Ольга Грибова – Охотник на вампиров. Пропасть (страница 3)

Тут обитал монстр. Возможно, когда-то Леонид был милым карапузом, в котором не чаяла души счастливая мамаша, но теперь он превратился в толстое, вонючие животное. Когда жена Леонида уходила на работу, он любил потискать свою двенадцатилетнюю падчерицу; в семье подрастала еще одна девочка, и он уже начал с интересом посматривать в её сторону. У меня было вполне подходящее настроение, чтобы поговорить с Леонидом по душам.

Оказавшись в кухне, я прикрыла за собой дверь и осмотрелась. В раковине громоздилась гора немытой посуды, стол выглядел так, будто его никто никогда не протирал. Уверена, дотронься я до него пальцем и он бы прилип намертво. В кухне было темно, но для меня это не помеха, я прекрасно вижу в темноте. Из-за двери, ведущей в комнату, пробивался слабый лучик света, и доносилось неясное бормотание; видимо, там работал телевизор. Я знала, что мать девочек ушла на ночное дежурство, а они сами давно спят в своих постелях, так что смотреть телевизор мог только Леонид. Он-то и был мне нужен. Осторожно ступая, я медленно пошла к комнате. Конечно, я всегда хожу так тихо, что люди просто не способны услышать мои шаги, но привычки, оставшиеся от прошлой жизни, вынуждали меня красться.

Неожиданно в мое сознание ворвалась новая информация. До этого я слышала два маленьких сердца, размеренно бившихся где-то на втором этаже, но сейчас звук одного из них быстро приближался. Я догадалась, что это одна из девочек спускается вниз. Я успела бы выскочить на улицу, но осталась стоять на месте, сама не понимая, почему так поступаю. Спустя минуту я увидела семилетнюю крошку в хлопчатобумажной застиранной сорочке с растрепанными после сна светлыми волосами. Она смотрела на меня с верхней ступени лестницы.

– Привет, – сказала девочка и улыбнулась.

Совсем не испугавшись, она начала спускаться вниз.. Похоже, её совершенно не смущало присутствие в доме постороннего человека в столь поздний час. Когда она подошла достаточно близко, я присела на корточки, чтобы заглянуть ей в глаза.

– Меня зовут Аня, – доверительным шепотом поведала она. – А тебя?

– Амаранта, – ответила я тоже шепотом, и глаза ребенка восхищенно распахнулись.

– Какой у тебя красивый голос. И сама ты красивая, – она дотронулась указательным пальчиком до моей щеки, и я почувствовала тепло её кожи. Но девочка тут же отдернула руку назад. – И холодная, – обиженно констатировала малышка.

– Что поделаешь, – я пожала плечами.

– Скажи еще что-нибудь.

Я внимательно посмотрела в полные восхищения детские глаза и поняла, что она вряд ли оставит меня в покое. Наблюдая за домом, я выяснила, что у Ани отдельная спальня и, подхватив девочку на руки, направилась туда. Она не сопротивлялась и лишь зябко поежилась, когда наши тела соприкоснулись.

Наверху я уложила её в постель и прикрыла одеялом, чтобы малышка согрелась после моих прикосновений.

– Я знаю, почему ты такая холодная, – заявил ребенок.

– И почему же?

– На улице осень, а ты в одном платье, вот и замерзла, – довольная своей проницательностью, она улыбнулась, и я не сдержала ответной улыбки.

– Ты должна спать, – прошептала я, поправив прядь её волос, упавшую на щеку.

– Расскажи мне сказку.

– О чем?

– О принце, – уверенно ответила девочка.

– Хорошо, – я кивнула, задумавшись лишь на минуту. –Жил на свете принц. У него было все, о чем только он мог мечтать – любящая семья, интересная, полная приключений жизнь и много друзей. Не было у него лишь принцессы. И тогда он решил отправить в путешествие, чтобы отыскать её.

– Это было опасное путешествие? – с расширенными от наигранного ужаса глазами спросила Анюта.

– Очень. Он встретил множество разных чудовищ. Принц дрался и с саблезубыми тиграми, и с великанами и даже с кентаврами, и всех победил. Но однажды на него напал сзади большой и хитрый волк и серьезно ранил принца.

Малышка взвизгнула.

– Но ведь он не погиб? – в ожидании продолжения девочка пристально смотрела на меня.

– Конечно, нет. Его спасла принцесса. Она отдала часть себя, чтобы сохранить ему жизнь, – успокоила я ребенка, поправив сбившееся покрывало.

– Они полюбили друг друга?

– Да. Но потом принц вернулся в свой замок, а принцесса опять осталась одна.

– Но почему? – Аня выглядела расстроенной.

– Потому что принцесса была из другого королевства, с которым враждовала семья принца, и он не мог взять её с собой.

– А он хотел? – задала девочка главный вопрос.

– Надеюсь, что да.

– Тогда он обязательно вернется, – заключила она. – Вот увидишь.

Аня положила маленькую ручку на мою, на этот раз задержав её немного дольше. Я почувствовала благодарность к ребенку, который своей искренней верой в чудеса помог и мне ощутить некое подобие надежды.

