Ольга Громыко – Космобиолухи (Авторская редакция 2020 года, с иллюстрациями) (страница 13)

– Что с кораблем?!

Фрэнк, часто моргая и протирая слезящиеся глаза, попытался разобраться в показаниях приборов.

– Несколько датчиков вылетело от перегрузки, а так вроде ничего серье…

Проклятый истребитель, на время вспышки задвинувший створки и отключивший камеры, успел вернуться, пронестись мимо «Сигурэ» и в упор опустошить по нему два пакета «дротиков».

На тактической схеме ракеты ближнего боя выглядели как стая крохотных рыбок, метнувшихся из угла «аквариума» к висящему в центре кораблю. Пять или шесть расплылись алыми кляксами, столкнувшись с ответным залпом, еще несколько остались на паутине «спрута», но почти треть прорвалась к цели.

– Обширные повреждения по правому борту. – Искин отчего-то счел нужным продублировать информацию в голосовом режиме. – Пробоины в отсеках два, четыре, шесть, десять, утечка воздуха – два процента. Повреждения сенсорного поля – двенадцать процентов…

– Кажется, нам подбили глаз, – прокомментировал навигатор.

– …повреждения энергосети – восемь процентов, – продолжал искин, одновременно перекрашивая на схеме поврежденные места в красный и желтый цвет. – Повреждения систем жизнеобеспечения – пять процентов.

– …и течь в одном из реакторов, – подытожила доклад механик. – Еще один такой удар, капитан, и мы развалимся!

Часть 7

– Ловко мы их, а, парни? – ликовал Усатый Джок. – Будут знать, с кем связались!

– Реактор …тов, – энергетик так громко вибрировал от переполняющих его эмоций, что частично заглушал льющийся из транслятора перевод. – Полн… мощность на …рядку орудия будет подана …рез три се…ды!

– Отлично! – выдохнул Джок. – Сейчас мы из этого поганца дуршлаг сделаем, а потом я его лично… Что ЭТО?!

«Это» было струей плазмы, возникшей из пустоты рядом с харвестером и угодившей точно в изготовленный к выстрелу рейлган. Пока корвет отвлекал внимание браконьеров, катер-невидимка успел подобраться вплотную к башне и нанести решающий удар.

От взрыва огромный корабль наполнился звенящим гулом, к которому быстро добавились вторичные взрывы зарядов и конденсаторов. А если хорошенько прислушаться, то и ликующие вопли в рубке «Сигурэ». Сейчас Роджер не отдал бы свой катерок не то что за четыре – за сорок тысяч!

– У них был «стелс», – ошарашенно пробормотал Джок, – чертов «невидимка»!..

– Э-э, Усатый, – радист выглядел в точности как после первого сообщения «пограничников», только на сей раз испуг был неподдельным, – они снова вышли на связь! Говорят, у нас осталось три минуты, чтобы покинуть харв, а потом «невидимка» пустит гравиторпеду в реактор.

Радист еще несколько секунд постоял на месте, дико взвизгнул и бросился к выходу из рубки, в дверях столкнувшись с энергетиком и навигатором. Какое-то время троица барахталась в проеме, а затем в них врезалась туша Джока, выбив их в коридор, словно пробку из бутылки. У директора «Спейс Майнинг» был дополнительный стимул для спешки: он вспомнил, что ближайшая спасательная капсула уже месяц как сломана, а следующая находится двумя палубами ниже и к ней сейчас наверняка мчится толпа народу из отсека первичной переработки. Усатый так торопился, что даже не успел приказать пилоту истребителя прекратить бой. Впрочем, того тоже не грела перспектива боя с «невидимкой», и «акула», величественно развернувшись, уплыла в сторону местного солнца. Транспортные катера рыбками-прилипалами увязались за ним.

– Я вся твоя, милый! – проворковала невидимая «Маша».

– К взлету готовы, – кашлянув, перевел Теодор.

Станислав чуть заметно вздрогнул, хотя ожидал этого момента уже несколько минут – с тех пор как шлюзовую камеру наконец запечатали и пилот запустил последнюю проверку систем.

Ученых удалось загнать в каюты и заставить пристегнуться к койкам, так что рабочую обстановку в гостиной нарушало только негромкое, страстное придыхание «Маши». Впрочем, оно же удивительным образом помогало взбодриться.

Капитан обвел взглядом четыре выжидательно обращенные к нему физиономии. Даже техник воровато выглянул из машинного отделения.

Станиславу за время службы доводилось командовать и высадкой, и наступлением, и отступлением, не давая тому превратиться в паническое бегство. Но тогда за спиной старшины стоял Его Величество Приказ, снимающий с десантника ответственность за последствия. К тому же сегодня он вел – пусть и не в атаку – гражданских, куда более привередливых к результату: не только выжить, но и нажиться. И если что-то пойдет не так, лучше сидеть на гауптвахте, чем с бесплатным адвокатом в суде.

– Взлет разрешаю, – как можно увереннее отчеканил он.

– Есть, капитан! – Теодор шутливо козырнул, отвернулся и защелкал рычажками на пульте.

