Ольга Громыко – Киборг и его лесник (страница 8)

Женька зло поддал ногой ошметок гриба. Помог, называется! Вот зачем, спрашивается, влез?! Да, такую смерть быстрой и легкой не назовешь, к тому же после нескольких укусов жертву обычно парализует, и дальше сыроежки уже пируют не спеша, со вкусом. Но это все-таки вопрос нескольких часов, а не дней! К тому же и закапывать легче было бы.

А теперь Женька ему еще и провизии подкинул, растянул «удовольствие»! Правда, в это время года сыроежки даже кабаны не едят – затопчут, и все. Относительно съедобными эти грибы становятся только к середине осени, когда подкопят жирка, нейтрализующего яд. Но кабаны и мох не жрут, так что кто этих киборгов знает!

– Слушай, давай ты минутку постоишь спокойно, а я быстренько отключу капкан – и вали на все четыре стороны! – отчаянно, но неискренне предложил Женька. Он вряд ли рискнул бы подойти к киборгу, даже если бы тот внезапно присмирел, а значит, и киборга ему убедить не удалось. Пленник продолжал задыхаться, пошатываться, но держать глухую оборону. «Ты же в прошлый раз так пафосно попрощался, какого черта тебя опять сюда принесло?!»

Женька все-таки выждал полчаса, но токсин киборга так до конца и не пробрал. Даже как будто отпускать начал. Эх, какая мощная техника зазря пропадает! Реально – неубиваемая, а голыми руками живую сыроежку порвать – это даже круче, чем завязать узлом стальной прут. Она же сплошной мышечный мешок, еще и скользкий.

– Ёпт, кому-то позарез киборг нужен, а кто-то ими расшвыривается! – в сердцах бросил лесник и в очередной раз покинул поле боя с надранной уже в буквальном смысле слова задницей.

Ночью резко похолодало, налетел шквальный ветер и пошел-таки заказанный лесником дождь.

Идти на обход не имело смысла – ни заняться ничем путным вроде той же расчистки, ни браконьеров шугануть, они по такой погоде тоже дома сидят. Женька вяло слонялся по модулю, пытаясь то наводить порядок, то заполнять сопроводительные документы для вчерашних образцов древесины, то играть на компьютере, что почему-то оказалось еще скучнее. За окном стояла унылая, беспросветная хмарь, только усугубляющая настроение.

Кое-как дотерпев до вечера, Женька переоделся в цивильное и полетел в поселок при аэростанции – самый близкий островок цивилизации. Через него проходили не только рейсовые планетарные суда, но и космические, в основном частные транспортники. Гасились они на орбите, а здесь брали или сдавали грузы.

Кафешка при станции была маленькая и паршивая, в ней даже еду не готовили, просто разогревали замороженные полуфабрикаты. Но вечер скоротать сгодится.

– Привет, Рейчел!

– Привет, Леший, – дежурно улыбнулась официантка. – Что будешь заказывать?

Женька предпочел бы менее формальную улыбку, хотя и эта заставила его сердце учащенно погнать кровь к щекам и ушам. Рейчел, школьная королева красоты, оставалась королевой даже в сером платье с кружевным фартуком, подчеркивающим шикарную фигуру, а длинные волосы ультрамодного цвета фуксии потрясающе сочетались с ярко-зелеными, чуть раскосыми кошачьими глазами. И как она умудряется ходить на таких высоченных тонких каблуках, не выглядя при этом кабаном на льду?! А уж ее декольте… Злые языки болтали, мол, Рейчел так выделывается для космолетчиков, надеясь, что один из них заберет ее из здешней дыры, но Женька в это не верил. Да такую красавицу в первый же день забрали бы!

– Черный кофе, острую пиццу и… – Лесник замялся, но все-таки договорил: – Порцию виски. Вон того, самого простого.

Дешевого, то есть.

– Оу, – иронично мурлыкнула Рейчел. – Да ты сегодня кутишь!

– Типа того… – окончательно смутился Женька.

Ну почему при ней он вечно превращается в тупого, неуклюжего дебила?! А теперь еще и пьющего.

Виски Рейчел принесла сразу, пока клиент не передумал, остальное пришлось ждать. Пить Женьке совершенно не хотелось, но других антидепрессантов в кафе не подавали. Хоть ты иди расклеивай по станционному поселку объявления: «Забери своего…го киборга….к!» Браконьер же наверняка заезжает сюда за провизией, здесь единственный крупный приличный магазин на тридцать километров окрест.

– О, Леший! – На стул напротив внезапно плюхнулся Санек, сжимающий в кулаке банку темного пива. – Тоже в город намылился?

– Нет, я так… посылку в лесничество отправлял, ну и решил сюда заскочить, кофе выпить… – промямлил застигнутый врасплох Женька.

– А-а-а! – Друг с понимающей ухмылкой уставился на Рейчел, неспешно и так эротично обихаживающую кофейный аппарат, что у того вот-вот пар изо всех щелей повалит. – Это точно, кофе тут вкусный! А у меня рейс в семь сорок, вот заглянул глотнуть чего-нибудь на дорожку. Начальство в командировку выдернуло, чтоб его!

Лесник вежливо поддержал разговор, поболтав кубиками льда в стакане. Саньку этого вполне хватило.

– Ну что, разобрался ты со своим капканом? Когда ружье вернешь?

Женька неопределенно пожал плечами и внезапно спросил:

– Сань, как ты думаешь, киборги могут чувствовать боль? И голод?

– Откуда?! – изумился друг. – Это же машины!

– Ну, тело-то у них человеческое.

– Тело человеческое, а мозги синтетические, – авторитетно заявил Санек. – А чувства только в мозгу возникают, все остальное – электронные импульсы. Чего тебя вдруг на философию потянуло? – Друг демонстративно принюхался. – Какой это уже стакан?

Женька не выдержал и все рассказал. Он сам из-за этого киборга уже несколько дней ни жрать, ни спать не может!

Санек отнесся к кибертрагедии с покоробившим Женьку легкомыслием, а когда рассказ дошел до обстрела сыроежками, от души посмеялся:

– Ну, зато теперь ты можешь пристрелить его без угрызений совести!

– Да в том-то и дело, что не могу! Он же живой! Он смотрит!

– Леший, ты же лесник! – шутливо упрекнул его друг. – Ты что, никогда подранков не добивал? Ну, которые совсем не жильцы?

– Добивал, – смутился Женька. – Но это же не подранок! И… не животное.

– Ну хочешь, я его пристрелю? – сжалился Санек. – До понедельника терпит?

– Да, но… А ты сможешь?

– Легко! – заверил его друг. – Мне как раз новое ружьишко должны подогнать, помощнее, будет на чем сравнить. Так договорились?

– Ага, – Женька вымученно улыбнулся. – Заметано.

Погода продолжала ухудшаться, ветер не унимался, и к воскресенью температура упала почти до нуля. Обычное дело для середины эдемского лета, тут только осень стабильна: плюс десять – двенадцать градусов, зато и днем, и ночью; на нее-то и приходится пик урожая благородных грибов, они не любят резких перепадов и заморозков. Это только всякая погань круглый год плодится, Женька видел ее следы даже на снегу.

Сиднем сидеть в модуле уже осточертело, но гулять по лесу стало не просто неуютно – опасно: один старый омлох рухнул буквально в пяти метрах от Женьки. После прохода циклона таких будет много, новый фронт работ для лесника.

Поздно вечером позвонил Санек.

– Ну что, будем завтра по киберу стрелять?! – с такой надеждой спросил он, что Женьке стало противно.

– Не-а. Сам уже сдох, – неприязненно соврал он. – Погода-то вон какая, я сегодня даже не полетел никуда – сдувает.

– Жалко, – разочарованно протянул друг. – Балда ты, Леший! Не мог сразу мне позвонить?!

– А тебе так в человека пострелять хотелось?

– Это же не человек, – искренне удивился Санек. – Какая разница, в вирте с киберами рубиться или в реале? Они все равно просто программы.

– Если без разницы, то и рубись в вирте! – огрызнулся Женька и свернул разговор.

По крыше модуля снова застучал дождь, сильно и зло. Лесник подошел к окну. За ним было уже темно, но можно мрачно наблюдать за бегущими по стеклу каплями, грея руки о кружку с чаем. Кофе опять забыл купить… И сахар…

Вот только капли не бежали. Расплющивались о стекло, нехотя проползали несколько сантиметров и застывали, мутнели. Уже второй раз за этот месяц, хорошо, что эдемская растительность заточена под ледяные дожди. На Земле, говорят, от такого «катаклизма» весь урожай бы погиб и листья с деревьев осыпались.

– Н-да, что-то хреновое в этом году лето… – пробормотал Женька, неожиданно для самого себя отставил кружку и начал быстро одеваться.

Действительно – сдувало. Флайер то буксовал во встречном ветре, как в грязи, то внезапно рыскал в сторону. Капли в тонких ледяных капсулах разбивались о корпус, словно микробомбы, но Женька взял машину из теплого гаража и сразу включил обогрев, поэтому вода не застывала на обшивке, а дотаивала и стекала. Ночной полет в такой сильный ливень – все равно то еще удовольствие, ни черта не видно даже с прожектором, ориентироваться приходилось исключительно по приборам. Женька два раза проскочил мимо нужного места, уже хотел плюнуть и возвращаться домой, но тут дождь на минутку стих, и луч света выцепил-таки хрустально блестящую прогалину.

Посадив флайер, лесник с минуту неподвижно посидел в теплом уютном салоне, собираясь с духом. Затем набросил на плечо ремень лазерного ружья, поглубже надвинул капюшон, выскочил наружу и еле успел ухватиться за край проема: ноги поехали по мокрому льду. Каждый листик, каждая мшинка оделись в прозрачный панцирь, ветер прошивал кусты, как траву, а в балке выл, словно в трубе.

Под пологом леса стало получше, деревья приняли основной удар стихии на себя, однако над балкой их ветви сплетались не так тесно, и тропу тоже покрывал слой льда.