Ольга Грибова – Охотник на вампиров. Омут (страница 4)

– Я что, арестован? – Виталий Румянцев боязливо оглянулся, и я подумал, что переоценил его мыслительные способности.

– Стал бы я предлагать вам спиртное за разговор со мной, если бы хотел вас арестовать? К тому же я не из милиции, – вздохнул и убрал ненужное удостоверение в карман джинсов. Мой собеседник немного успокоился; увы, как только прозвучал следующий вопрос, он разнервничался еще больше, чем прежде. Думаю, если бы не обещанная водка, он послала бы меня к черту. – Я хочу поговорить о несчастном случаи, который произошел с Михаилом Борисовым.

Снова испуганно оглянувшись по сторонам, Виталий прошептал:

– Я его не убивал.

– Знаю, – уже в который раз постарался успокоить его. – Расскажите мне все, что видели. Обещаю, это останется между нами, и никто не узнает, что вы мне сейчас скажете.

– Сколько бутылок?

Вопрос поставил в тупик своей неожиданностью. Мысли в тот момент шли совсем по другому руслу, и я удивленно уставился на сантехника.

– Одной мало, – с самым серьезным видом заявил Румянцев. – Надо бы парочку.

Наконец до меня дошло, что Виталий торгуется. Я вдруг осознал, как мне повезло, что именно сегодня ему нечего выпить. Ведь если бы не похмелье Румянцева, вряд ли удалось бы вытянуть из него хоть слово.

– Даю три, – заявил великодушно, чем в очередной раз снискал симпатию сантехника. Судя по тому, как он смотрел на меня, в его личном рейтинге симпатий я поднялся на первую ступень, как самый милый и приятный в общение человек.

– Договорились, – он протянул черную от грязи руку, и я не без внутреннего содрогания пожал её, скрепляя наш договор. – Только ты мне все равно не поверишь, – мужчина достал пачку Беломора и закурил, а я с трудом подавил тошноту, вызванную дымом дешевой папиросы. – Я был трезв, как стекло, – в тот самый момент, когда он это заявил, во мне зародилось сомнение. Видимо, оно отразилось на лице, так как Виталий тут же себя поправил. – Ну, может, выпили мы с Мишкой совсем чуток. Но что такое сто грамм для двух здоровых мужиков? – он ударил себя кулаком в грудь, демонстрируя свою крепость. Показалось забавным, что от удара он подавился дымом и зашелся в кашле.

– Я начинаю думать, что твой товарищ действительно сам свалился в кипяток, – пробормотал себя под нос.

– Нет, – ответил Виталий, как только смог снова говорить, – я точно знаю, сам видел. Но только я никому об этом не рассказывал. Мне бы никто не поверил. Сказали бы, напился Виталька до зеленых человечков.

Я почувствовал, что откровения Румянцева не на шутку меня заинтересовали. Особенно та их часть, где он сказал, что сам все видел.

– Что же все-таки произошло? – игнорируя едкий дым, приблизился к сантехнику, боясь пропустить хоть слово из его рассказа.

– Ну, так слушай, – увидев, как изнываю от нетерпения и, видимо, испугавшись, что я уйду и тем самым лишу его водки, Виталий принялся тараторить почти без остановки. – Мы с Мишкой давно в паре работали. Толковый он был мужик. В тот день авария сильная случилась. В подвале дома, – при этих словах он махнул рукой куда-то в сторону, где, как я предположил, находится тот самый дом, – трубу с горячей водой прорвало. Весь подвал залило кипятком, как подобраться к дыре, непонятно. Нас и вызвали. А то был выходной, и мы с Мишкой с утра немного на грудь приняли. Дочь его поминали. Настенной звали, девять дней было, как померла, – отметил про себя, что в газете были ошибочные данные, там речь шла о неделе. – Бедная Ирка, это жена его, сначала Настька, потом еще и муж, – Румянцев покачал головой. – Так вот, открыли мы дверь в подвал, а там воды до середины лестницы, что вниз ведет. Я Мишке и говорю: «Надо кипяток-то откачать, а то не спуститься». Ну, мы за насосом сбегали (воду к тому времени уже перекрыть успели) и давай его налаживать. Я на улице собираю, а Мишка пошел шланг в воду опускать. Смотрю, нет его и нет. Ну, я за ним в подвал, – в этой части рассказа Виталий начал помогать себе руками, чтобы я мог красочнее представить картину. И хотя его речь оставляла желать лучшего, ход событий был вполне понятен. – Подхожу я, значит, к подвалу, а оттуда голоса. Я прислушался: точно Мишка с кем-то говорит и все зовет: «доченька, доченька, постой, миленькая, не уходи». Я так и встал. Думаю, дочь-то у него одна была, да и та на том свете. Решил, что все – спятил мужик. И тут вдруг слышу, отвечает ему кто-то, – сантехник незаметно для себя перешел на шепот, как будто боялся, что кто-то может нас подслушать. – Да только не его это дочь была, а жена моя, покойница.

