Ольга Гринвэлл – Сын моего мужа (страница 14)

– Да, пожалуйста. Как я люблю.

Бросилась в каморку.

– И мне кофе, – раздался капризный голос менеджера по продажам – лучшей подружки Ланы.

Да ну её! Сейчас на первом плане мой шеф. Пока варился кофе, я подошла к столу Ланы – мне нужен был ее ежедневник с записями о предстоящих встречах и других делах.

– Ну вот ты и заняла заветное местечко, – раздался насмешливый голос над самым ухом.

Я вздрогнула, отшатнулась.

Павел стоял чуть позади, и наглая улыбка озаряла его лицо.

– Ничего я не занимала, – раздраженно бросила в ответ. – Могу отдать, не жалко.

– Ну как же, а кто же будет сахарного папика ублажать?

В глазах вдруг потемнело. Я только услышала, как что-то громко хлопнуло, затем поднялся шум, какие-то выкрики. Опомнилась в кресле. Надо мной нависло лицо Кевина – мрачное и уставшее.

Словно ниоткуда возник стакан с водой.

– Пей, Мила.

Я вяло покачала головой:

– Я не пью.

Услышала тихий смех.

– Ты всех здорово напугала. – Память начала возвращаться. Слова Павла так разозлили, что я влепила ему знатную оплеуху, и от неожиданности он раскорячился на полу между столами. – Молодец, девочка, – прошептал Кевин, хитро улыбаясь. – Давно надо было так сделать.

– У вас сегодня встреча с «Техкомстрой» в два часа. И цветы… надо заказать Лане корзину с цветами.

– Спасибо. Я рад, что ты согласилась на эту должность.

Согласилась? Да я…

Только и смогла, что промычать что-то нечленораздельное в ответ.

С того дня я больше не видела нашего незадачливого айтишника, да и вообще в компании произошло много изменений. Как мистер Вилсон и обещал, он произвёл реорганизацию российского представительства.

Я не знала, что он сделал в тот день – меня отправили домой, но теперь все обращались ко мне вежливо и с уважением. Два раза в неделю я заезжала в больницу к Лане, привозила ей гостинцы и цветы уже не от коллектива, а от себя. На поправку она шла медленно и представляла собой жалкое зрелище. Синяки и ссадины сошли, но ходить она могла с трудом и только с помощью костылей. Сначала она упрямилась, не желая принимать помощь от меня, но деваться ей было некуда – я тоже упрямая. В конце концов мы даже смогли выходить на короткие прогулки по больничном дворику.

Лана оттаивала. Мы много разговаривали – сначала только о работе, а потом дошли и до личного. Однажды, уже поздним вечером, когда я начала собираться домой, она швырнула свои костыли и расплакалась, уткнувшись в подушку.

– Ты что? – я бросилась к ней, желая утешить, но она отмахнулась:

– Уходи, – голос ее был глухим. – Что ты со мной возишься?

– Не говори так… – я обняла ее за плечи. – Просто сама была в подобной ситуации, знаю, что такое валяться на больничной койке.

– Кроме тебя, больше никто ко мне не приходит. Пашка… он приходил, – она всхлипнула, – но когда узнал, что у меня теперь никогда не будет детей, пропал…

У меня защипало глаза – прекрасно помнила, что и мне доктор сказала, что вероятность родить у меня очень невелика из-за отрицательного резуса.

– …и он теперь крутит с Лариской! – Лана снова зарыдала.

– Я так тебя понимаю, – вздохнула. – Мой муж тоже бросил меня и ушёл к другой. И у меня тоже, скорее всего, не будет детей. Но, знаешь, жизнь продолжается, и все, что происходит, делает нас сильнее.

Девушка оторвала зареванное лицо от подушки.

– Прости меня.

– За что?

– Я была такой сукой, а ты хорошая, правда. Носишься со мной как с писаной торбой. И больше никому я не нужна.

