Ольга Громова – Не из того теста (страница 3)

Первым в комнату вошёл Михаил Топтыгин.

— Прошу Вас, господа, проходите, — Илья Лисенко сделал пригласительный жест. — Все документы подготовлены. Аристарх Карлионович через секунду будет здесь.

Михаил Топтыгин, огромный старый медведь, грузно ступал, переваливаясь с ноги на ногу и тяжело дыша. Его густые брови были сурово сдвинуты к переносице, а взгляд оставался предельно сконцентрированным. Следом шёл Владимир Тамбовский, гордо выпрямив спину. По его натянутому, как струна, телу читалось колоссальное внутреннее напряжение — складывалось впечатление, что Волк в любую секунду готов к смертоносному прыжку. Замыкал процессию Иван Зайцев. Подобострастная улыбка не сходила с его лица. Он нёс перед собой раскрытый ноутбук и, едва усевшись в парящее кресло, принялся лихорадочно стучать пальцами по клавиатуре, быстро набирая какой-то код.

Михаил далеко не с первого раза сумел втиснуться в левитирующее кресло. Но едва он опустил в него своё грузное тело, как сфера резко просела под его весом почти до самого пола. Магнитное поле жалобно взвыло на высокой ультразвуковой ноте. Топтыгин громко, испуганно выдохнул, инстинктивно взмахивая своими огромными ручищами в поисках опоры — но вокруг была лишь пустота. В его глазах, привыкших к твёрдой земле, на секунду мелькнул первобытный, детский страх калеки, теряющего равновесие.

Волк-Тамбовский тут же дёрнулся к нему, его ладонь мгновенно легла на рукоять скрытого под пиджаком пистолета — в этой звенящей ледяной тишине ему повсюду мерещилась засада. Заяц испуганно выпрямился, оторвавшись от ноутбука, его и без того бледное лицо покрылось крупными каплями пота. Иван понимал, что если Медведь сейчас сорвётся, его собственная голова полетит первой.

Спустя пару мучительных секунд автоматика «Этси» сработала, и кресло Медведя медленно, с лёгким покачиванием поднялось до нужного уровня. Топтыгин сидел неподвижно, изо всех сил стараясь скрыть, как сильно у него дрожат поджилки от этого унизительного аттракциона.

Волк, который, казалось, уже на последнем усилии воли сдерживался, чтобы не взорваться от ярости, вернулся к своему месту. От ледяного воздуха у него сводило челюсти, но он упрямо игнорировал холод и взглядом контролировал все происходящее в помещении. Несмотря на всю собранность аккуратно сесть не получилось и у него — от резкого движения парящее кресло качнулось, едва не перевернувшись. Волк в последний момент поймал баланс и удержался, сохранив лицо, но Лисенко заметил, как бешено запульсировала жилка на его шее. Тамбовский чувствовал себя загнанным хищником, которого заставили выступать в цирке.

За всей этой картиной с огромным, почти садистским удовольствием наблюдал Аристарх Карлионович. Скрытые оптические датчики системы «Этси» транслировали на его чип их зашкаливающий пульс, влажность кожи и уровень стресса. Чужой дискомфорт, страх и неуклюжесть этих здоровых, «рукастых и ногастых» мужчин питали его эго. Колобков буквально упивался своей невидимой властью. Он заставил этих гигантов балансировать в воздухе и мёрзнуть по одному лишь его мысленному щелчку.

— Ну вот, теперь, кажется, уже всё действительно готово, — с широкой ухмылкой объявил самому себе Карлионович.

По сигналу нейрочипа его шикарное гирокресло беззвучно влетело в переговорную сферу и остановилось точно по центру, зависнув над матовым смарт-стеклом. Слева от него расположились Медведь, Волк и Заяц. Справа, застыв в идеальной позе услужливого исполнителя, сидел Илья Лисенко. В руках он бережно держал увесистую, обтянутую дорогой кожей папку с печатными версиями соглашений — архаичную, но юридически обязательную макулатуру, в которую Лис тайно вшил реквизиты своего личного офшора. Лис рассчитывал, что ослеплённый гордыней босс доверится цифре на своём чипе и не станет сканировать настоящую бумагу.

Прямо посередине стола, разрезав ледяной воздух, вспыхнул огромный виртуальный экран.

— Приветствую Вас, господа, — объёмный голос Колобкова звучал торжественно и громко благодаря специальной акустической системе и встроенным динамикам. Его холёное круглое лицо лоснилось, а глаза блестели холодным неоновым светом, выдавая активную работу скрытого нейрочипа. — Я очень рад, что этот долгожданный мной и такой важный для меня день наконец-то настал.

— Мы согласились на Ваши условия и готовы к долгому и взаимовыгодному сотрудничеству, — глухо проговорил заученную речь Владимир Тамбовский. В этот момент Заяц испуганно оторвался от ноутбука, а старый Медведь пристально и сурово посмотрел прямо на Колобкова, не мигая и едва сдерживая тяжёлое дыхание.

— Боюсь… хотя нет, не боюсь! — громко рассмеялся Колобков. — А даже очень рад тому, что долгого сотрудничества у нас с Вами не получится. Вообще никакого сотрудничества не будет!

— Я Вас не понимаю! — грозно прорычал Волк. Его глаза яростно сверкнули, тело инстинктивно приготовилось к смертоносному прыжку, шерсть на холке вздыбилась, а пасть приоткрылась, обнажая огромные клыки. Тамбовский был готов разорвать эту круглую тварь на части.

— Вы успокойтесь, голубчик, — ласково процедил Аристарх Карлионович.

Система «Этси» сработала мгновенно по мысленному сигналу его нейрочипа. Индукционно - магнитное поле парящих кресел резко сменило полярность. Гости не успели даже охнуть, как все металлические элементы их одежды — молнии пиджаков, тяжёлые пряжки ремней, часы и заколки — намертво, со страшной силой примагнитились к сиденьям. Сверхмощное излучение тут же прошло сквозь тела, блокируя нервные импульсы. Руки и ноги мгновенно онемели, налившись свинцовой тяжестью, а пульс принудительно замедлился, вызывая удушливую волну паники и тошноты у всех присутствующих: и у Медведя, и у Волка, и у опешившего Зайца, и даже у ничего не понимающего Ильи - Лиса.

— Что, черт возьми, ты творишь, круглая тварь?! — прорычал Медведь.

Со всей силы он рванулся вперёд. Парящее кресло от этого мощного толчка потеряло баланс, резко накренилось и сделало полный оборот вокруг своей оси, кувырком перевернувшись вниз головой, а затем со скрежетом магнитных стабилизаторов выпрямилось обратно. Михаил тяжело дышал, но индукционные оковы не поддавались ни на миллиметр.

Аристарх Карлионович упивался своим триумфом. Глупые, безмозглые, никчемные зверушки!

— Вы даже не поинтересуетесь, почему наше сотрудничество не продолжится, господа? — ровным, намеренно спокойным и дружелюбным тоном пропел Колобков. — Что ж, тогда я объясню своё поведение, с Вашего молчаливого разрешения.

Улыбка не сходила с самодовольного лица круглого магната. Он выпустил огромную струю пара прямо перед собой — так, чтобы плотное белое облако накрыло всех гостей. На этот раз вейп выдал резкий аромат свежескошенной травы. Очень символично. Колобков заранее, с особым цинизмом подбирал этот запах: едкая синтетическая химия была настроена так, чтобы максимально жёстко раздражать слизистую оболочку непривыкших к такому дыму животных. Пар комом докатился до Ивана, затем окутал Владимира и, наконец, плотной пеленой накрыл кашляющего Топтыгина.

Когда плотный дым рассеялся, огромный экран в центре стола уже вовсю светился. На него плотными столбцами цифр и графиков была выведена вся «чёрная бухгалтерия» холдинга «ЛесБор-Логистик».

— Господа, до нас дошла информация, которая нас просто шокировала, — елейным, полным притворного сожаления голосом продолжил Аристарх Карлионович. — Изучив все эти материалы, мы пришли к выводу, что просто не имеем права заключать с Вами соглашение. Ну сами по судите: разве можно вести дела с настолько безответственными партнёрами? Вы цинично обходите законы нашей родины, уходите от налогов, подделываете отчётность… Мы просто не можем Вам доверять! Да и сотрудничество с такими теневыми дельцами может мгновенно отбросить тень на нашу кристально чистую репутацию, на честное имя нашей высокопрофессиональной команды! Вы, Михаил, конечно, мне очень симпатичны. Я знаю, как трепетно Вы относитесь к своей компании, Вы неоднократно говорили об этом в прессе. Именно поэтому, исключительно из уважения к вашим сединам, я предлагаю вам формально продать мне ваш холдинг. Да -да, продать за символический рубль — и тем самым очистить своё честное имя от уголовного преследования. Я, в свою очередь, прямо при вас безвозвратно сотру всю имеющуюся у меня конфиденциальную информацию. Сразу же после того, как мы подпишем договор купли - продажи.

— Ты ничего не получишь, круглая тварь! — багровый от злости, прогремел Медведь, тщетно пытаясь преодолеть магнитное поле.

— Ну что ж… Тогда я просто вынужден буду прямо сейчас сообщить об этих ужасных, вопиющих нарушениях в нужные государственные структуры, — с наигранным разочарованием вздохнул Колобков, а в его зрачках хищно блеснул синий неоновый огонёк нейрочипа. — И тем более у нас уже всё готово к передаче активов. Да ведь, Илья?

Илья Лисенко замер. Сердце в его груди пропустило удар, а встроенный имплант «Этси» выдал предупреждающий импульс — пульс Лиса мгновенно подскочил до критической отметки. Он попытался сохранить на лице маску покорности, но преданная улыбка получилась кривой и натянутой.

— К-конечно, Аристарх Карлионович, — выдавил из себя Илья, крепче сжимая кожаную папку с бумагами. — Всё загружено в систему. Ждём только авторизации ЭЦП со стороны Михаила Петровича.