Ольга Гринвэлл – Ты Для Меня (страница 6)

В общем-то, Киркадий оставил о себе неплохое впечатление. У него было отличное чувство юмора. Мужчина интересно рассказывал и, что самое ценное, умел слушать. Никаких изъянов у Ярослава пока не обнаружилось. И вот даже это заунывно-скучное «слюбится-стерпится» можно было бы рассмотреть. Но... Я не хочу! Я молодая, двадцатипятилетняя женщина. Я хочу испытать страсть, пламя. Хочу смеяться и плакать.

В это время я действительно услышала за спиной чьи-то всхлипывания. Потом услышала, как что-то тяжелое упало на пол. Я обернулась и увидела девушку с соседнего столика. Она стояла, закрыв лицо руками. Затем бросилась в сторону туалетов.

Ярослав накрыл своей ладонью мои пальцы, судорожно сжимавшие салфетку.

— Не волнуйся. Ничего страшного не происходит, — сказал он.

Ничего себе, не происходит! Я вскочила со своего кресла. Одного взгляда на соседний стол было достаточно, чтобы понять, что там произошла крупная ссора. Цветы в вазе, коробочка с каким-то украшением. И тот мужчина, что-то разглядывающий в своей тарелке.

— Пожалуй пройдусь в дамскую комнату, — сказала я Ярославу. Он молча кивнул.

Девушку я обнаружила, стоящей в углу около раковин. Лбом она упиралась в холодную чёрную плитку. Ее плечи тряслись.

 Дотронулась до ее руки.

— Что-то случилось? Я могу как-нибудь помочь?

Блондинка резко обернулась.

— Уже нет, — мотнула головой.

Мне было ужасно жалко её. Уж не знаю, что там у них произошло, но весь вид девушки говорил об отчаянии. Обняла её за плечи.

— Ну не плачь. Все наладится. Он ещё приползёт к тебе на коленях.

Она подняла на меня глаза. Кривая улыбка исказила зареванное лицо.

— Ничего не наладится. Все. Все кончено. Я ему просто надоела.

— Да они всегда так говорят, а потом возвращаются. Ты красивая. Смотри, какие шикарные цветы он тебе принёс. И подарок.

— Конечно. У меня сегодня день рождения. И он выбрал именно этот день, чтобы порвать со мной. Ненавижу!

Я вздохнула. Вот ублюдок. Хороший подарок сделал девушке на день рождения.

— Он всегда так делает. Я далеко не первая, — девушка всхлипнула, вытерла рукой глаза. — Просто не ожидала, что буду одной из тех.

Горько рассмеялась.

— Что значит, всегда так делает?

— Да я сама когда-то потешалась над этим. С одной он порвал отношения на восьмое марта, с другой тоже на ее день рождения. Чертов бабник!

— Ты найдёшь себе лучше, — я гладила ее по плечу, утешала, а саму меня захватывал гнев.

Как же я ненавижу таких плэйбоев. У них только секс на уме, а то, что они ломают чью-то жизнь, им до лампочки.

— Знаешь, на самом деле тебе повезло. Да-да. Ты свободная, не замужем, вся жизнь впереди. Этот кобель недостоин тебя. Даже хорошо, что вы расстались с ним сейчас, а не позже. Представь, сколько бы ты времени потеряла.

Я бормотала, изо всех сил прижимая голову девушки к своей груди. Сама не знаю почему, но я физически ощущала ее боль.

Девушка отстранилась. Потянулась за бумажным полотенцем. Вокруг глаз у неё были чёрные круги от туши. Она ещё несколько раз судорожно всхлипнула.

— Давай помогу тебе умыться, — предложила ей я. 

Уже через пять минут на меня смотрело миленькое личико без грамма косметики. Казалось, девушка уже пришла в себя.

— Меня Ларисой зовут. Лорой.

— А я...

— Я знаю, кто ты. Ты Эвелина Журавлева.

Черт! Неужели я так известна в городе?

Удивленно приподняла брови.

— Смешно, правда? Мы как раз недавно с ним говорили о тебе.

— Обо мне? — вот это да. У меня даже челюсть чуть не отвисла. Уж не знаю, хорошо это или плохо, когда о тебе идут разговоры.

Лора горько усмехнулась.

— А ты хорошая девчонка. Вот никогда бы не подумала. Спасибо тебе.

Она пошла к выходу. Мне так и хотелось крикнуть ей вслед: «Постой, подожди, так что вы про меня говорили?»

За девушкой захлопнулась дверь, и я осталась одна. Уставилась на себя в зеркало. Ну и видок у меня! Похожа на какую-то павлиниху.

Похоже, мой прикид не произвёл должного впечатления на Ярослава. И не обманул его.

Я вздохнула.

Значит придётся придумать ещё какой-нибудь способ обороны от жениха.

Вернувшись к своему столику, я застала Ярослава за разглядыванием десертного меню. Он мягко улыбнулся, когда я села на стул. Ничего не сказал, не спросил. Нормальный, дипломатичный мужик. Засчитаю ему плюс.

Я тоже взяла в руки меню, стала его усиленно изучать, время от времени бросая взгляды на пару за соседним столиком.

Больше всего меня поразило то, что Лариса была теперь абсолютно спокойна. Сложно поверить, что буквально пять минут назад она заливалась слезами в моих объятиях. Я покосилась на своё плечо — наверняка пятна от макияжа девушки остались на моей кофточке.

— Ты будешь кофе или чай? — спросил Ярослав.

— Кофе. Эспрессо.

— Тогда и я тоже. И черничный пирог.

А мне хотелось шампанского. Бутылка ещё стояла на столе. Или ещё чего-нибудь. На душе было горько. Сама не понимала от чего. Передо мной сидел вовсе не плохой мужчина, которому я, по всей вероятности, нравилась. А меня влекло совершенно к другому — плейбою, сидящему за соседним столиком.

Глава 7. НИКИТА.

Всю ночь я ворочался. Мне было то жарко, то холодно. Под конец я просто сел на край кровати, уставившись в стену напротив. В пробивающемся сквозь жалюзи лунном свете я отчётливо видел портрет деда. Он словно ободряюще улыбался мне оттуда.

С дедом меня связывали особые узы. Мы были невероятно близки. Я проводил в его доме гораздо больше времени, чем в родительском. Ещё когда я был карапузом, меня уже увлекала его огромная библиотека — слегка запылившиеся полки, на них книги в кожаных переплетах, огромное кресло и тяжелый дубовый стол.

Дед водил меня в парк, в кафе-мороженое. Нянчился со мной, когда я болел, и таскал за собой на все дружеские вечеринки.

Именно поэтому, когда он умер, огромная квартира в доме на Котельнической набережной досталась мне. Она старая, добротная и без всякого там евроремонта. Это мое прибежище, моя пристань. Я никогда, никогда не приводил своих девиц в дом. И вряд ли это когда-либо сделаю.

В гостиной прокричала кукушка, выскочившая из старинных часов. Три часа ночи. Хорошо, что завтра суббота, мне не надо спешить в офис, и я мог спокойно поработать в своём кабинете. А дел было очень много. Вечером Рита переслала все необходимые документы по делу этой Галины Королевой. Да и на следующей неделе меня ждали два процесса, на которых предстояло выступать.

Вот так всегда — думаешь, что хоть в выходные вырвешься куда-нибудь, ан нет, не тут-то было. Не забыть бы поесть, какие уж развлечения.

Зевнул, накинул халат. Протопал на кухню. Уже начинало светать. Я выглянул в окно. Москва-река начала покрываться розоватыми крапинками от света восходящего солнца. Я хотел было пообещать себе, что начну бегать по утрам, но мои хорошие побуждения были прерваны мыслями о работе. Вздохнув, я насыпал кофе в джезву, налил воду и включил газовую плиту.

 В ожидании ароматного напитка я раздумывал, с чего мне начать рабочий день. С дела Галины Королевой или с других. Решил, что лучше быстренько завершить все остальное, подготовить речь для судебного процесса и освободить побольше времени для матери Эвелины Журавлевой.

К этому делу у меня был неподдельный интерес, и, откровенно сказать, я просто не знал, как подступиться к нему. Чувствовал себя как в ловушке. С одной стороны, мой родной отец, с другой — девушка, которая меня интересовала и которую в детстве лишили матери. Я обязан был разобраться во всем этом.

Все утро и почти весь день я просидел за своим рабочим столом, погруженный в изучение различных документов. Я даже обрадовался, когда телефон залился звонком.

О, маман!  Жаль, что она разучилась готовить. Было бы здорово, если б она привезла какой-нибудь домашней еды.

На мысли о вкусной пище мой желудок тоскливо промычал нечто нечленораздельное.

— Никитушка, ты далеко?

— Смотря от чего или от кого.