Ольга Гребнева – Волчий Рубин (страница 28)

— В крайних, не терпящих отлагательства случаях приговора суда не требуется, — улыбка на лице Марко стала шире. — Я считаю, что двенадцать мёртвых тел в центре Ватикана — достаточное основание для ускоренного разбирательства.

— А я-то при чём? Я, что ли, их убивал?

— Хе-хе, этот вопрос мы и пытаемся выяснить, мальчик мой. Кстати, вижу, что для тебя это не новость. Хоть бы удивился для правдоподобия.

— Мне уже рассказали. Поэтому и не удивляюсь.

— Так каким образом ты оказался в Ватикане?

— Пришёл, — Чезаре нагло взглянул прямо в глаза инквизитору. — Летать пока не научился.

Размашистая пощёчина разбила мальчишке губы. В ответ в лицо Марко полетел кровавый плевок. Инквизитор брезгливо вытер щёку платочком.

— Значит, не желаешь по-хорошему, — угрожающе протянул он. — Зови палача, — бросил через плечо писарю.

— Отец с тебя шкуру сдерёт, когда узнает.

Очередной удар по лицу был сильнее, и голова Чезаре поникла.

— Не смей упоминать о своём родстве с его высокопреосвященством! Монсеньор Гаэтано сам отречётся от сына, который вступил в сговор с еретиками.

В пыточную вальяжной походкой вступил заплечных дел мастер. Мальчишка вздрогнул, руки сжались в кулаки.

— Скажи, Чезаре, — продолжал издеваться Марко. — Что для лучника важнее? Глаза или пальцы?

— Пальцы. Стрелять можно на слух. — Чезаре словно не понимал, что его ожидает в ближайшие минуты. Сознание стремилось отгородиться от окружающей действительности, чтобы защитить разум от безумия.

Палач неторопливо перебрал свои принадлежности, погромыхивая металлом, лязгая какими-то ужасающего вида щипцами, свёрлышками, ножичками и прочими атрибутами ремесла.

— Я расскажу, — тихо промолвил Чезаре, не сводивший глаз с этих приготовлений.

Марко довольно усмехнулся, кивнул писарю, который тут же макнул перо в чернильницу.

— Я знал, что ты недолго будешь ломаться.

— Расскажу, — повторил мальчишка, — но только лично его высокопреосвященству.

Инквизитор задохнулся от возмущения.

— Ублюдок, неужели ты думаешь, что ради тебя мы будем ждать возвращения кардинала из похода?

— Я напишу письмо. Это моё последнее слово, Марко. Твоя воля, пытай, если хочешь. А вдруг я невиновен? Представь, что с тобой тогда будет. У тебя же великолепное воображение. Хочется оказаться на моём месте? — С каждой следующей фразой голос Чезаре звучал звонче и уверенней. В изгибе губ вновь сквозило презрение и высокомерие.

Тяжёлый вздох вырвался из груди инквизитора. Он прошёлся из угла в угол, что-то прикидывая в уме. Палач, заметив, что дело застопорилось, опёрся о стену и увлечённо ковырял в зубах, будто хотел там клад найти. Наконец Марко остановился, выглянув за дверь, позвал стражника:

— Снимите с него цепи.

Чезаре старался не показать, с каким облегчением он отошёл от стены и взялся за перо. Несколько строчек торопливым летящим почерком. Протянул бумагу инквизитору. Тот скользнул взглядом по тексту, но в письме не было никакой интересной информации. Короткие фразы: жив, в Ватикане, под подозрением в предательстве, хочу всё объяснить, с Марко разговаривать не буду.

— Отправьте с гонцом монсеньору Гаэтано, сейчас же. А мальчишку — под замок.

Глава 2.10

Его потрясли за плечо, и Влад подскочил, автоматически выбросив кулак в сторону предполагаемого врага. Однако руку легко перехватили и отвели в сторону. К этому времени парень всё-таки раскрыл глаза, но это не помогло — в окружающей темноте зрение было бесполезно.

— Здоров же ты спать. Даже меня переплюнул, — раздался знакомый голос. И Влад вспомнил, что отключился в секретном ходе под Ватиканом, после того, как они ускользнули от погони. Точнее, после того, как от них отвлекли погоню.

Парень потёр всё ещё слипающиеся глаза.

— Добрый вечер, Конрад. Восстановил силы? А то утром у тебя видок был — краше в гроб кладут.

— Отоспался. Ну что, отправляемся во второй заход на территорию противника?

— Эх, поесть бы неплохо, — мечтательно произнёс Влад. И вспомнил наконец важную новость, которую собирался выложить магу сразу же, когда проснётся.

— Конрад, мне кажется, я знаю, где искать Лионеллу. Помнишь, двое поваров там, в доме, говорили про пленницу в подвале?

— Да пойдём уже! — в голосе мага звучало нескрываемое нетерпение.

— Чёрт, я не вижу ничего. А факела нету. — Влад поднялся на ноги, придерживаясь за стену.

— Ничего, до выхода можно и без света пройти.

