Ольга Громыко – Киберканикулы (страница 8)
Совместными усилиями рюкзак быстро наполнялся, Джек даже начал кочевряжиться – эту берем, а эта какая-то мелкая и кривая, незачет!
– Вот поэтому и надо ее в соус, а не оставлять на племя! – Лесник подобрал и бросил отбракованную ракушку обратно в рюкзак.
Джек проводил ее скорбным взглядом киборга, в душе которого борются эколог и шеф-повар, причем второй в куда более тяжелом весе.
– Ты просто не любишь проигрывать, у тебя и так всего сорок семь против пятидесяти шести моих!
– Да я вообще не играл! – Женька выпрямился, потер ноющую поясницу и с досадой оглянулся на затопленный луг. Все их усилия по дебобризации привели только к тому, что зверюги нарастили плотину на метр ввысь и на пять метров вширь. – И, кстати, сорок девять!
Палочка Лизы сломалась. Девочка огорченно охнула, и Кай тут же притащил подруге целый куст с корнями, на выбор. Женька поморщился, но потом разглядел, что это шаровик ползучий – фантастически живучий сорняк, который, стоит выпустить его из рук, запросто вкопается обратно. Еще и омолодится, избавившись от лишних корней и веток.
Выломав пару прутьев поровнее, Лиза заботливо спихнула куст в воду. Течение закрутило его и поволокло вдоль берега, но быстро прибило к коряге. Шаровик это вполне устроило, и он принялся целеустремленно переплетаться с ней корнями.
Девочка собиралась вернуться к поиску ракушек, но что-то ее удержало. Кай терпеливо стоял рядом, как сервер, помогающий маленькому компьютеру обсчитывать сложную задачу.
– Кай! – наконец воинственно потребовала Лиза, и друг с готовностью подал ей еще один куст. – Дядь Жень, смотрите!!!
«Бобры» дружно прекратили как работу, так и перекус и, до середины высунувшись из воды, напряженно пялились на вражескую группировку.
Женька, тоже не отводя от них взгляда, нашарил и выломал первую попавшуюся ветку и бросил ее в реку.
«Бобры» мысленно охнули и еще больше подались вперед.
– А ну-ка… – мстительно сказал лесник.
Более детальных указаний не понадобилось. Плотиностроительных навыков у компании не было, зато злого энтузиазма и имплантатов – с избытком. Поперек русла внахлест рухнули два дерева, а дальше оставалось только подбрасывать кусты, река сама утрамбовывала их в затычку.
– Драпаем!!! – спохватился Джек, и компания успела затеряться в лесу прежде, чем новостройки достиг военно-речной флот, так бешено работающий хвостами, что за ним тянулся широкий пенный след.
Женька думал, что зверюги попытаются растащить или захватить плотину, но они брезгливо ее обогнули и двинулись дальше.
– За ними! – скомандовал лесник, и предчувствие его не обмануло: проплыв буквально пятьсот метров, «бобры» насмотрели подходящее местечко и принялись закладывать новую плотину. – Ну уж нет!
Компания инопланетных гастарбайтеров снова забежала вперед и жестоко оскорбила «бобров» еще более неряшливой стройкой.
Теперь колония откочевала на целых два километра. Женька уже думал поворачивать обратно, но «бобры» в то же время решили, что наконец-то оторвались от конкурентов. Пришлось из последних сил их в этом разубеждать.
Провожать колонию в очередную миграцию отправился один Джек и вернулся только через час, с высунутым языком – зато с отличными новостями.
– Они доплыли до истока Рябки, – доложил он. – Там, где она ответвляется от Багиры, и ушли вниз по течению.
– Ур-р-ра, мы победили! – заскакала и захлопала в ладоши Лиза.
Кай смотрел на нее с такой же гордостью, как раньше на водопад: «Это моя подруга, и это была ее гениальная идея!» Да, третья по счету, но кто будет судить победителей?!
– Ага, – вздохнул Женька, как раз-таки знавший, кто. – Осталось только пешком вернуться к флайеру и по пути разобрать шесть плотин. Ерунда!
– Конечно, ерунда! – охотно согласился Джек. – Уж теперь-то мы смело можем позвонить Трикси и запросить подкрепление и эвакуацию! Как самоотверженные, но очень уставшие герои.
Женька посмотрел на неумолимо лиловую Лизу, на Кая в безнадежно драной, а с утра новой фирменной футболке, на Мотю, которой новый окрас, пожалуй, даже шел, но, чтобы насладиться им, надо отмыть со свинки тонну грязи (понятно, кто будет этим заниматься!), и твердо сказал:
– Нет уж, герои должны сами убирать за своими подвигами!
