относится? – настороженно уточнил Теодор, поправляя бандану.

– Да шучу я, шучу,– рассмеялся доктор.– Я Стаса с детства знаю, он на такую подлость не способен. Хотя, по его словам, смерти этого изверга радовался больше, чем победе. И рыжий для него до сих пор – как красная тряпка для быка. Так что лучше, пожалуй, и в самом деле начнем с военного…

– По-моему,– осторожно произнес Фрэнк,– это как раз то, чего вы хотели, капитан.

«Как раз то» в вирт-окне эмиссионного сканера выглядело как большая, желтая с радужными краями амеба. Между ней и бледно-призрачным шаром астероида шустрили три мелких сине-зеленых микроба.

– По-твоему меня не устраивает,– устало сказал Сакаи.– Нам нужна точная информация.

– Я тоже считаю, что это ха́рвестер [25],– подключилась к разговору Мисс Отвертка.– Не знаю, что еще может дать подобную картинку.

– Орбитальная свиноферма,– фыркнул Винни.

– С таким-то выхлопом?! – Когда речь заходила о технике, чувство юмора Джилл смещалось в область минусовых значений.– Мясо должно так фонить, что его даже закк в пятый желудок не возьмет.

– Лейтенант…– За последние дни Роджер так устал, что ругаться уже не было сил. Слушать чужие споры – тоже.

– Виновата, капитан.– Механик перешла на ровно-деловой тон.– Зуб даю, это харвестер с массой покоя сто – сто пятьдесят килотонн, с реактором, работающим в режиме холостого или малого хода. Или корабль чужих, спектрограммы которого нет в регистре Ллойда.

– А про другие корабли что-нибудь сказать можешь?

– На таком расстоянии – почти ничего. Кроме того,– в голосе Джилл прорезалась почти детская обида,– что эти нехорошие люди плохо следят за двигателями.

– Сдается мне,– задумчиво сказал Винни,– что это не единственный их грешок. Похоже, они собрались подорвать этот астероид и скормить харву самые вкусные куски, оставив шлак порхать в космосе.

– В ближних мирах им за такое живо бы прописали клизму с жидким азотом! – Фрэнк пылал праведным гневом. Для ничего не подозревающего звездолета такая россыпь метеоров – хуже минного поля.– Мусорят, ведут незаконную добычу, и вообще их здесь быть не должно!

Роджер кивнул. Они находились в карантинной зоне возле закуклившейся цивилизации тракашей; что из нее вылупится, никто не знал, но ждать в конце концов надоело, и патрули космофлота сменила автоматическая станция на орбите.

Капитан выделил участок между харвестером и астероидом и задал пятикратное увеличение. Сине-зеленые микробы превратились в кучки пикселей, по-прежнему не опознаваемые.

– Говорил же, давайте шоарскую оптику возьмем, пока по дешевке отдают,– пробормотал Фрэнк, еще больше распалив досаду капитана.– А они: «фотоумножитель, фотоумножитель…»

– Тот, что выше, смахивает на военный,– неожиданно сказала Джилл.– Легкая канонерка, возможно, истребитель…

– С чего ты решила? – недоверчиво спросил Роджер. Корабельный искин как раз вывел на второй экран с полсотни «имеющих сходство» спектрограмм.

– Ну…– Механик замялась, пытаясь составить фразу, не содержащую слов «женская интуиция».– С виду похож.

– Думаю, хотя бы один истребитель у них по-любому будет,– вздохнул Сакаи.– На такой промысел с голой лопатой, то бишь харвом, не ходят.

– Намекаешь,– хмыкнул Винни,– что неожиданным свидетелям они не обрадуются?

– Зато меньше шансов, что побегут жаловаться.

– Если они работают на крупный картель,– с сомнением заметил Фрэнк,– то могут и охотников за головами нанять.

– Из-за такой ерунды? – искренне удивился Винни.– Мы же не собираемся отбирать у них последний баллон с кислородом. Так, попросим поделиться оборудованием для геологоразведки….

Роджер посмотрел на Петровича. Ежик спал, цепко ухватившись за жердочку и подрагивая свесившимся хвостиком.

– Кошмары тебя мучают, что ли? – задумчиво спросил капитан.– Ладно… Будем считать, что тебе снится удачная охота и это благоприятный для нас знак.

Директору «Спейс Майнинг Компани» (более известному галактической полиции как главарь шайки рудных браконьеров Усатый Джок) вскоре тоже понадобился совет высших сил. Но с представителями таковых на харвестере было туго. Бывший ксендз Олаф Мнишек по прозвищу Берсерк в данный момент рубил пожарным топором дверь своей каюты, и выпускать его раньше, чем окончится действие грибного самогона, никто не рисковал. Что касается священных животных, то на их роль претендовали разве что тараканы.

В итоге по адресу богов ушло длинное и заковыристое ругательство, а за советом Джок обратился поближе – к сидящему рядом бухгалтеру-квартирмейстеру «Спейс Майнинг».

– Ну и что нам делать с этими чертовыми погранцами, а, Хем?

– Сдаваться,– мрачно буркнул тот,– что тут еще сделаешь?

– Так ведь…– Джок с досадой долбанул кулачищем воздух.– Только ж удача поперла! В этом астероиде одного ниобия тонн четыреста!

– Как поперло, так и уперло,– пробурчал Хем.– Корвет мы бы запросто прихлопнули, но против крейсера ловить нечего.

– Вот же ж…– Джок запнулся, подыскивая в своем богатом лексиконе подходящее определение,– ыыгыт топленый! И откуда он только у них взялся, а?!

– С флотской свалки, не иначе.– Бухгалтер застучал по клавиатуре, выводя на экран укрупненное изображение корабля.– Опа, а выхлоп у него чистенький, как у грузовика. Видать, движки меняли… И сенсорное поле нестандартное. А в остальном – тип «реки», подкласс пятый, все в точности по базе. Древность, конечно, но по нам долбануть его калибров хватит с лихвой.

– Древность, говоришь…– Главарь браконьеров заинтересованно уставился в экран.– Слышь… а броняжку-то ему небось не меняли!

– Кто ж ее сменит, цельнолитую,– насмешливо произнес Хем и тут же вновь нахмурился.– А вот генераторы поля могли сменить запросто.

– Эй, Трехглазый,– рявкнул Джок через плечо,– что твоя система про защиту крейсера кажет? Тут у нас не выводит ни черта!

– Нич-ч-чего,– прощелкал сидевший за пультом энергетика инопланетянин.– Нич-ч-чего нет.

– Оп-па!..– выдохнул Джок.– Что ж это он, сволочь наглая, даже защитное поле поставить не соизволил? Слышь, Хем…

– Слышу, слышу.– Квартирмейстер наклонился вперед, задумчиво пощипывая верхнюю губу.– Или генератор у него сдох, или ресурс экономит: под током держит, а мощности не дает. Поставить-то дело секундное…

– Секундное, говоришь? – оскалился Джок, падая в кресло и разворачивая его к радисту.– Ну ладно… Тамтам, передай этому погранцу, что сейчас будем выполнять его требования. Мол, уже несемся к шлюпкам и все такое. И страху в голос добавь, рожу поиспуганней скриви… как будто в комбез напустил от ужаса.

Пристыкованная микробиологическая станция (с соответствующей надписью вдоль борта, чтобы никто не усомнился: это не просто ком металлолома) оказалась под стать транспортнику, такая же старая и обшарпанная, будто всегда за ним болталась. В слове «микробиологическая» чья-то шаловливая рука и баллончик краски заменили «ог» на «ух», из-за чего надпись выглядела уже не столь гордо, зато самокритично.

Станислав обошел вокруг, прикидывая, сколько эта дура может весить,– она же не пустотелая, а как капустный кочан: рулон из стенок, которые на планете развернутся в купол, а в середине капсула с техникой. Хоть бы мощности двигателя хватило. Капитан попытался выкинуть из головы позорную картинку, как старенький транспортник долго пыхтит, поднимая облака пыли, а в итоге с угасающим «пф-ф-ф-ф…» остается на месте. Впрочем, вопросов насчет полета по-прежнему оставалось выше головы, так что идея избавиться от них вместе с ней представлялась даже заманчивой.

Первым, кого Станислав Федотович увидел, войдя в пультогостиную, был его новый навигатор. Развалившись в кресле, он бодро цокал пальцами по биоклавиатуре [26], знакомясь с системой. На экране мелькали звездные карты, таблицы, столбики цифр и странички инфосайтов. По левую руку от навигатора стояла открытая, наполовину уже пустая банка сгущенки, рядом лежала яркая пачка чипсов, раздражающе шуршащая даже на вид. Время от времени навигатор сгибался пополам и душераздирающе кашлял; тогда излучаемый экраном свет рыжил его волосы особенно отчетливо.