Ольга Грибова – Зимние каникулы, или Любовь в подарок на Новый год (страница 8)

На удивление соседка была цела и невредима. И даже похвалила четверняшек.

— У вас не дети, а сущие ангелочки.

Я напряглась. Она точно о моих детях?

— Такие спокойные, — все умилялась соседка. — Как устроились с книжками в уголке после вашего ухода, так и просидели все это время. Ни разу не шелохнулись.

Четверняшки тихо читают? Не верю! Едва соседка ушла, я поспешила в детскую. Я слишком хорошо знаю своих детей. Готова поспорить, они налепили вместо себя големов, а сами делали, что хотели, все это время.

Влетев в спальню, я застала детей в углу. За чтением. Четыре головы дружно повернулись на шум открываемой двери.

— Мамочка, ты уже пришла? — мило улыбнулась Агнес.

— А мы читаем, — сообщил Эшли, как будто я сама не видела.

Я обвела взглядом детскую. Ни следа големов, даже крошки земли не осталось. В том, что они были, я не сомневалась. Но нет улик — нет наказания. Прибрали за собой. Ну хоть к порядку приучаются.

Ох, скорей бы закончились новогодние каникулы и началась новая учебная четверть! Школа хоть немного займет детей.

Сделав вид, что поверила сорванцам, я вернулась к попаданцу. В доме пустовала гостевая комната, именно туда я собиралась поселить Анрея. Временно. Очень надеюсь, что визит к магу поможет нам исправить ситуацию. Но сегодня было уже поздно куда-то идти.

— Помогите мне достать чистое белье из кладовой, — попросила я Анрея.

Надо взять подушку, одеяло, постельное — все это хранилось в небольшой кладовой на втором этаже. Я вошла внутрь, Анрей ждал снаружи. Пространства для двух тут было маловато. Я сама едва помещалась между полок.

Я находила нужное и передавала Анрею. Все шло, как обычно, но вдруг Анрей неожиданно, а главное быстро шагнул в кладовую. Я опомниться не успела, как он буквально упал на меня, приперев к стене. А следом дверь захлопнулась. Потрясающе! Я заперта в тесном пространстве с посторонним мужчиной.

— Вы что себе позволяете? — возмутилась я. — Уберите руки!

— Я бы с удовольствием убрал, но некуда, — вздохнул Анрей.

— Зачем вы вообще полезли в кладовую?

— Я не лез. Меня будто толкнули в спину. Между прочим, второй раз за день. В первый я провалился в яму.

Я точно знала, кто виноват, и мысленно зарычала, чувствуя, что теряю самообладание. Еще немного — и сорвусь. Но нельзя. Только не в тесном пространстве рядом с Анреем. Фурия же его на мелкие кусочки порвет!

Глава 7

— Выпустите нас немедленно! — донесся из кладовой жутко злой мамин голос. — Или я за себя не отвечаю.

— Упс, кажется, мама сердится, — хихикнул Джед.

— В таком случае чужаку остается только посочувствовать, — усмехнулась Агнес. — Сейчас мама обернется и сожрет его.

Дети замерли в предвкушении. Им ли не знать, какой мама бывает в гневе. Жуткой! Она совершенно не контролирует себя, только они и могут ее успокоить. Их единственных мама не трогает. Но любой другой может пострадать от ее когтей или зубов. Даже отец боится ее в таком состоянии. Чужаку придется туго.

Естественно, ему никто не собирался сочувствовать и помогать. Мама вряд ли его сожрет, но точно перепугает насмерть. Увидев ее такой, он сам сбежит.

Из кладовой доносились шорохи, но чужак почему-то не торопился кричать.

— Наверное, голос потерял от ужаса, — предположил Джед.

Они подождали еще немного. Звуки стихли, стало совсем тихо.

— Неужели она его действительно сожрала? — испугался Эшли.

— Вряд ли, — передернула плечами Агнес.

На цыпочках они подкрались к двери кладовой и прислушались. Увы, чужак был жив, а мама так и не обернулась фурией. Ей все-таки удалось справиться с гневом. Поразительно! Как она сумела сдержаться? С папой у нее никогда не получилось.

Но главное — в кладовой стояла подозрительная тишина. Чужак не кричал, но и мама не делала попыток выбраться.

— Какого пламени там происходит? — шепотом выругался Джед.

— Кажется, мы совершили тактическую ошибку, — нехотя признал Грей. — Тесное пространство их только сблизило.

— Хочешь сказать, они там… фе-е-е, — скривилась Агнес. — Надо срочно их оттуда выпустить!

— Согласен, — кивнул Грей.

— Нам прилетит за то, что мы их заперли, — напомнил Эшли.

Все дружно вздохнули, но выбора не было. Не хватало еще, чтобы мама влюбилась в чужака прямо сейчас! Вот это точно будет катастрофа.

Дети убрали стул, которым подперли ручку. Теперь дверь была открыта, толкни ее и выйдешь. Но что-то взрослые не спешили покидать тесное пространство.

Эшли не выдержал первым. Взял и распахнул дверь. Картина внутри была еще та — мама и чужак стоят вплотную друг к другу. Рука чужака лежит на маминой талии, а ее — на его груди. Расстояние между их губами минимальное.

К счастью, дети успели вовремя. Еще немного — и поцелуй бы состоялся. А там, глядишь, взрослые бы поняли, что являются истинной парой.

— Нам срочно требуется новый план, — шепнула Агнес братьям.

— Нужны радикальные меры, — поддержал ее Грей.

— Предлагай, — мрачно кивнул Эшли.

— Призовем демона и принесем ему в жертву душу чужака.

— Ты тот еще зануда, Грей, но я в восхищении, — похвалил Джед брата.

От их голосов мама очнулась, вздрогнула и отпрянула от чужака. После чего влетело им, конечно, здорово.

* * *

Меня зажало между стеной и мужским телом. Мы соприкасались… да практически везде! Моя грудь упиралась в его торс, лоб касался лба. Разве что руки Анрей держал при себе, вцепившись ими в полки по бокам, за что я была ему благодарна. Кто вообще делает такие крошечные кладовые?

Неловкая во всех смыслах ситуация усугублялась моим собственным напряжением. Фурия рвалась наружу, и я должна была сдержать ее во что бы то ни стало. Если обернусь здесь, то Анрею точно конец. Фурия знатно его потрепает.

Опытный маг учил меня, что в такие моменты нужно сосредоточиться на ощущениях. Отключить эмоции и просто констатировать происходящее вокруг. Это помогало отвлечься. Вот только в этой ситуации было опасно. Ведь все, что я ощущала сейчас это… Анрей.

И все же я попробовала. Другого выхода все равно нет.

Итак, что я ощущаю прямо в эту минуту. Мужское тело… напряженное, горячее. Анрей в хорошей форме, судя по мышцам. А еще он дышит глубоко и часто, от чего пуговицы на его сюртуке впиваются в мой бюст. Пришлось подстраиваться под ритм его дыхания, чтобы наши грудные клетки поднимались и опускались в разное время. Он вдохнул, я выдохнула и наоборот. Как результат — мы оба задышали чаще.

Несмотря на дискомфорт, это работало. Я отвлеклась и уже не злилась, мои эмоции изменились. Даже думать неловко в какую сторону.

— Прости, — хрипло выдохнул Анрей. — Я стараюсь соблюдать дистанцию.

Он пошевелился в тщетной попытке занять более удачное положение. В результате его колено оказалось между моих ног

— Просто замри! — взмолилась я.

Он вроде застыл, но тут за дверью послышался шорох. В итоге Анрей дернулся, вжав меня еще сильнее в стену. Чудо, что я сдержала стон. Но Анрей снова замер, и мы вернулись к шаткому равновесию.

— Вы просто прелесть, Ирина, — неожиданно заявил он.

— Вы плохо меня знаете, — буркнула я, намекая на фурию.

А в ответ услышала признание:

— Я не прочь узнать вас получше.

Вскинув голову, я посмотрела Анрею в лицо и получила жаркий взгляд, окативший тело кипятком. Сама не знаю как, но мысли почему-то свернули в сторону его губ.

Никогда ни с кем не целовалась кроме мужа, да и с ним уже давно ничего не было. Наши отношения утихли, почти сошли на нет. Пьер все время проводил в конюшне со своими обожаемыми лошадьми. Их он любил больше меня и, что особенно прискорбно, больше, чем собственных детей.

Анрей, уловив мой интерес, наклонился ниже. В тот момент, когда наши губы почти соприкоснулись, дверь в кладовую распахнулась сама собой. Хотя нет, ей, конечно, помогли. Четверо шалопаев. Кажется, дети рассчитывали, что я разорву попаданца на части. Но этого не случилось, и они милостиво нас выпустили. Ух, я им за это устрою!