Глава 3
Профориентация
– Нет уж, – отрезал Хрущак, – в таком виде ты никуда не пойдешь!
Лиза стояла перед отцом, высоко задрав облупленный лиловый нос и заложив руки за спину – не то изображая пленного партизана на допросе, не то прикрывая ладонями инстинктивно ноющие места. Хрущак никогда не поднял бы руку на ребенка, однако иногда дух ремня витал в воздухе особенно отчетливо.
Родительское порицание Лизу, конечно, огорчало, но лишь с той точки зрения, что любимый папа не понимает и не разделяет ее гениальных замыслов. Поэтому Хрущак попытался использовать порицание общественное:
– Представь, что сказали бы на это твои одноклассники?!
Предполагалось, что жестокие малолетки примутся тыкать в бедняжку пальцами и глумливо хохотать, но дочь без тени сомнений отбарабанила:
– «Ух ты!», «Круто!», «Как мы тебе завидуем!»
– Да неужели?!
– Ага! – кивнула Лиза. – Я им сразу похвасталась и фотки скинула!
Хрущак в который раз с тоской и гордостью задумался о том, что быть отцом будущей пиратской атаманши, конечно, почетно, но уж больно хлопотно.
– А что сказала бы мама?!
Лиза погрустнела, но так же уверенно переплела руки на груди, насупила брови и страшным басом процитировала:
– «Ты же обещал присматривать за ребенком!»
Хрущак нервно дернулся.
– А ты обещала ей не хулиганить!
– Ага, – с сожалением признала свою оплошность Лиза (врать нехорошо, но иначе мама ее не отпустила бы!). – Но я и не хулиганила, мы просто помогали дяде Жене лесничить!
– И просто ловили призрака! – саркастично добавил отец.
– Ага!
В дверь постучали, но дожидаться разрешения войти не стали – как и принято среди старых друзей.
Стрелок остановился на пороге, с первого взгляда правильно оценив диспозицию.
– О, – с усмешкой сказал он, – у вас тут воспитательное мероприятие?
– Ага! – так воодушевленно подтвердила Лиза, словно это она его проводила.
Убедившись, что гостю тут рады (Хрущак тоже охотно воспользовался поводом увильнуть от исполнения отцовского долга), Стрелок осторожно, с запасом перешагнул низкий порожек. Несмотря на толстые пружинящие подошвы, инвалидный экзоскелет ступал веско и гулко, издалека слышно. Первые месяцы после операции Стрелку казалось, что он топочет как слон, но спинномозговой имплантат постепенно приживался и синхронизировался с нервной системой, движения становились точнее, плавнее, и необходимость останавливаться для разговора – иначе ничего не слышно! – отпала.
Зато Лизе именно это и нравилось.
– Какой у вас здоровский экзоскелет! – в который раз восхитилась она. – Я тоже такой хочу!
– Поступай в МЧС, – пошутил Стрелок и, заметив, как вытянулось лицо друга (именно
– Со встроенным бластером?! – просияла девочка.
– Нет, – слегка разочаровал ее Стрелок, – только с сигнальной ракетницей и реактивным ранцем.
Лиза всерьез задумалась, а Хрущак – встревожился и, забыв, что собирался держать шебутную дочь под домашним арестом до восстановления натурального окраса, торопливо велел:
– Ладно, иди погуляй, пока мы с дядей Стрелком поболтаем… Только смотри мне, без фокусов!
– Ага! – радостно откликнулась Лиза уже за порогом.
Кай, разумеется, был тут как тут – пришел за компанию с опекуном (ну или наоборот, а то подруга кинула ему трагическое сообщение, что «папа еще не пересердился», и пришлось привлечь тяжелую артиллерию).
Хрущак обессиленно опустился на стул и с нажимом протянул по лицу ладонью, словно пытаясь стереть его вместе с родительскими обязанностями.
– Уф-ф-ф! И это только четвертый день каникул!!! Да я к их концу с ума сойду!
– За две недели? – сочувственно уточнил Стрелок.
– За две с половиной! – возрыдал друг. – И сейчас только утро!
– Они же дети, – снисходительно (еще бы, его-то «ребенок» за ночь выцвел, только кончики вихров лиловыми остались!) напомнил Стрелок. – Считай, ядерные реакторы на холостом ходу – ругать и наказывать бесполезно, можно только направить их разрушительную энергию в правильное русло. Тогда и им будет счастье, и нам.
– В смысле, поручить им что-нибудь разрушить? – не понял Хрущак.