Виталий замолчал и внимательно посмотрел на меня, ища в моем лице следы недоверия. Не знаю, что именно он там разглядел, потому что я в тот момент думал о том, что, видимо, не обязательно иметь визуальный контакт с этим существом, чтобы попасть в зону его воздействия.

– Не веришь? – обвинительно заключил сантехник.

– Ты рассказывай, что дальше было. Верю я тебе или нет, это уже моё дело, – я не собирался делиться своим мнением по поводу услышанного, достаточно того, что платил за рассказ.

– Дальше я открыл дверь подвала и только вижу, как Мишка вниз летит. До сих пор помню, как он кричал и корчился в воде, – неожиданно серьезно произнес Виталий. Последние слова так не вязались с общей манерой его речи, что я даже удивился.

– А кто был в подвале? – спросил, придя в себя после его последнего заявления.

– А никого, – к Виталию снова вернулась его обычная манера, он опять заговорил громко и развязно. – Никого там, парень, не было. Показалось мне. Мало ли что алкашу привидится? – он подмигнул. – Ну, что развлек я тебя? Заслужил водочку?

– Само собой, – пробормотал и протянул ему пятьсот рублей, полагая, что этого вполне хватит.

Мужик одним быстрым движением выхватил деньги и поспешил уйти, даже не попрощавшись. Видимо, он очень торопился в магазин, чтобы перевести рубли в спирт. Так мы и разошлись, вполне довольные друг другом. По пути на остановку думал о том, как много в этом деле неясного. Больше всего озадачивал тот факт, что Румянцев слышал в подвале голос умершей жены, тогда как его покойный друг и собутыльник говорил со своей дочерью. Я понимал, что алкоголик Виталий все же ненадежный свидетель, и его слова неплохо было бы перепроверить. Довольно быстро на память пришло, что есть еще, по крайней мере, одна смерть, при которой тоже присутствовал посторонний. И чтобы не говорили газеты и милиция, чувствовал – этому свидетелю можно доверять. Из первой попавшейся телефонной будки позвонил в справочную. Слава Богу, город был небольшим, и под нужной фамилией оказался зарегистрирован только один человек.

Уже через полчаса стоял перед дверью Игоря Старостина, мужчины, который выбросился с балкона. После третьего звонка, когда уже решил, что дома никого нет, дверь открыла невысокая молодая женщина. Она могла бы считаться симпатичной, если бы не её неухоженный вид. Светлые волосы были растрепаны, только черная лента, повязанная на голове, хоть как-то держала их вместе, не позволяя торчать в разные стороны. Глаза женщины припухли и покраснели от слез, а кожа приобрела землистый оттенок. Посмотрев на её огромный живот, предположил, что она уже минимум месяце на восьмом. Оставалось понадеяться, что она не вздумает начать рожать в моем присутствии.

– Добрый день, – вежливо улыбнулся женщине, искренне сочувствуя её горю и даже ощущая некоторую вину за то, что из-за меня ей придется снова пережить весь этот кошмар.

– Кому как, – философски ответила она на приветствие. Я заметил, что, несмотря на несчастный вид, голос молодой женщины оказался твердым. Возможно, я недооценил силу её характера.

– Меня зовут Влад Климентьев, детективное агентство «Климентьев и сыновья», – начал с привычного представления и протянул корочку. Как и у сантехника часом раньше, удостоверение не вызвало у нее какого-либо интереса. С тем же успехом можно было ходить с пустым бланком.

– У вас уже есть взрослые сыновья? – она с недоверием посмотрела на меня, видимо, прикидывая в уме, сколько же мне лет. Иногда мозг людей работает в странном направлении. Вот, например, эта женщина. Вместо того чтобы поинтересоваться, с какой целью я к ней явился, она задумалась, как в моем возрасте можно иметь двух или даже более взрослых детей.

– Я один из сыновей.

– Понятно, – она улыбнулась так, будто этим ответом я уничтожил все ее недоверие, и отошла вглубь квартиры, приглашая меня войти.

– Алёна Старостина, – представилась она, как только переступил порог. – Впрочем, вы, наверное, и так знаете.

Я кивнул, хотя до этого понятия не имел, как её зовут – почему-то в газетах она фигурировала просто как жена Старостина.

– Хотите чаю? – не дожидаясь ответа, Алёна пошла на кухню, и я направился следом.

Молодая женщина поставила чайник на плиту, достала из шкафа печенье и только после этого присела.

– Вы садитесь, – она указала на стул напротив. – Должна предупредить: у меня нет денег на частного сыщика. Я сейчас не работаю, а еще малыша надо будет поднимать, – при этих словах Алёна дотронулась до живота, и её взгляд моментально потеплел.

– Я и не собираюсь просить у вас денег.

– Я думала, вы хотите предложить свои услуги? – не дав мне договорить, удивилась она.