– Нужна, конечно, нужна. Просто у всех очень много дел, но, Свет, они помнят о тебе, ждут.

– Да? А кто теперь на моем месте? – Я замолчала, закусив губу. Лана какое-то время вглядывалась в мое лицо, затем вздохнула: – Но ты же ничего не знаешь… – Мне пришлось с ней согласиться. Хоть за эти два месяца я немного и освоилась, но все равно мне было слишком далеко до Ланы. – Знаешь, я тебе помогу, – она неожиданно рассмеялась. – Мне все равно отсюда бог знает когда вылезать. Я из тебя сделаю профессионального ассистента, самого востребованного.

Я не верила своим ушам – Лана решила помочь мне?! Вот это да!

В тот вечер мы ещё долго проболтали. Девушка рассказывала мне смешные истории из своей практики, мы от души хохотали, забыв о невзгодах и печалях.

Шипящий звук автомобильных покрышек заставил Марка оторваться от изучения документов. Отодвинув стул, он встал и подошел к окну. Выругался. Он так и знал, что Дэйв и Нэйтан не замедлят явиться к нему с визитом, и то, что они выглядели слишком официально – оба в темных костюмах и при галстуках, только подтверждало догадку – они пришли не с хорошими известиями. Нехорошими для него – Марка.

На стук в дверь, сухо произнёс:

– Входите.

Между троими мужчинами установилась напряженная тишина. Вошедшие мерили Марка враждебными взглядами.

Наконец, тот нервно рассмеялся:

– Чай, кофе или что покрепче?

– Вряд ли это поможет… – голос Дэйва звучал глухо. Он откашлялся.

– Марк, ты идиот? – Нэйтан быстро подошел к столу, сбросил со стола бумаги.

– Ты что себе позволяешь? – Марк нахмурился.

– На хрена ты отказался от выгодного предложения?

Молодой человек в ответ удивленно поднял брови, сложил на груди руки.

– Выгодное? Кому?

– Нам всем.

– Дейви, Нэйт, по-вашему, торговать наркотой – это и есть настоящий хороший бизнес? По вам, я вижу, уже плачет тюрьма.

– Ты не понимаешь, Марк, это настоящие деньги. Имей ты хоть двадцать клубов в Америке и здесь, они не принесут и малой части той прибыли, которую мы можем получить с первой же поставки.

– Я уже сказал – я не буду связываться ни с одной из гангстерских группировок: ни с «Hell’s Angels», ни с «Mongols MC». Знаете ли, как-то не хочется заработать свинец в башку.

– Ты поставил нас всех в такое положение, и тебе придётся идти с нами до конца.

Марк замер. Он не может поступиться принципами даже ради больших денег. Ещё никогда он не предавал себя и не сможет это сделать сейчас. Тогда что, уйти? А как же все эти годы, едва ли не дружеские отношения с Дэйвом и Нэйтом, взлёты, падения, достижения? Мужчина стиснул зубы.

– Нет. Мне с вами не по пути.

По губам Нэйтана скользнула презрительная улыбка.

– Складываешь крылышки, приятель?

– Да он просто струсил.

Марк увидел злой блеск в глазах Дэйва, пожал плечами:

– Вы же знаете, как я ненавижу кокс и иже с ним. Не хочу пачкать свой бизнес.

– Наш, – поправил Нэйтан.

– Теперь ваш. Я забираю свою долю и ухожу. На запад. Надоело всё… – Усталость вдруг накатила на него, придавила тяжелым комом. Больше всего на свете он хотел, что б эти двое ушли, оставили его одного. Завтра же подпишет бумаги, а сейчас… Да пошло всё куда подальше! Впервые в жизни захотелось вернуться в тихий Калгари. Марк окинул взглядом партнеров. – Ну что ж, в добрый путь. Без меня.

Кевин только-только начал проваливаться в сон, как резкий звонок телефона едва не заставил подскочить с кровати. Сын.