Зверь, до сих пор мирно, с мурлыканьем дремавший в недрах корабля, проснулся и начал порыкивать. По вирт-окну перед пилотом быстро-быстро бежали строки, прочитать которые Теодор явно не успевал, но по знакомой форме абзацев заключал, все ли в порядке. Дэн страховал его, слегка отодвинув свое кресло, чтобы не мешать напарнику и одновременно хорошо видеть весь пульт.

В воздухе повисло напряженное молчание, как на поминках. Ассоциация подкреплялась «гробом» с цитометром: подходящего места ему не отыскали, так и пришлось бросить под колонной, на всякий случай прикрутив к ней тросом (капитан просил, чтобы ящик хотя бы поставили на торец, но оказалось, что проклятый прибор нельзя переворачивать). Теперь экипаж не только поминутно ударялся, но и спотыкался.

Станислав сцепил руки за спиной. Похоже, сбывались его худшие опасения: полоска на шкале мощности быстро росла, уже сменив цвет с зеленого на желтый, однако корабль не двигался с места. Только гудение становилось все громче, а вибрация – сильнее.

Полоска покраснела, и тут наконец пол под ногами вздрогнул, а в животе, несмотря на компенсаторы ускорения, защемило и заекало.

Станиславу очень захотелось перекреститься, но он только крепче стиснул пальцы и «небрежно» заметил:

– Долго что-то отрывались.

– Так ведь грузовик, а не прогулочный катер, – слегка обиженно отозвался Теодор, не отводя взгляда от приборов. Пилоту еще предстояло самое сложное – выведение корабля на орбиту и стыковка с таможней. – Его рывком и не поднимешь – прицеп отвалится.

– Да-да, конечно, – поспешил согласиться капитан. – Молодец, так держать!

Теодор кивнул и целиком сосредоточился на управлении. По лицу пилота растеклось блаженство, знакомое любому гонщику, вернувшемуся за руль после долгого вынужденного простоя.

– Девятнадцать тридцать семь, – сообщил Вениамин. – Ну вот, а ты беспокоился! Еще четыре часа в запасе.

– Старт вообще-то на пятнадцать ноль-ноль был запланирован, – проворчал капитан.

– Ты запланировал, ты и отменил. Теперь понял, в чем прелесть собственного корабля?

Станислав понимал только, что обратного пути уже нет. Транспортник неспешно – смотря с чем сравнивать, конечно, – прогрызался сквозь атмосферу. Живот больше не ныл, пилот разогнал корабль до нужной скорости и теперь даже слегка притормаживал, чтобы не промахнуться мимо орбитальной таможенной станции. Очень соблазнительно, конечно, так и рвануть в открытый космос, не отвлекая занятых людей, но тогда вдогонку кинутся полицейские корветы, – а то и сразу пальнут, чтобы проще было догонять.

Дэн, убедившись, что напарник успешно справляется с задачей, вернулся к своим вирт-окнам. Черновой расчет трассы он уже сделал, перекинул начало Теодору, и сейчас перед навигатором висела горсть разноцветных шариков, соединенных черточками прыжков: одни сплошные, другие прерывистые – здесь стоило еще подумать. Серьезнее всего маршрут провисал на рваном клоке туманности в пяти световых годах отсюда. Компьютер предлагал два варианта: в обход, через три звездные системы, либо напрямик, всего в два прыжка, но через расположенную в центре туманности автономную станцию гашения с пометкой «сведения сомнительны». На практике это означало, что если станция нерабочая, то желание сократить путь на полдня обернется задержкой на целый месяц, пока сердце прыжкового двигателя – квантовая черная дыра – не успокоится само по себе.

Впрочем, у навигатора еще было время хорошенько обдумать свое решение. Путь до планеты в самом лучшем случае займет не меньше четырех дней, а до туманности – два с половиной.

Но мир и покой в пультогостиной продлились, увы, недолго.

– Я же сказал вам оставаться в каюте! – возмутился Станислав.

– Я пришел проверить цитометр, – с вызовом ответил ученый, пересекая помещение. – С этими вашими перегрузками…

– Перегрузки еще не начинались, – вежливо возразил Дэн, переключая на себя внимание вздорного пассажира. – Вот когда мы таможню пройдем…

– Я – материально ответственный, – сварливо перебил его Владимир, – и должен удостовериться, что вверенное мне оборудование в порядке!

– У вас рентгеновское зрение? – Навигатор стойко выдержал «гамма-лучевой» взгляд ученого, заставив его отвернуться первым.

– Я сразу пойму, если что-нибудь не так! – туманно пообещал Владимир и полез проверять крепежи, почти утыкаясь в доски носом, словно рассчитывал определить сохранность прибора по запаху.

– Ой, мы уже летим? – Полина, похоже, вообще не ложилась, ибо за минувшие десять минут успела и переодеться, и заплести волосы в две толстые короткие косички. Теперь на девушке был серо-синий комбинезон и розовые пластиковые шлепанцы, щелкающие по полу и пяткам.