Ольга Грибова – Целительница для разбитого сердца (страница 10)

— Что происходит? Это неправильно… я не хочу… — слова путались.

Я даже толком не могла сказать, чего собственно я не хочу. И почему я опять плачу? Мысли рассыпались, как бусины по полу. Я… я… Кто?

— Ты должна вспомнить, — произнес незнакомец.

Я кивнула. Звучало логично. Вот только ничего не получалось. Пустой сосуд моего сознания нечем было заполнить.

Глава 10

Мужчина подлетел ближе на этом своем странном кресле, что висело в воздухе, не касаясь пола. Я бы даже сказала, теперь он был чересчур близко для незнакомца. Я невольно отпрянула, но он не остановился. Хотя явно видел, что мне неприятно.

— Я не сделаю тебе больно, — сказал он.

Голос показался знакомым. Я будто слышала его уже когда-то, но не могла вспомнить при каких обстоятельствах. Я нахмурилась, пытаясь ухватиться за это ощущение. Увы, оно ускользнуло.

— Позволишь? — он протянул руку и застыл. Видимо, ожидая, что я вложу свою ладонь в его.

Я колебалась. Во мне поселилась стойкая уверенность, что это прикосновение все изменит. И не факт, что к лучшему. Я сомневалась, что хочу этого. И в то же время часть меня отчаянно этого жаждала.

Именно это чувство подтолкнуло меня вперед. Сделав шаг навстречу мужчине, последний, что разделял нас, я коснулась его руки. И мир дрогнул.

Но если в прошлый раз все исчезло, то сейчас, наоборот, – что-то появилось. Я вздрогнула, но не отдернула ладонь. Пальцы мужчины сжались сильнее.

Я не знала этого человека. Не знала себя. Ничего не знала. По крайней мере, разумом. Но тело – другое дело. Оно отозвалось. Теплом по коже, быстрыми ударами сердца, дрожью в пальцах. Тело узнавало то, что разум забыл.

— Терпи, — велел мужчина. — Сначала может быть страшно. Но потом… потом будет лучше. Возможно.

Прозвучало не очень уверенно. Но я почему-то доверяла ему. Нутром чуяла – он не желает мне зла.

Перед глазами снова замелькали картинки. Я будто смотрела сцены из чужой жизни. Они почти не вызывали эмоций. Какие-то были милыми, иные – грустными, но они одинаково не откликались во мне.

Одно лицо повторялось чаще других. Лицо мужчины, что прямо сейчас держал меня за руку. Мне был знаком его взгляд… я чувствовала, что уже не раз смотрела в эти глаза. Грудь сдавило. Ни вздохнуть.

— Ты… — я запнулась.

Не нашлось слов, чтобы передать мое смятение.

— Вспоминай, — потребовал он.

— Не могу, — покачала я головой. — Я ничего не помню…

— Помнишь. Пусть не разумом, но телом, — он коснулся своего виска. — Здесь пусто, но здесь, — он большим пальцем очертил круг на моей ладони, — здесь еще что-то осталось.

Кожа под его пальцами вспыхнула. И в следующий миг сознание взорвалось картинкой. Это была даже не мысль. Воспоминание пришло через ощущения.

Стояла теплая ночь. Мужской голос был ближе, чем позволяют приличия. Чужие пальцы в моих волосах. Сердце бьется быстро, но не от страха, а от счастья.

Я резко вздохнула, и картинка исчезла, но чувство осталось. Тягучая сладость в груди, щемящая нежность и что-то еще – глубокое, настоящее. Быть может… любовь?

Я снова плакала. Но на этот раз от облегчения. Кажется, я нашла себя. Через Курта. Он стал моим проводником. Подумала и вздрогнула – вот оно, я вспомнила имя!

Это было первое воспоминание. За ним посыпались остальные. Их было много, самых разных – счастливых, печальных, злых и добрых. Но я была рада всем. Они возвращали мне меня.

Я бы не справилась с испытанием разума без своего проводника. Неудивительно, что многие маги сходили с дистанции именно на нем. Это невероятно трудно – сначала потерять себя, а потом найти. Необходим маяк. И Курт стал им для меня.

Но все же не помнить тоже по-своему благо. Не было боли, переживаний, беспокойства. Сплошной штиль. Вот только именно эмоции делают нас живыми. Без них мы лишь биологические механизмы.

