Ольга Гребнева – Волчий Рубин (страница 4)
Парень неуклюже взял непривычный письменный прибор, макнул перо в чернильницу и, стараясь не посадить кляксу, изобразил ручки-ножки-огуречик, нарядил человечка в нечто балахонообразное и пририсовал крест на груди.
— Инквизитор, — полуутвердительно произнёс он.
В глазах Лионеллы вспыхнула ненависть, выхватив перо у Влада, она перечеркнула последний рисунок, прорвав острым кончиком бумагу. Несколько штрихов, под её рукой возникает изображение костра с человеческой фигуркой в центре, среди языков пламени. На ресницах девушки блеснули слёзы. Она опять говорила, на этот раз гневно. А потом выронила перо из ослабевших пальцев, закрыла лицо ладонями. Парень нерешительно обнял её за плечи:
— Не плачь. Всё хорошо…
Он сам не совсем понимал, что произошло. В голове крутились какие-то смутные общие представления об инквизиции, помнилось только то, что эта церковная организация существовала когда-то в средние века и боролась против ведьм и колдунов. А Конрад и Лионелла, судя по всему, как раз и принадлежат к тем самым отступникам, которых имели обыкновение сжигать на кострах.
Девушка доверчиво прижалась к груди Влада, дав волю слезам. Он ласково поглаживал её по спине и бормотал что-то утешающее. Выплакавшись, она не отодвинулась и предприняла ещё одну попытку донести информацию с помощью рисунков. Вновь и вновь её тонкий пальчик указывал то на солнышко, то на луну, то на волка, то на костёр, но слов парень не понимал, а без них не мог уловить логической связи.
Минут через пять Влад решительно отобрал перо у Лионеллы, решив выяснить другую волнующую его подробность. Он неумело и коряво нарисовал человека в мантии, усеянной звездами, в островерхой шапке и с зажатой в руке волшебной палочкой, с которой сыпались искры. Набросок должен был, по идее, изображать мага, волшебника, но Влад и сам видел, что получилось не очень-то похоже. У Лионеллы рисунок вызвал полное недоумение, круто изогнувшее светлую бровь.
Бессмысленность и безвыходность ситуации, когда невозможно понять друг друга настолько утомила парня, что он с новой силой захотел курить.
— Лионелла, мне нужны спички. Ну… огонь, — он пошевелил пальцами, попытавшись показать пламя. Ткнул пальцем в сторону очага. — Огонь.
Промучившись ещё немного, Влад чуть не закричал от радости. Девушка, кивнув, выбежала из дома, но почти сразу же вернулась, неся кремень и огниво. По крайней мере, парень решил, что это должно так называться. Лионелла умело высекла искру, сигарета затлела, и он, сделав глубокую затяжку, впервые за последние сутки почувствовал себя абсолютно счастливым.
Светловолосая что-то шепнула ему на ухо и, взмахнув подолом, пошла в сторону леса.
— Лионелла! — удивлённо позвал Влад. Но она даже не обернулась.
— Странная она какая-то… — пробурчал сам себе под нос.
Девушка, мелькнув белым пятнышком, скрылась за деревьями. Солнце жарило немилосердно, что казалось необычным после промозглой ночной погоды. Влад задумчиво докурил, раздавил окурок сапогом и решил осмотреть вторую часть строения — сарайчик. Дверь в него оказалась приоткрытой и немного покосившейся. В стенах зияли широкие щели, около порога устроилась пушистая шапка мха.
Петли взвизгнули, вызвав болезненную пульсацию в голове парня. Внутри было довольно темно — свет падал только из дверного проёма и из щелей. Открывшаяся взгляду Влада комната была маленькой и почти пустой. Узкий и низенький лежак да пыльный столик. Парень нерешительно шагнул в полумрак, под ногой протяжно скрипнула половица. На верёвочках были развешаны пучки засушенных трав, источающие приятный запах, а на столике выстроились неровными рядами разнокалиберные склянки. Убогость и ветхость стен явно контрастировала с обжитостью комнаты. Интерьер выглядел прямой противоположностью дому, где всё было крепким и добротным, но заброшенным. Здесь явно чувствовалась женская рука.
«Необычное место для жилья. Неужели это Лионелла здесь ночует? Судя по тому, что от неё пахло именно этим, — Влад тронул одну из травяных связок, — так и есть…»
Глаза уже привыкли темноте, солнечных лучей, которые падали из дверного проёма и просачивались сквозь щели, хватило, чтобы заметить блеск в дальнем углу. Подойдя, Влад разглядел металлическое кольцо-ручку на люке в полу. «Зачем же я это делаю? Нехорошо лазить там, где не просят, в отсутствие хозяев, — думал парень, приподнимая крышку. — Да и что там может быть, кроме солений, варений или в лучшем случае бочек с вином…» В подполе царила абсолютная тьма, даже ступеньки приставной лестницы пришлось осторожно нащупывать ногой, рискуя сорваться в холод и неизвестность. Влад в очередной раз пожалел об отсутствии фонарика.
Когда он наконец утвердился на полу, запоздало подумал о свечах, оставшихся в доме. «Вернуться, что ли? Нет. Всё равно обращаться с огнивом не умею, только время тратить!» Парень ощупал ближайшую стену, под пальцами шершавился прохладный камень. Десяток шагов вдоль края помещения привели Влада к углу. Таким образом незадачливый исследователь обошёл весь подвал, оказавшийся намного больше по площади, чем возвышающийся над ним сарайчик. Вернулся опять к лестнице, найдя по дороге только два кольца на высоте плеча, судя по всему, держателей для факелов.
Голова начинала привычно болеть. У Влада было ощущение, что с этим ему мучаться постоянно, память тела оказалась сильнее, чем амнезия. Наверное, неприятные ощущения в висках затмили голос рассудка, потому что парень решил оторваться от путеводной стенки и наугад двинулся к центру подземелья, осторожно пробуя пол ногой. Время от времени он оборачивался, чтобы удостовериться — светлый квадрат люка виден и служит ориентиром. К счастью, камень под сапогами был ровным, без выбоин, ступеней и препятствий. Влад считал шаги и когда по его прикидкам оказался на середине помещения, наткнулся на возвышение. Зажмуривать глаза в полной темноте — действие бессмысленное, но ему оно помогло сосредоточиться на сведениях, получаемых с помощью осязания. Посреди подвала располагался каменный параллелепипед, четыре шага в длину, два — в ширину. На боковых гранях прощупывались рельефные изображения, а может быть, надписи. Верхняя плоскость была ровной и гладкой, будто отшлифованной, лишь по краю тянулся неширокий желобок.
Влад почувствовал, что окончательно запутался, ровным счётом ничего не понимает и до чёртиков хочет, чтобы кто-нибудь ему просто объяснил, где он и что происходит. Так как в холодном подполе такого гида не найдёшь, парень, тяжело вздохнув, направился обратно к выходу.
Солнце уже повернуло к закату, исследования заняли гораздо больше времени, чем предполагал Влад. В висках стучало, да и курить снова захотелось. Лионелла не вернулась, дом стоял, окутанный тишиной. Даже птицы замолкли, и парень почувствовал пугающее одиночество.
Ни людей…
Ни воспоминаний…
Ни противника…
Ни цели…
Ни оружия…
Ад для солдата.
…Грохот автоматной очереди рядом с ухом. Прижимаясь спиной к какому-то забору, Влад лихорадочно перезаряжал оружие. Напарник вновь вжал спусковой крючок, разорвав вечерний воздух стрельбой… Короткая перебежка до следующего укрытия… Выстрел вслепую… Пуля оставляет выщербину рядом с лицом, бьют по щеке мелкие камешки…
Парень пришёл в себя, разбуженный собственным коротким вскриком:
— Прикрой!
Дремота рассеялась, и вместе с ней ушла такая яркая картинка боя. «Где это было? Когда? И со мной ли? Или просто дурной сон?»
Сумерки застали Влада сидящим на крыльце, жующим веточку в тщетной попытке заглушить голод и тягу к табаку. Он вздрогнул, услышав шорох сзади, из дома. Автоматическим движением откатился в сторону, убирая свой силуэт из дверного проёма. Глухой стук дерева об дерево — и открылась дверь во вторую комнату. На пороге мелькнула высокая фигура. «Конрад», — с облегчением узнал Влад.
— Добрый вечер, — нарочито громко произнёс парень, поднимаясь на ноги.
Маг ответил кивком. А Влад снова вздрогнул. На этот раз шум донёсся от леса — еле слышный шелест листьев под осторожной ногой. По поляне шла Лионелла.
— Ну вот и вся компания в сборе, — пробормотал парень. — Что-то нервы совсем расшатались…
За девушкой бежала огромная собака, что-то держа в зубах. Они остановились, не доходя до плетня, Лионелла забрала у зверя ношу, потрепала по загривку. И в этот момент по спине Влада побежали противные мурашки с холодными лапками — это была вовсе не собака, а волк. Серая вытянутая морда, ласкаясь, прижалась к человеческой руке, клыки клацнули в опасной близости от пальцев.
— Лионелла, осторожно!
Парень рванулся вперёд, но его удержала опустившаяся на плечо рука Конрада.
— Волк ничего ей не сделает. Успокойся.
— Но как же… — гневно начал Влад. И осёкся, увидев, что Лионелла, как ни в чём не бывало, прошествовала к очагу и занялась готовкой. То, что принёс хищник, оказалось заячьей тушкой.
— Что здесь, в конце концов, происходит?!
— Немного терпения. Сначала ужин.
Парень хотел возмутиться, но почувствовал, что желудок не на его стороне, и промолчал. Девушка разожгла огонь в камине, кусочки разделанного мяса исходили жиром на вертеле, распространяя аппетитный запах.
Трапеза прошла в молчании. Все трое были голодны и уплетали жаркое за обе щеки. Лионелла управилась со своей порцией первой, зевнула во весь рот и, улыбнувшись мужчинам, вышла из дома. Её белое платье мелькнуло мимо окна, знакомый скрип сарайной двери повис в вечернем воздухе. Влад удивлённо взглянул на Конрада, но маг проигнорировал незаданный вопрос. Тогда Комольцев озвучил своё непонимание: