Ольга Грейг – «Человек совершенный»: от евгеники к геномике (сборник) (страница 3)

Ученых, чьи имена уже никогда не возникнут в связи со Спецотделом, многие и многие десятки. Но доказать их причастность к научным проектам, проводимым в лабораториях, институтах, на заводах и на полигонах, принадлежащих Спецотделу Глеба Ивановича Бокия, практически невозможно. Все свидетельствующие о том документы были изъяты с арестом Бокия и перешли в руки Сталина, имевшего не менее тайный аппарат.

Исследования, развернутые Спецотделом, были и широкомасштабны, и дорогостоящи. Многие наработки являлись важными для обороны, экономики и политики страны; все они требовали знаний высококлассных специалистов, экспертов, консультантов в разных областях науки. По словам О. Грейга, Бокий явился основателем нескольких закрытых научных заведений, ставших затем вполне официально научно-исследовательскими институтами, имевшими закрытые лаборатории и ведущими свои секретные исследования. В его распоряжении (государство в государстве!) были не только лаборатории, но заводы, военные полигоны и прочее, что также стало достоянием товарища Сталина.

О последних днях главы Спецотдела нам известно, что 16 июня 1937 года было выписано постановление на арест члена ВЦИК СССР, члена коллегии НКВД, начальника Специального отдела при НКВД СССР Глеба Ивановича Бокия. Бумаги утверждали, что Бокий состоит членом контрреволюционной масонской организации «Единое трудовое братство», занимавшейся шпионажем в пользу Англии. Картина произошедшего выглядит так: к Бокию приехали чекисты и арестовали… или: Бокия вызвал к себе нарком внутренних дел Ежов и потребовал компромат из черной папки на членов ЦК ВКП(б), а также наркомов СССР. Бокий в решительной форме заявил протест, тогда Ежов сказал, что это приказ товарища Сталина. «А что мне Сталин? – бойко ответил Бокий. – Меня на это место поставил Ленин!» В свой кабинет Г. И. Бокий больше не вернулся. Пройдя краткий этап запугиваний и беспредельных унижений, этот человек 15.11.1937 г. был расстрелян. Так пишут почти все официальные источники и современные авторы.

И разве что в уже упомянутой книге М. Розанова «Соловецкий концлагерь в монастыре. 1922–1939» встречается верная дата: 1941 год. Там приводится рассказ о поездке М. Горького и Бокия в Соловки и дается некоторое пояснение. Пространная цитата выглядит следующим образом:

«Все это очень наглядно раскрывается им самим (Горьким. – Авт.) в описании возвращения на лодке из Пушхоза: «Рядом со мной сидит человек из породы революционеров-большевиков старого несокрушимого закала. Я знаю почти всю его жизнь, всю работу, и мне хотелось бы сказать ему о моем уважении к людям его типа, о симпатии лично к нему. Он, вероятно, отнесся бы к такому «излиянию чувств» недоуменно, оценил бы это как излишнюю и, пожалуй, смешную сентиментальность». Так почему же не сказать читателю, кто был этим кристально благородным лицом, хотя бы его фамилию? К счастью, в издательском пояснении к очерку… прочли, что «человек из породы революционеров» – «…имеется в виду Г. И. Бокий (1879–1941), член коммунистической партии с 1900 года, в 1917–1918 гг. секретарь Петроградского комитета РСДРП(б), а затем председатель Петроградской ЧК; с 1921 г. – ответственный работник ВЧК, член коллегии ОГПУ-НКВД, – Г. И. Бокий сопровождал Горького на Соловки». Надо бы добавить для полноты картины: «арестован органами гос. безопасности, умер в заключении в 1941 г., посмертно реабилитирован». Но Горький сообразил, что лучше утаить его фамилию, чтобы не компрометировать себя: ехал-де писатель-гуманист с чекистом-наставником, начальником всех лагерей».

Скорей всего, арест начальника Спецотдела в 1937 г. проходил так, как об этом впервые рассказал Олег Грейгъ:

– Иосиф Виссарионович Сталин в какой-то момент вполне логично рассудил: Бокий создал мощнейшую в мире научную школу, конгломерат научных школ и мыслей, – и это гораздо опаснейшая сила, нежели та, что имеется у Ежова, у Ворошилова, у Академии наук… И теперь настало время Бокия взять и арестовать. На загородную виллу Г. И. Бокия пришли сотрудники сталинской партийной разведки во главе с Александром Евгеньевичем Головановым (а не чекистами, как пишут нынешние историки) и объявили, что в соответствии с распоряжением Генсека партии ему следует незамедлительно явиться с ними в Кремль. Бокий не сомневался, что это арест и что охрана у его особняка заменена. Однако, не потеряв самообладания, Глеб Иванович в запале бросил Голованову: «Что мне Сталин! Меня на эту должность назначил Ленин!» Но его игра была проиграна, Голованов приказал подчиненным связать Бокия, и в таком виде тот был доставлен вскоре в один из монастырей партийной разведки. Одновременно группа сотрудников партийной разведки произвела аресты охраны зданий и лабораторий Спецотдела; вся важнейшая научная и иная документация была извлечена, часть сотрудников уничтожена, тогда как другая часть сотрудников и ученых Спецотдела стала работать на Секретариат товарища Сталина, то есть, иными словами, – на партийную разведку, ибо иным выходом из ситуации для них была только смерть. С этого момента Иосиф Виссарионович Сталин оказался вне досягаемости своих противников! Что дало ему основания устроить кровавую бойню по уничтожению соратников Ленина и всех неугодных ему чиновников…

Итак, в ночь с 15 на 16 мая 1937 года Глеб Иванович Бокий был арестован. Почти одновременно с ним арестовали и А. В. Барченко, того долгое время не беспокоили, но спустя почти год расстреляли. А вот Глеба Ивановича вместе с рядом его уникальных работников перевели в ведомство, которое впоследствии станет неофициально называться партийной разведкой лично товарища Сталина. Ирония зловещей судьбы! – как и каждый из десятков ученых, желанием одного человека заточенный в неволю и прежде работавший на него, сам Бокий станет пленником Сталина, официально «расстрелянный» и все-таки живой и дееспособный…

В его услугах талантливого организатора и ученого вождь перестанет нуждаться в ночь начала военных действий с Германией. И на следующий день, около 8 утра 23 июня 1941 года в одном из многочисленных сводчатых кабинетов подмосковного монастыря прогремит выстрел. Глеб Иванович Бокий будет застрелен в затылок выстрелом из револьвера системы «наган».

– Он многим владел в этой жизни, – подведет черту собеседник, – богатством и властью, но: ограниченной властью и не всем на Земле богатством; он имел уникальную базу Русской Науки и невольников – русских ученых; он обладал учеными, которых родные и близкие считали умершими, ушедшими, причем родные и близкие проживали в разных странах, а, значит, и ученые у него содержались из разных стран; обладал специалистами в разных областях знаний; имел специалистов, знатоков своего дела, толковых работников и профессионалов во всех сферах жизни общества; он владел тайнами, большинство из которых закрыты от нас и по сей день, тайнами, с которыми человечество могут ознакомить разве что фантасты…

Заполучив научный и финансовый потенциал противника, Сталин обрел еще более мощное оружие в борьбе с недругами – передовую Русскую Науку, поставив ее на службу своим сверхмасштабным замыслам.

Но все спрятанные в секретных лабораториях и отделах Бокия, и перешедшие в наследство товарищу Сталину гении и специалисты – всего-навсего мизерная часть, сверкающая крупица с воистину драгоценного, гигантского айсберга Русской Науки, который был уничтожен, присвоен, разграблен оккупировавшими Империю красными бесами – психопатами и революционерами, ставшими после 1917 г. «новыми русскими» учеными, исследователями и проч. и проч. и проч. Их имена – даже за малейшие заслуги – запечатлены на страницах капитальных трудов, учебников и научно-популярных книг.

Но скольких имен ВЕЛИКИХ РУССКИХ УЧЕНЫХ лишились и Русский Народ, и все Человечество?

История 2

Опыты спецслужб: обезьянолюди Сталина и чистокровные арийцы Гитлера

Кто из нас не помнит увлекательнейший фильм «Остров доктора Моро», снятый по роману знаменитого фантаста Герберта Уэллса? Где речь идет о секретных разработках бывшего сотрудника Медико-хирургического института, лауреата Нобелевской премии доктора Моро, уединившегося от всего мира на заброшенном острове и создавшего там уникальную лабораторию. Гений и отшельник, одержимый идеей стать Богом для своих подопытных, в ходе экспериментов над животными изобрел некий хромосомный иппликатор, изменявший генетику зверей, превращая их в разумных зверолюдей. Всем подопытным внедряли имплантанты, чтобы контролировать их поведение и место нахождения.

Этот сумасшедший профессор Моро словно списан с ученых, работавших на заре советской власти в стенах закрытых лабораторий Спецотдела, сталинских институтов и лабораторий, а также – без сомнения – всех секретных лабораторий, имевших и имеющих отношение к секретным военным проектам всех ведущих стран мира. Если кто-то считает, что на нужды военных работают люди с чистой совестью, для которых этические проблемы не пустой звук, и только «проклятые нацисты» были извергами, – тот все еще наивен, как дитя.

К слову прибавлю, что с годами имплантанты (чипы) стали вживлять в тела или даже в мозг некоторых сотрудников разведки, подготавливаемых для уникальных спецзаданий по всему миру.