Ольга Грибова – Непокорная. Жена по любви (страница 41)

Нас же с Дарком назначили регентами при живом короле, а по факту — действующими правителями Эйтилии. Вивьен от трона благородно отказалась. Откровенно говоря, она пришла в ужас, когда поняла, что ее могут признать королевой, и умоляла выбрать кого-то другого.

В итоге вся власть перешла в наши с Дарком руки. А после смерти Отальреда Седьмого династия огненных драконов вовсе канет в небытие. Мы с Дарком, а затем наши дети наследуем трон.

Леди Малива была недовольна таким решением, но ей пришлось смириться. Дело в том, что по законам Эйтилии власть могла смениться только в случае смерти предыдущего правителя. Не убивать же нам короля, в самом-то деле! Он, конечно, не подарок, но у меня рука не поднимется на старика. Я вообще за добро. Но с кулаками.

Ни я, ни Дарк не рвались к власти и даже подумывали отказаться, но потом я поняла, что это единственный выход. В этом леди Малива была права. Так мы обезопасим себя и Эйтилию от таких, как король и его сын. Иногда чтобы все было хорошо, надо лично за этим проследить. По-другому никак.

Оглядываясь на свою жизнь в Эйтилии, я с усмешкой подметила, что бабушка добилась своего. Ее мечта сбылась. Я стала королевой. Бонуары будут править. Похоже, леди Малива всегда получает то, что хочет.

Эпилог

— Ненавижу королевский чертог! — ворчала я. — Эти коридоры бесконечны… Я только и делаю, что хожу, хожу, хожу. Почему нельзя было остаться в твоем доме?

— Потому что, девочка моя, правителям положено жить в королевской резиденции, а это — чертог, — терпеливо пояснил Дарк.

Мы возвращались с прогулки по парку в наши покои. И хотя дизайн королевского чертога претерпел серьезные изменения, я все никак не могла назвать это место домом. Теперь чертог был в черно-розовых тонах. На черном настояла тьма, а на розовом, естественно, Чуди.

Но коридоры… их было слишком много. Один, второй, сотый… я сбилась со счета. Как же они меня раздражали! На девятом месяце беременности мне стало сложно ходить. Я переваливалась, как утка. Толстая неуклюжая утка, если быть точной.

Дарк утверждал, что я по-прежнему прекрасна, а наши драконы его поддерживали. Попробовали бы они сказать иначе!

После очередного поворота я устало прислонилась к стене. Скорей бы уже роды. Выносить мага, оказывается, та еще задачка. Мало мне обычных проблем беременной женщины — всплеска гормонов, отеков, проблем со сном и кучи других «приятных» бонусов материнства. Так магия ребенка в последний месяц начала проявлять себя. Вокруг меня то и дело происходило странное — летали предметы, самовоспламенялись вещи, трескались зеркала.

— Я точно беременна? — как-то мрачно пошутила я после того, как в радиусе метра от меня завяли все растения. — А то пока больше похоже, что в меня вселился демон. Может, пора вызывать экзорциста?

И все же, несмотря на все неприятности, я радовалась новому положению. Если это было возможно, конечно. В те редкие минуты, когда ничего не болело и не крушилось, это было даже приятно.

Но сейчас точно был не такой момент. Ноги болели, поясницу ломило, я была готова остаться жить прямо в этом коридоре. А что, здесь довольно миленько, мне сгодится.

Видя, в каком я состоянии, Дарк подхватил меня на руки.

— Ты что? — испугалась. — Я вешу, наверное, целую тонну.

— Ты пушинка, — улыбнулся муж.

— Тебе тьма помогает, да? — догадалась я.

— Не без этого.

Мы уже почти добрались до наших покоев. Наконец-то! Как вдруг я ощутила ее — первую схватку. Я хотела роды? Что ж, вот они и начались.

Для первых родов я справилась отлично. Мне повезло — собственная магия лечила меня прямо в процессе, а потому обошлось без осложнений.

Тьмаг и драконы, кажется, нервничали сильнее, чем я. Дарк настоял, что будет рядом со мной. Он держал меня за руку и поддерживал магически, когда мои силы были на исходе.

Драконы тоже хотели присутствовать, но я была против. Они же огромные! Еще раздавят повитуху. Что тогда делать? Пришлось им заглядывать в спальню через окна. Весь цветник мне вытоптали.

Спустя несколько часов родился здоровый малыш. Крепкий красивый мальчик. Наш первенец.

А в ночь после рождения сына — наследника трона Эйтилии, мне приснилась мама. В первый и последний раз. Я сразу узнала ее. Она была точно такой, какой ее когда-то нарисовала Фиалка. Нежная и безмерно грустная.

Она села на край моей кровати и улыбнулась. Стало вдруг так тепло и хорошо, будто она меня обняла. По-настоящему, а не во сне.

Я спросила ее о том, что меня волновало:

— Мама, я стала такой, как ты хотела? Я справилась?

Мойра пожертвовала всем, чтобы огородить меня от рода Бонуар, но в итоге проиграла. Бабушка добралась до меня. Более того, она сделала меня королевой. Выходит, жертва мамы была напрасной? Я не оправдала ее надежд? Вот, что меня беспокоило.

— Марго, ты можешь быть, кем захочешь, — ее ласковый голос долетал до меня будто с огромного расстояния. — Это только тебе решать. Ты не должна соответствовать ничьим ожиданиям. Ни мужа, ни бабушки. Ни даже моим.

Она говорила, а мне с каждым ее новым словом становилось легче дышать.

— Прости, что меня не было рядом в важные моменты твоей жизни, — вздохнула мама.

— Это не твоя вина, — качнула я головой. Настал мой черед ее успокоить. — Ты сделала все, что было в твоих силах.

Они кивнула с благодарностью и встала.

— Уже уходишь? — я подалась вслед за ней, словно хотела удержать. Но, по правде говоря, я даже коснуться ее не могла.

— Я больше тебе не нужна, Марго. У тебя есть все, что нужно для счастья. Будь собой, живи, как сама знаешь — это все, чему я хотела тебя научить и что хотела тебе дать. Прощай, доченька.

Я проснулась резко, как от толчка. По щекам текли слезы. Мама ушла, а меня переполняли светлая грусть вперемежку с нежностью. Рядом спал Дарк, а в колыбели — наш сын. Мама была права — я нашла свое счастье. И пусть только кто-то попробует его у меня отнять! Он узнает, какой «доброй» я могу быть.

Спустя пять лет

Король Отальред Седьмой скончался тихо. В своей загородной резиденции в окружении слуг. Мы приехали с ним проститься. Кто отсутствовал, так это его единственный сын Ред. Хоть принц все еще был в заключении, я предлагала ему навестить отца в последний раз, но он отказался. Ред так и не смог простить его за то, что он отдал власть в наши руки.

Правители из нас вышли неидеальные, но мы старались. Магам и людям Эйтилии не на что было жаловаться. Поэтому спустя месяц после помпезных похорон нас с Дарком короновали, а наши дети стали принцами и принцессой. К этому моменту у нас уже было трое прекрасных деток, и мы не собирались останавливаться.

Старшему исполнилось пять лет, мы назвали его в честь отца — Дарклион. Однажды он станет королем Дакрлионом Вторым, как положено в династии. Он унаследовал магию отца, черные волосы и отчасти вредность тьмы.

Второго сына звали Кэмпион, и ему досталась от меня магия природной стихии, а значит, салатовые волосы. Он обожал растения и зверей, вечно в его спальне что-то цвело и кто-то жил. Заходя туда, я будто оказывалась в джунглях.

Младшую дочь мы назвали Марцелла. Она унаследовала мою белую магию. Ее волосы были полностью белыми с серебристым отливом. Дочка всех любила и жалела, даже тех, кто не всегда это заслуживал.

Леди Малива проводила много времени с правнуками. Как ни странно, они прекрасно ладили. Прабабушка обожала их и настаивала, что они — Бонуары. Она видела в детях продолжение нашего рода.

Помимо прочего она учила правнуков, как создать эликту. Это была ее новая идея-фикс — каждый в роду Бонуаров должен быть с эликтой! Я не возражала против таких уроков. В конце концов, эликта — это история любви и самопожертвования. И леди Маливе, и детям она только на пользу.

И, конечно, бабушка была в восторге от коронации. Ходила павой среди гостей и всем рассказывала, что я — Бонуар. Вообще каждому. Если кто-то отказывался ее слушать, она впивалась пальцами в предплечье несчастного и заставляла. При этом у нее было такое счастливое лицо, что я испугалась за ее психическое здоровье.

Что тут скажешь… я продолжила исполнять мечты. Бабушкина вон сбылась.

Мина, кстати, тоже выглядела довольной. Мы так и не стали подругами, слишком много между нами недопонимания, но мы хотя бы перестали быть врагами, а это уже кое-что.

А началась наше «недружба» с того, что я отдала Мине мамину подвеску с буквами «м» и «б». В конце концов, ей тоже подходит.

— Теперь ты «МБ», а я уже «МЛ». Значит, подвеска должна быть у тебя, — сказала я сестре.

— Шутишь? — насторожилась Мина.

Но я взяла ее руку в свою и сама вложила в нее подвеску. Мина тут же сжала пальцы, а потом вдруг порывисто меня обняла — крепко, но коротко. Отстранившись, она покраснела. Кажется, она сама от себя этого не ожидала.

Мина всегда завидовала, что мама выделяла меня. Может, хотя бы теперь она успокоится на этот счет. Мама вовсе не любила ее меньше. Просто знала, что Мине ничего не угрожает, ведь у нее нет магии.

Быть сестрой королевы оказалась весьма выгодно. Теперь у Мины отбоя не было от женихов, но она не торопилась замуж. Эти года она перебирала предложения руки и сердца, и все никак не могла найти кандидата, который удовлетворил бы все ее многочисленные запросы. Если так дальше пойдет, останется одинокой.