– Тебе пора спать, – мягко напомнила я.

– А ты посидишь со мной, пока я не засну?

– Договорились.

Я пересела на край кровати, чтобы не мешать ей. Аня повернулась на бок и прикрыла глаза. Постепенно её дыхание выровнялось, а сердце начало биться медленнее. Девочка засыпала.

Осторожно поднявшись, я выскользнула в коридор и прикрыла за собой дверь. Мне совсем не хотелось, чтобы малышка видела то, что я собираюсь сделать с её отчимом. Пусть она спокойно спит в своей кроватке и видит во сне сказочные королевства и добрых фей. А если завтра, когда хватятся Леонида, она скажет милиционеру, что странная девушка с холодными руками и красивым голосом рассказала ей сказку, все сочтут это фантазией. Впрочем, даже если бы я знала, что её слова примут за чистую монету, я бы и тогда не причинила ребенку вреда.

Через секунду я уже была в комнате с телевизором. Леонид спал в кресле спиной ко мне и так храпел, что, наверное, было слышно даже на улице. Некоторое время я просто стояла и смотрела на него. Его огромный пивной живот вывалился из штанов, застиранная футболка воняла потом и перегаром, рука сжимала пустую банку из-под светлого пива. Меня передернуло от отвращения. И вот этим я была вынуждена питаться. Уверена, что сегодня я охмелею от его крови.

Мужчина рыгнул и почесал живот. Похоже, он просыпался, надо действовать; не хватало только, чтобы он разбудил детей своими криками. Одним молниеносным, незаметным для человеческого глаза движением я закрыла ему рот рукой. Он тут же проснулся и задергался, пытаясь сбросить мою руку. Он брыкался изо всех сил, но я знала – ему не вырваться. Я даже не слишком напрягалась, удерживая его. Постепенно он начал уставать, его движения замедлились. И вот когда он почти затих, я наклонилась к его уху и прошептала:

– Тише. Мы же не хотим разбудить детей?

Как ни странно, мои слова подействовали. Он замер, тяжело дыша. От борьбы он вспотел еще больше, запах пота смешался с запахом страха – благоухание жертвы, трепещущей перед хищником. Его сердце билось быстро и беспорядочно, совсем как у той косули в лесу. Я почувствовала, как во мне поднимается волна голода. Мой взгляд начал мутнеть и обычное зрение сменилось вампирским, как бывало всегда, когда я собиралась поесть. Я знала, что сейчас мои глаза из синих стали абсолютно черными – ни белка, ни радужки. Именно эта моя особенность так напугала Влада.

Теперь я могла видеть, как по венам здоровяка бежит кровь. Мысли начали путаться, осталось лишь одно желание – почувствовать вкус этой крови. Но я недаром столько лет посвятила самоконтролю; даже сейчас, стоя вплотную к своей жертве, я смогла заглушить в себе это неуемное желание. Прежде чем приступить к трапезе, следовало позаботиться о собственной безопасности. К тому же я боялась, что малышка может снова проснуться, а мне совсем не хотелось её пугать.

Леонид по-прежнему не шевелился; вероятно, его парализовал ужас. Наверное, ему было странно ощущать себя побежденным слабой девушкой. Я усмехнулась этой мысли: пришло время и ему узнать, что такое насилие.

Я протянула руку к шее своей жертвы, нащупала сонную артерию и слегка надавила на неё. Я не собиралась его убивать – вампиры не пьют кровь мертвецов, для нас она все равно что падаль или просроченные продукты для человека. Есть, конечно, можно, но вкус отвратителен и ничего, кроме проблем с пищеварением, не приносит. Поэтому я старалась быть очень аккуратной, ведь мне было достаточно лишь немного усилить нажим, чтобы сломать ему шею. Но я всего-навсего слегка надавила на артерию, и он, дернувшись в последний раз, отключился.

Пора было выбираться из дома. Вытащив Леонида на улицу, я прикрыла за собой заднюю дверь: не хватало только, чтобы в отсутствие взрослых с девочками что-то случилось.

Дорога к школе не заняла много времени. Я могу передвигаться с большой скоростью, и даже Леня с его весом в сто тридцать килограмм (я вешу сорок пять) не был для этого помехой. Я без особого труда доставила его к зданию заброшенной школы и остановилась перед входом. Именно здесь Влад впервые увидел меня (я-то видела его и раньше, наблюдая за его семьей из леса). Я подумала, что зря сюда пришла. Зачем воскрешать еще и эти мучительные воспоминания? Мне стоило выбрать другое место для еды, но сейчас, когда Леонид уже приходил в себя, поздно было что-то менять, и я вошла в школу.

Таща Леню за ногу, я с чувством тревоги вошла в здание. Ленонид тихонько постанывал, ударяясь о ступени, но меня не волновало, сколько на нем будет синяков., Чтобы не повторить былой ошибки, я первым делом проверила, нет ли в школе посторонних. Сейчас здесь было тихо и пустынно.