Ольга Грибова – Истинная с изъяном (страница 56)

– Парализовал, парализовал да не выпарализовал, – хмыкнул Гривс моим голосом.

Расслабляться было рано. Родерик все еще опасен. Брунхильда это понимала, а потому, размахивая мечом, давала советы:

– Врежь ему между ног! Пусть знает, как девиц портить.

Родерик догадался – будут бить и проворно вскочил на ноги. То, что происходило дальше, мое сознание наблюдало со стороны, хотя тело было непосредственным участником событий. Странные ощущения.

Под командованием Брунхильды Гривс, управляя моим телом, дрался с Родериком. Воительница говорила, что делать – куда бить, как уклоняться от ударов, а драконокот повторял за ее словами. Из них получилась неожиданно хорошая команда.

Так как я была слабее физически, в дело шло все, что под руки попадалось. Я швырялась в Родерика вазами, лупила его подносом по голове, приговаривая – «Плохой, дракон, плохой», и тыкала в бока канделябром, заменившим несуществующий меч. Жаль, оттаскать за волосы не могла, за короткие пряди не ухватиться. Не вовремя я их остригла.

В итоге эти трое – Брунхильда, Гривс и мое тело – зажали Родерика в угол. С фингалом под глазом и разбитой губой он скукожился на корточках в углу, прикрыв голову руками.

– Пощади, – жалобно простонал Родерик.

Вот это наглость! То есть меня можно в расход, а к нему надо проявить снисходительность.

– Ты пытался меня изнасиловать! – возмутилась я мысленно, а Гривс послушно повторил вслух. Он вообще вел себя чрезвычайно покладисто. Хороший, драконокотик.

– Чего? – изумление Родерика было таким искренним, что я усомнилась в своих выводах. Может, я и правда поторопилась?

– Что тогда ты собирался сделать? – уточнила я.

– Я хотел постричь тебя, как ты – меня. Волосы за волосы.

– Но у тебя был нож…

– Ножницы, – поправил Родерик.

– Что?

– У меня были ножницы. Чтобы стричь, – он указал на что-то позади меня.

Может, хотел отвлечь, но я не боялась поворачиваться к нему спиной. Если что, Брунхильда бдит.

На полу, судя по блеску, валялось что-то металлическое. Я присмотрелась. Действительно, ножницы. Вот ведь цирюльник недоделанный!

Родерика стало откровенно жалко. Я бы рассмеялась, если бы могла управлять телом. Это его страшная-престрашная месть? Какое счастье, когда твой враг – чокнутый! Я, конечно, тоже хороша, не разобравшись, сразу в глаз.

Бестолковый мне достался злодей. Прибить и то совестно.

– Отставить драку, – скомандовала я духам.

– Ты чего? – возмутилась Брунхильда. – Мы почти его прикончили!

– Убогих обижать – грех, – вздохнула я, а после попросила Гривса снова меня озвучивать. – Ты прости, я психанула, с кем не бывает.

– Да и ты на меня зла не держи, – повинился Родерик. – Это все борьба за трон. Она так выматывает…

– Ну какой из тебя господарь Валлории, – покачала я головой. – Оно тебе надо?

– А ты знаешь, каково быть изгоем? Это невыносимо! – вскинув голову, ответил Родерик. Понял, что бить не будут, и сразу осмелел.

– Уж мне-то не рассказывай об изгоях. Я – альеза, если ты забыл.

– Стань я господарем, то отменил бы клеймение альез.

– Не пытайся меня подкупить, – фыркнула я. – Пошли, что ли, чай пить, горе ты мое, стриженное.

Я помогла Родерику выбраться из угла, и мы перешли в гостиную. С дракой было покончено. Бить того, кто слабее, в итоге отказалась даже Брунхильда.

Устроившись в креслах возле камина, мы чинно пили чай, пока глава Ночных драконов жаловался мне на жизнь.

– Думаешь, я не хочу найти истинную пару? Еще как хочу! Мечтаю! – рассказывал он. – Но магия Ночных драконов слишком сложна для человеческих женщин, они не могут ее принять. Поэтому у нас никогда не будет истинной пары, а без нее мы слабы, – вздыхал он. – Ночные – изгои в мире драконов.

– Это печально, – согласилась я. – Но неужели из-за этого ты решил захватить трон Валлории?

– Вообще-то стремление к власти у драконов в крови, – оправдался Родерик. – Мы такими рождаемся. Если бы я пришел к власти, я бы запретил всем драконам создавать истинные пары.

– И тогда вы бы уже не были слабыми на их фоне, – хмыкнула я, осознав его план. – Силы бы сравнялись.

Мы мирно беседовали, когда дворец содрогнулся в первый раз. Сразу после этого раздался жуткий рев, а затем стены затряслись с новой силой.

– О, кажется, это за мной, – заметила я.

К этому времени к телу уже вернулась подвижность, и Гривс отдал контроль обратно мне. Хотя магия все еще оставалась парализованной. Но она и в прошлый раз дольше отходила.

– Кайвен вызывает меня на бой! – ужаснулся Родерик. – Он же меня убьет…

Ночной резко побледнел, а после плюхнулся на колени и пополз к моему креслу.

– Умоляю, останови его, – вцепился он в мои ноги.

– Не уверена, что обладаю такой властью над Сумеречным драконом, – пробормотала я.

Наш диалог проходил под землетрясение. Вещи падали со своих мест, по стенам шли трещины, люстра раскачивалась под потолком, вот-вот рухнет. Но вдруг все стихло так же внезапно, как началось.

Мы с Родериком с опаской прислушались. Как-то это подозрительно. И точно – вскоре последовал новый удар. На этот раз прямо в дверь покоев, где мы сидели. Дверь не выдержала и рухнула. В гостиную ворвался разъяренный Кайвен, почему-то замотанный в штору. Его вид так меня удивил, что я застыла с открытым ртом.

Окинув взглядом меня в мужском сюртуке на голое тело и Родерика на коленях передо мной, Кайвен взревел:

– Он тебя тронул?!

Я покосилась на Родерика. Судя по его виду – фингалу, торчащим волосам, дергающемуся глазу, обижала его скорее я. Натравить на него еще и Сумеречного дракона будет совсем жестоко. Ему вон еще дворец восстанавливать.

– Нет, он был мил и гостеприимен, я неплохо провела время, – ответила я. Последнее, кстати, чистая правда.

***

Кайвен резко вздохнул, но легкие не заполнились и наполовину. Грудную клетку словно оковами сдавило. Взгляд споткнулся на голых девичьих коленках. Злость вмиг притупилась, а «настроение» приподнялось. Благо просторная штора, кое-как намотанная вокруг бедер, это скрыла.

Последний оплот сопротивления пал, пока Кайвен любовался этими коленками. Альеза неподходящая пара для Сумеречного дракона? Да кто это сказал? Пусть повторит ему в лицо!

– Семья воссоединилась! Как это трогательно, – всхлипнул Гривс.

– Ты плачешь? – мысленно удивился Кайвен.

– Это просто дождь, – отмахнулся хвостом дух.

– Мы в гостиной.

– Не будь занудой, – фыркнул Гривс. – Лучше займись избранной, а то ее чужой мужик при живом муже за голые коленки трогает.

Кайвен глянул на Родерика, и тот, прямо как был на коленях, отполз от Райяны подальше. Осознал, что находится в опасной близи к чужой избранной. Смертельно опасной!

Но Райяна тоже хороша… Он места себе не находил, чуть разум не потерял от тревоги и беспокойства, а она говорит, что неплохо провела время. Даже сейчас она не торопилась броситься ему на шею. А он, дурак, рассчитывал на поцелуй благодарности. Похоже, зря.

– Почему на тебе мужской сюртук? – ревнивый дракон внутри Кайвена не желал успокаиваться.

– Ах, это, – Райяна беспечно махнула рукой. – Все дело в смене обличья. Ты, знаешь ли, тоже одет не по последней моде, – намекнула она на штору.

За спиной Кайвена тут же засуетился Ноа, требуя доставить одежду дорогим гостям. Минуты не прошло, как слуги торжественно внесли два комплекта – для Кайвена и для Райяны, а посреди комнаты поставили ширму, чтобы они могли одновременно одеться.

Ночные драконы благоразумно покинули гостиную. Они уже сдались на милость победителю, но их судьбу Кайвену еще предстояло решить. А пока он и Райяна спешно одевались, стоя по разные стороны ширмы. Точнее, это Райяна одевалась, а Кайвен… он застыл, будучи не в силах отвести взора от девичьего силуэта.

Кто догадался поставить свечу позади Райяны так, чтобы тень ее фигуры четко выделялась на полотне ширмы? Он заслужил награду!

Метка звала, влечение жгло вены, но не тонкая ширма удерживала Кайвена на месте. Ее он легко снесет взмахом руки. Впервые в жизни он боялся быть отвергнутым. Райяна сохраняла дистанцию, а это означало лишь одно – он все еще безразличен ей, все еще не нужен. И от этого сильному дракону хотелось выть, забыв о гордости.