На возвращение себя ушел час, не меньше. Окончательно опомнившись, я вдруг поняла, что в ритуальном зале стало светлее. Запрокинув голову, я посмотрела на потолок. Точнее, на дыру в нем. Судя по цвету неба, занимался рассвет.

— Осталось еще одно испытание. Я не успею! — испугалась я.

— Ты выдержала все три, посмотри на пол, — посоветовал Курт.

Переведя взгляд вниз, я увидела, что все круги горят. Магия перетекала по ним, переливаясь и искрясь. Надо было лишь принять ее в себя.

— Но как же так? — поразилась я. — Ведь еще должно быть испытание души…

— Ты прошла его, сумев сохранить в своей душе любовь даже после того, как разум все забыл, — ответил Курт.

Мы застыли на миг, глядя друг на друга. Оба понимали, что речь идет о нашей с ним любви. Именно над ней время и магия оказались не властны. Ее я пронесла через все невзгоды, и даже разлука ее не убила.

Я потянулась к Курту, но он отодвинулся.

— Не надо, Эйва, — произнес он. — Я не тот, кто тебе нужен.

— Позволь мне самой это решать, — возразила я.

Но Курт не был бы собой, если бы не беспокоился обо мне больше, чем о себе.

— Ты не должна тратить свою жизнь на калеку. Я сам виноват в том, что произошло со мной. И только мне нести это бремя.

— О чем ты? — нахмурилась я. — Это мой удар ножом привел тебя в это состояние!

Курт тяжело вздохнул.

— Давно надо было сказать тебе правду. С самого начала, если честно. Но я не хотел выглядеть глупцом в твоих глазах. Я все-таки пошел на дуэль, Эйва. То, что ты видишь перед собой, сотворил Горас, а не твое вмешательство.

Я замерла. Это же все меняет! Я не виновата… какое облегчение! Я будто была все это время в цепях и вот, наконец, они спали. Я не сломала жизнь любимого, не уничтожила его будущее. По крайней мере, не напрямую. Хотя та дуэль все равно была из-за меня.

Хотела бы я разозлиться на Курта, но не получалось. В конце концов, он мне не врал, я сама все придумала. К тому же он по-своему берег меня от этой новости. Теперь я понимала, почему в нашу последнюю встречу он сидел в кресле. Он просто не мог встать! Но скрыл это от меня, чтобы я уехала со спокойной совестью.

Курт меня отпустил. Он и помолвку расторг ради меня. Чтобы я не страдала. Таким он видел благородство.

— Почему, Курт? — простонала я.

— Так было лучше, — ответил он. — Для тебя.

— Ты представляешь, что я чувствовала, когда думала, что ты считаешь меня предательницей?

Он устало потер переносицу.

— Я не хотел, чтобы ты была со мной из жалости.

В этой фразе был он весь. Вся его упрямая, невыносимая гордость. А еще забота. Черт бы его побрал! Я шумно выдохнула и провела рукой по лицу, будто стирая все лишнее.

— Ты идиот, — заявила я.

— Знаю, — криво усмехнулся он.

— Так значит, это сделал Горас? — дошло до меня наконец. — Но почему он за это не поплатился?

— Он слишком хитер. Мне не удалось доказать злой умысел, — признался Курт.

Злость на Гораса прожгла меня насквозь. Будь он проклят! Из-за своей прихоти он разрушил наши жизни. Вот кто на самом деле виноват во всем.

Мне так много всего хотелось сказать Курту. Столько обсудить! Но он указал на потолок и напомнил:

— Ты должна принять магию «Поцелуя жизни», пока она не развеялась. Иначе все пережитое будет зря.

Я кивнула. Он, конечно, прав. Было бы нелепо потерять то, ради чего я так страдала.

Шагнув в середину кругов, я присела на корточки и прижала ладони к полу. Камень под пальцами был горячим. Прямо-таки обжигающим. Настолько, что в первый момент я отдернула руки. Но потом, сцепив зубы, заставила себя снова прикоснуться.

В ответ круги вспыхнули ярче, едва не ослепив. Свет, а за ним и поток магии ударили снизу, пробежали по рунам, зажигая их одну за другой, а затем хлынули в меня.

Я судорожно вдохнула и не смогла выдохнуть. Сила не просто вливалась в меня, она обрушилась бешеным потоком. Сильнее волны, мощнее шторма. Она проникла через ладони, прошила руки, ворвалась в грудь, заполнила каждую клетку. Магия самой жизни. Самая мощная из существующих.

— А-ах! — выдохнула я, срываясь в стон.