Ольга Громыко – Космобиолухи (Авторская редакция 2020 года, с иллюстрациями) (страница 42)

– Быстро к модулю! – скомандовал Винни, едва дождавшись, когда троица скроется в шлюзе.

– Нас же заметят! – пискнул Фрэнк и осекся, когда рука бывшего сержанта буквально выдернула его на поляну.

– Это шанс! – объявил пилот и, немного смягчившись, пояснил: – Узнать, чем они тут на самом деле занимаются.

Короткими перебежками подобравшись к «Микробиолухической станции», пираты заглянули внутрь – и как раз в этот момент с крыши противно взвыла сирена. Сдавленно ругнувшись, Винни бросился к спасительным кустам, не особо надеясь добежать – разве что биологам тоже понадобятся живые пленники.

На полпути бывший сержант спохватился, оглянулся и увидел, что навигатор по-прежнему стоит возле базы. От души помянув трех космических демонов, Винни бросился обратно. За это время Фрэнк так и не сдвинулся с места, с выпученными глазами бормоча что-то вроде «ва-ва-ва…» и тыча пальцем в иллюминатор. Зрелище действительно было чудовищное, однако более крепкий духом пилот лишь охнул, взвалил напарника на плечо и благополучно скрылся в кустах.

Примерно в то же время по грузовому отсеку корабля «геологов» тихо крался другой ночной визитер. Пройдя вдоль ряда клеток почти до кормы, он вернулся к середине, воровато огляделся и нажал клавишу замка. Сидевшая внутри клуша не шевельнулась, глядя на человека без всякой опаски и даже, как показалось Роджеру, с презрением.

– Жаль, что ты не теленок, – доверительно сообщил ей капитан. – Для сукияки нужен теленок или поросенок. А из тебя, сволочь экзотическая, будет всего лишь обычная ниватори-но-тэрияки[46].

Клуша, разумеется, не поняла ни единого слова, но что-то в тоне капитана ее насторожило. Она приоткрыла клюв, однако возмущенное «кар-р-р!» оборвал короткий треск разряда. Роджер вытащил тушку из клетки, взвесил на ладони, одобрительно хмыкнул и зашагал к выходу, негромко напевая: «Усушка, утруска, усушка…»

По расчетам капитана, в запасе у него было полтора часа, поэтому заполошный топот в коридоре, раздавшийся посреди священного процесса готовки, заставил Роджера подскочить почти до потолка. При этом капитан едва не опрокинул бутылку белого вина из личных запасов, за неимением сакэ использованного для маринада. Спрятать Роджер уже ничего не успевал – в камбуз ввалился Винни с обмякшим навигатором на плече.

– Полный провал! – сипло выдохнул он, сваливая свою ношу на табуретку.

– Что с Фрэнком? – торопливо спросил капитан. – Ранен? Парализован?

– Просто в шоке, – успокоил пилот. – Вон, видишь, глаза открыл. Дай ему пару раз по щекам – оживет.

– Не надо, – слабо проскулил хакер. – Я и так… сам…

– Вы поставили «жучиный рой»? – задал главный вопрос капитан.

– Нет, – мотнул головой Винни. – Не вышло. Но мы и без «жучков» навидались такого… Кэп, уж на что меня мотало по всяким дырам Галактики, но чтобы так вот запросто, своего подчиненного… Это у тебя что, выпивка? – жадно спросил он и в два глотка выхлебал остаток вина прежде, чем опомнившийся капитан отобрал у него бутылку.

– Да объясни толком, что случилось?!

– Когда мы подкрались к их базе, – начал Винни, – из корабля вышли трое. Капитан и низенький, с пузом, – кок, или кто он там у них…

– Доктор, – поправил Роджер. – Вениамин, кажется.

– Они вели третьего, латиноса. На полдороге, когда, – пилот оглянулся на Фрэнка, – они отвлеклись, тот попытался бежать, но капитан ему руку взял на болевой прием. В общем, они его затащили в этот бублик посреди поляны, втолкнули во внутренний бокс и пустили газ.

– Нав-в-верное, х-хлорбетак-криспин, – простучал зубами Фрэнк. – П-применяется в таких ш-ш-штуках для п-полной б-биологической стерилизации. Perbacco![47] Я в-все видел, капитан, это было ужасно! Он бился о переборку в этом жутком д-дыму, а они стояли и с-смотрели, как он у-умирает. С-спокойно так, с-словно киборги какие-то…

– А может, они и есть киборги, – задумчиво предположил Винни. – Взбунтовались и теперь от людей избавляются. За ночь закончат со своими, а утром к нам в гости пожалуют.

– Да ну, бред, бунт киборгов только в дешевой фантастике бывает! – неуверенно сказал капитан и тут же вспомнил прогремевшую по новостным лентам историю с экстренным отзывом и ликвидацией бракованных «шестерок». Акции «DEX’компани» тогда упали аж на сорок семь процентов.

– Может, и так, – устало кивнул пилот, – но если это люди, значит, они хуже киборгов! Уж на что я не мальчик, но смотреть, как человек от ХБК загибается, меня б точно не хватило. Вон Фрэнк всего пару секунд словил и до сих пор трясется. У тебя вина не осталось? И, – Винни поднял голову, принюхиваясь, – чем это пахнет? Мясом?! Или это у меня на яичной почве уже крыша поехала?

– Это я вам сюрприз хотел сделать, – вздохнул капитан. – Только… А-а, ладно, чего уж там! Пойду Джилл разбужу, у нее в хозяйстве наверняка найдется что-нибудь пригодное к употреблению внутрь.

Завтрак прошел в несколько напряженной обстановке. Владимир злился на «стерилизацию», Станислав – на «алкашей и идиотов» и немного на себя. А еще капитана терзало чувство вины перед Теодором – как легко и охотно он признал его киборгом, еще и стоял сложа руки у бокса, любовался, садист, хотя был уверен, что пилот умирает! Брр… Станислав был сам себе противен и молча прихлебывал кофе, ни на кого не глядя. Хотя Тед, похоже, ничуть не страдал, а, напротив, со смехом рассказывал приятелям о ночной авантюре.

На самом деле пилот бравировал – ему тоже было стыдно перед Станиславом. Ткнул в эту кнопку, как круглый дурак, подставил капитана… А тот ему даже слова не сказал, взял всю вину на себя! Станислав и не догадывался, как вырос его авторитет в глазах команды.

После завтрака ученые, как обычно, ушли на базу, но Полина вернулась уже через полчаса и, давясь смехом, сообщила:

– У меня, похоже, выходной. Владимир пытается подобрать код из десяти тысяч комбинаций. Он его ночью со зла сменил, а сейчас вспомнить не может.

Теодор бессовестно расхохотался. Дэн тоже усмехнулся, но рационально предложил:

– А на цитометре нельзя пока поработать? Он же вроде не в боксе стоял.

– А на нем никто работать не умеет, – беспечно отозвалась Полина. – К тому же нам он особо и не нужен, это больше для культуральщиков[48]…

– Зачем же вы его тогда с собой притащили?!

– Ну институту его по программе ООП выделили, не отказываться же от халявы. Вдруг когда-нибудь пригодится?

– Так, может, вам и банка из-под сгущенки пригодится? – Дэн в последний раз поскреб по жестяным стенкам ложкой и тщательно ее облизал.

– У нас в кладовке хранятся среды, которые старше моей мамы, – со вздохом призналась Полина. – С двух-трехлетним сроком годности. Кстати, давай банку! Я в нее веточку мха посажу, а то уныло как-то без цветов на окнах.

– Точно, – оживился Тед. – Я тоже зелень люблю, всегда с собой в полет горшочек беру. Показать?

Полина, разумеется, согласилась, и приятель повел ее в свою каюту. Несмотря на скромные размеры помещения, Теодор умудрился самовыразиться по полной: небрежно сложенные вещи кучками лежали на всех поверхностях и даже просто в углу на полу, на стенах вперемежку висели плакаты с обнаженными девицами и знаменитыми рок-группами, а также здоровенный козлиный череп с рогами, во лбу которого торчал тяжелый охотничий нож. Под иллюминатором стояло одно-единственное, зато высокое и раскидистое растение. «Горшочек» оказался бидоном со знаком радиационной опасности.

– Это же… – растерялась Полина.

– Ностальгия, – вздохнул Теодор. – Я ее раньше курил. Потом бросил, когда копы тепличку нашли. А любовь к цветоводству осталась.

Пилот ласково погладил резной семипалый листик.

– А сейчас ты… ну… точно?..

– Еще чего! – обиделся Тед. – Я ж говорю, она у меня просто для души! Мне и своей дури хватает. Ты лучше погляди, какая она у меня сочная, развесистая…

Полина попыталась представить, что это герань, и честно ею восхитилась. Куст действительно был чудо как хорош, хоть на выставку достижений сельского хозяйства.

Дэн, сначала деликатно постучавшийся, а потом заглянувший в каюту, обнаружил приятелей за оживленным спором: Полина отстаивала преимущества готовых удобрений перед самомесами, а Теодор возражал, что комплексного удобрения «Каннабис» в продаже почему-то нет, а «Фиалка» и «Гортензия» его не устраивают: в первом слишком мало азота, а во втором кислотность завышена.

– Ребят, какие у нас на сегодня планы? – поинтересовался рыжий. Дэн вообще был самым ответственным в команде, предпочитая получить капитанское разрешение даже на безделье, дабы предаваться ему сосредоточенно и с полной самоотдачей.

Тед неопределенно пожал плечами.

– Может, разведаем, что у нас на востоке? А то в прошлый раз с полпути вернулись, когда туман поднялся.

– Судя по данным орбитальной съемки, такой же лес, как на севере и западе, – сообщил навигатор. – Я бы лучше на океан посмотрел.

– Да ну его, – отмахнулся пилот. – Если купаться нельзя, от него одно расстройство. К тому же что-то тучи собираются…

– А давайте к соседям в гости слетаем? – предложила Полина. – Они тоже, наверное, скучают. И капитан у них такой… кавайный! Ему б еще кимоно и волосы подлиннее…

– Буэ-э-э, – искренне сказал Теодор, намекая, что мужская кавайность определяется длиной вовсе не волос.

Девушка, рассмеявшись, подхватила приятелей под локти и потащила обратно в пультогостиную.