Ольга Гребнева – Волчий Рубин (страница 14)

И повелитель оборотней направился к черноте леса.

Глава 2.3

В утренней дубраве было так уютно, птицы пели так звонко, а солнечные зайчики так весело перебегали по листьям, что Владу показалось дурным сном всё пережитое накануне. Парень поймал за талию разбудившую его Лионеллу и притянул к себе, почувствовав, что безумно по ней соскучился с прошлого вечера. Но магичка строго нахмурилась:

— Не время сейчас. Все собрались.

Действительно с поляны доносилось звериное ворчание и негромкие разговоры, а когда Влад выглянул в окно, то увидел, что там сидят и лежат люди вперемежку с волками. Несколько десятков, но не сказать, чтоб уж слишком много.

— Это что, все, кто есть? — поражённо спросил парень. Вспомнив римских ополченцев, он почувствовал, что в груди холодеет: такими силами не справиться.

— Нет, конечно, большинство уже ушли к краю леса. Встречать, — в голосе девушки мелькнула горечь. — Здесь командиры «второго эшелона», так сказать. Поешь быстренько, а я сейчас приведу Альберто.

Аппетита у Влада не было, поэтому он только пару раз ковырнул ложкой традиционную кашу с мясом, которая опять как по волшебству оказалась в котелке на столе. «Вот здорово жить. Просыпаешься, а тут завтрак готовый, ещё горячий. И посуду мыть не надо. Домовые у них живут, что ли?» Лионелла вернулась с высоким мужчиной, настоящим богатырём, поражающим взгляд ровным бронзовым загаром.

— Влад, познакомься, это Альберто.

Мужчины пожали друг другу руки, и оборотень сказал неожиданно высоким музыкальным голосом:

— Значит, воевать вместе будем.

Влад утвердительно качнул головой, подхватил лук и колчан со стрелами, закрепил на ремне ножны с кинжалом, рассовал по карманам кремень с огнивом и пачку сигарет. Девушка протянула парню фляжку, которую предусмотрительно наполнила водой из колодца, а потом обняла его, с трудом сдерживая слёзы. Влад почувствовал себя подонком: сам уходит в относительно безопасное место, бросая любимую женщину на передовой. Мелькнула даже крамольная мысль плюнуть на указания Конрада и остаться здесь. