Ольга Громыко – Космобиолухи (Авторская редакция 2020 года, с иллюстрациями) (страница 78)

– В одной из земных культур считается, что синяя птица приносит счастье, – с легкой укоризной заметил техник, вместе с адмиралом наблюдавший за ходом работ, а потом и за клушей.

– Да это всего лишь одна из курей Унылого Роджера! – Балфер наконец сообразил, откуда взялась эта тварь. – Видно, сукин сын распустил свой груз, чтобы отвлечь нас от базы.

Техник тактично промолчал. Птица была синей, а Роджер, похоже, на удачу не жаловался. Резак уже заканчивал работу, а от абордажной команды до сих пор не было ни слуху ни духу.

Наконец кусок плиты с жутким грохотом обрушился вниз. Балфер забрался в свой флайер, все остальные – в тяжелый катер, и суденышки друг за другом скользнули в дыру.

Адмирал собирался спуститься сразу к командному центру, полагая, что основные пиратские силы уже обложили его со всех сторон, – как вдруг увидел половину этих сил в доке на первом этаже. Похоже, они пытались взобраться назад по тросу, но тот оказался слишком скользким.

– Как, вы до сих пор здесь ошиваетесь?! – Гнев адмирала был страшен, пираты едва успели разбежаться от спикировавшего на них флайера.

– Нас Череп оставил, – с бесстрашием честного человека пробасил Мышонок. – Можете сами у него спросить!

Пират ничем не рисковал. Черепа рядом не было, и на расправу Балферу остался Трехглазый, как старший по званию.

– А мы только что прибежали, – принялся оправдываться он. – С донесением!

– С каким?! – сгреб его за грудки адмирал.

– Неважным, – признался Трехглазый. – Абордажная группа куда-то исчезла, а отряд Марта перебили.

– Что, всех?! – не поверил Балфер. – Десять опытных и вооруженных до зубов бойцов?

– Угу, – подтвердил пират, пряча глаза. Трех уцелевших «продезинфицировали» его ребята, как только услышали о «биооружии». – И на левой лестнице рассыпана какая-то страшная зараза, туда лучше не соваться. Нам это… э-э-э… биосканер показал!

Адмирал медленно разжал пальцы, а потом с размаху залепил Трехглазому увесистую оплеуху. И пока отшатнувшийся пират потирал покрасневшую щеку, прошипел:

– Хочешь что-то сделать – сделай это сам! Все в катер, дармоеды! Летим на четвертый этаж.

Выколупывание абордажной команды из герметика решили отложить до лучших времен. В бронескафандрах была автономная система циркуляции и очистки воздуха, так что часок, а то и денек-другой пленники вполне могли без помех подумать о своем нехорошем поведении.

Мрачного Черепа под конвоем Винни и Теодора повели к складу. Чтобы впихнуть пирата внутрь, хватило бы и одного человека, но Вениамин настаивал на отдаче врачебного долга.

– Стань чуть подальше и направь на дверь ружье, чтобы они не разбежались, – скомандовал Винни Теду, собираясь зайти внутрь вместе с доктором. – Если кто начнет ко мне со спины подбираться, сразу пали!

Но пираты и не подумали разбегаться или подбираться.

– О-о-о, а вот и Черепок! – радостно заорал Скуртул, взмахнув ополовиненной бутылкой с коньяком – некогда простым, а ныне марочным, тридцатилетней выдержки. – Заходи, дорогой, мы тебя уже заждались!

Пираты рассудили, что пять лет туда, пять лет сюда при гарантийных пятнадцати особого значения не имеют, и расковыряли офицерские пайки. Повсюду валялись саморазогревающиеся банки из-под гусиной печенки и перепелок в белом соусе, конфетные фантики, шкурки от сарделек и крабовых палочек. В углу лежало чье-то скрюченное тело – но, судя по мощному храпу, подкосило его не внутреннее кровотечение.

Корки от расколотого об пол и абы как выгрызенного ананаса добили Винни:

– Вот сволочи! – взвился он. – Мы там воюем, а они…

– Ну, по крайней мере обвинить нас в негуманном обращении с пленниками никто не сможет, – пробормотал Вениамин, закрывая дверь, пока пиратов не пришлось лечить от тяжких телесных, полученных уже в плену.

– Вот он – комцентр, – опасливо прошептал адмиральский техник, сверяясь с планом.

Балфер кивнул. Двери, напротив которых засели пираты, выглядели очень внушительно: толстые, с несколькими засовами. Только почему-то не слишком чистые, аж с коркой бурого налета. Впрочем, за тридцать лет даже золото потускнеет.

– Ну что, парни, на счет «три»! Раз… два…

Двери не то что вылетели – рассыпались на молекулы, а то и атомы. Края оплавленной дыры зашли даже на стены – но, что удивительно, ответных выстрелов не последовало ни сразу, ни когда развеялся дым.

Помещение меньше всего напоминало комцентр. А больше всего – нижнюю камеру мусоросжигателя.

Пираты растерянно заозирались, но взгляду даже не за что было зацепиться: голые закопченные стены и пол. Только в центре стоял маленький портативный голопроектор. Стоило Балферу перешагнуть порог, как включилась прямая трансляция и перед захватчиками возникло изображение сидящего за пультом Роджера (переговоры доверили ему, чтобы не тратить времени на объяснения, кто такой Станислав и какое отношение он имеет к базе).

– Рад снова тебя видеть, Балфер! – приветливо сказал Сакаи. – Не хочешь еще раз со мной побеседовать?

– Что тебе, косоглазый?! – с досадой взревел адмирал, сообразив, что его провели. База действительно оказалась мобильной, и ее предыдущий план уже можно было выкинуть.

– Предлагаю обменяться пленниками.

Роджер дождался, когда изумление Балфера достигнет пика, за которым пойдет ругань, и эффектно поставил перед камерой банку. В медотсеке как раз нашлась подходящая – правда, ради змеелюдской головы оттуда пришлось вытряхнуть чью-то печень (но Роджер церемонно попросил у нее прощения!).

Пиратский адмирал так и замер с возмущенно приоткрытым ртом, вместе с командой напоминая скульптурную композицию «Мальчики в церковном хоре».

– А теперь серьезно, – продолжил Роджер, когда все всласть налюбовались трофеем киборга. – Сдавайся, Балфер.

Наглость бывшего копа так поразила пирата, что он сначала побагровел, а потом выдохнул, как дракон пламя:

– Сдаваться, МНЕ?! Когда я уже захватил почти всю базу?!

– Не «почти всю», а всего лишь пару этажей, – поправил Сакаи. – Причем большую часть твоих людей мы уже взяли в плен либо перебили. Еще полчаса таких «успехов», и ты останешься адмиралом только над самим собой.

– Через полчаса, нет, двадцать минут я доберусь до твоей брехливой глотки! – запальчиво пообещал Балфер. – И забью в нее твой поганый язык – вначале отрезав и поджарив его! А потом…

Судя по пятиминутному монологу пирата, чтобы осуществить все задуманное, ему понадобилось бы как минимум три Роджера.

– Этот пустой треп – все, на что ты способен? – Сакаи являл собой образец азиатской невозмутимости. Судя по лицам подручных Балфера, на них это производило куда большее впечатление, чем истерика адмирала. – Странно, что Скуртул и прочие до сих пор не отправили тебя в шлюз без скафандра.

– А где Скуртул? – спохватился Балфер. При всем своем деспотизме адмирал привык к помощнику, как привыкают к разношенной обуви или тупому, но удобно ложащемуся в руку складному ножу. – Куда вы его дели?

– Съели, – брякнул Роджер, понимая, что мирные переговоры не удались. И, осененный дурацкой, но невыносимо соблазнительной идеей, направил камеру на сидящий в кресле скелет. Позади него маячила Мария Сидоровна, как всегда что-то жующая.

Пиратский адмирал выпучил глаза, вскинул пушку, и картинка в командном центре исчезла.

– По-моему, это было окончательное «нет», кэп, – разочарованно заметил Винни.

– Ничего. – Роджер щелкнул ногтем по банке. – Мы ж этот спектакль не для Балфера устраивали.

Балфер опомнился первым и тут же набросился на оцепеневшую команду:

– Они нас разыгрывают, олухи! Не знаю, где они раскопали этот скелет, но он уже просушенный насквозь и в древнем мундире!

– А голова в банке тоже пластиковая? – резонно заметил один из пиратов. – У Старины Шипа был приметный шрам на верхней челюсти; раз Сакаи не соврал насчет змеелюда, то, может, и про Скуртула правда?

– Голограмма, – неуверенно сказал адмирал. – Воссоздали с фотографии.

– Где же тогда Шип? – Команда крепко сомневалась, что змеелюд станет позировать Роджеру для такой качественной иллюзии. Легче поверить в оторванную голову. – И абордажная команда?

На эти вопросы Балфер ответить не смог и предпочел сурово скомандовать:

– Отставить панические настроения! Зуб даю, чертов япошка на это и рассчитывает. Но мы же космические волки, а не кучка трусливых баб, верно? Пойдемте и надерем ему задницу!

– А где она? – робко спросил кто-то из задних рядов. – Если сектора постоянно перемещаются…

Балфер нашел взглядом техника.

– Можно их как-то обездвижить?

– Теоретически да… – заблеял тот. – Если расстрелять сервоприводы – их крепления должны быть примерно вот здесь и здесь… возможно, тут даже…

Адмирал, не дослушав, вскинул плазмомет. В стене возникла оплавленная дыра, за которой пучком оборванных нервов курчавились толстые стеклянистые кабеля.

– Вот и все, – довольно заключил Балфер. – Теперь осталось только обшарить эту крысиную нору сверху донизу.

– Капитан, капитан, они ломают нашу базу! – возмущенно заорал Фрэнк, попеременно крутя головой то в сторону Роджера, то Станислава. – Что делать? Уходить на шестой?

– Не спеши, – осадил его Станислав. – Уйдем, только когда они вплотную подберутся. А то почувствуют вибрацию и поймут, что на этом этаже нас уже нет.

– К тому же глядите… – Роджер ткнул пальцем в одно из вирт-окон. – Кажется, подействовало!