Мужчины потопали к «комнате для плетения заговоров», осторожно прошли вдоль стены, стараясь не наткнуться на каменные скамьи, и завернули в ответвление, ведущее к дому главы Святой Инквизиции. На выходе Конрад долго возился с отмычками, проклиная ржавый несмазанный замок. Но в конце концов они со вздохом облегчения оказались в давешнем винном погребе. Влад зажёг свечу, позаимствовав её в заначке рядом с дверью в тоннель. Запутанные переходы между стеллажами заставили их поблуждать, но в итоге впереди показалась лестница, а маг удовлетворённо кивнул:

— Вроде понял, как идти кратчайшим путём. Давай проверим на всякий случай, а то, чует моё сердце, удирать в темпе придётся. Лучше заранее отходной маршрут проработать.

Они преодолели лабиринт ещё раз, теперь гораздо быстрее и увереннее.

Чезаре не спалось. Сидя на своём любимом широком подоконнике, он наблюдал за заходящим солнцем, любуясь багрово-красными всполохами последних лучей в окружении сизоватых облаков, а потом рассматривал потемневшее небо, разыскивая знакомые созвездия. И непрерывно думал, как можно объяснить своё внезапное появление в подземном ходе и не упомянуть при этом о плене и своём участии (пусть косвенном) в убийствах охраны резиденции. Мысли путались, не стыковалось то одно, то другое. Фантазии не хватало.

«Ответ от отца, возможно, уже доставили. Ясно, что он захочет выслушать. А вот как я ему расскажу, что сам лично провёл врагов в святая святых Инквизиционной Палаты? Нет, не смогу. Значит, надо что-то придумывать…»

Досадная морщинка залегла на лбу, а сон окончательно бежал прочь.

Прежде чем подниматься из погреба, Влад и Конрад обсудили план действий. По дороге до винохранилища другой лестницы не было, поэтому они решили двинуться дальше вглубь здания, в поисках второго спуска, который должен вести к камерам заключения.

Дом уже заснул, в коридоре первого этажа царила тишина. Повернув налево, они ступили в огромную пиршественную залу: колоссальных размеров стол, гигантский камин, люстра на сотню свечей. Такая столовая пришлась бы впору даже рыцарскому замку. В пустом пространстве шаги отдавались гулким стуком, играя эхом по углам, как ни старались мужчины ступать тихо. Вот и противоположная дверь, но прежде чем кто-то успел взяться за ручку, она распахнулась и юноша в одежде слуги практически влетел в объятия Конрада. Подсвечник из его разжавшейся ладони зазвенел, прокатившись по полу, на губы легла рука мага, заглушившая готовый вырваться возглас.

— Тихо, — сказал Конрад. Пристально глянул слуге в глаза и отпустил. Он затуманившимся взором продолжал смотреть прямо перед собой, не делая никаких попыток бежать, кричать или сопротивляться.

— Где держат пленницу?

— В подвале, в камере, — юноша говорил негромко и как-то отрывисто, глотая окончания слов.

Влад догадался, что Конрад применил заклинание, по действию схожее с гипнозом.

— Как она выглядит, опиши, — маг волновался, потому что слуга мог и не видеть ведьму.

— Высокая… светлые волосы… белое платье…

Голос его звучал всё тише, веки дрожали, словно готовясь смахнуть слезу, от лица юноши отхлынула кровь, стерев здоровый румянец. Он покачнулся, и Конрад подхватил его под локоть, чтобы не дать упасть. Влад подался вперёд, открыв рот, чтобы возразить против дальнейшего допроса, но маг продолжал:

— Как пройти к камере? Сколько охраны?

Но слуга уже не смог ответить на вопросы, глаза закатились под лоб, из угла рта потянулась ниточка слюны.

— Ладно, сами найдём, — подвёл итог Конрад, пристраивая тело около стены в более менее удобном положении.

— Он жив? — спросил Влад с беспокойством, вглядываясь в мертвенно-серое лицо бесчувственного юноши.

— Жив, — кивнул маг. — Через часок очнётся. Да кошмарами ночными, может, пару месяцев помучается. Зато даже не вспомнит о нас и о том, что сейчас говорил.

Лестница, ведущая вниз, обнаружилась сразу за выходом из залы. Она была уже и темнее, чем та, которая вела в винный погреб. Конрад передал подсвечник Владу, а сам вытащил из ножен меч.

Охранников было двое. Однако для Конрада не составило труда отправить на тот свет превосходящего противника. В одной из трёх камер спала Лионелла, свернувшись калачиком на тощеньком матрасе, набитом соломой. Такое красивое, такое беззащитное во сне лицо… Влад не смог удержаться и поцеловал магичку в губы, может, втайне надеясь, что сработает закон всех сказок и спящая красавица очнётся. Но то ли сказочные правила здесь не действовали, то ли парень не дотянул до статуса прекрасного принца, и Лионелла никак не прореагировала.

— Потом нацелуетесь, — сварливо буркнул Конрад. — Убираться надо поскорее.

В интонациях и выражении лица мага, казалось, на один миг мелькнула ревность. Хотя Владу могло почудиться в неверном освещении. Парень подхватил любимую на руки, и они поспешили обратно к ставшему практически родным подземному ходу. Уже спустившись в винный погреб, Влад удивлённо сказал: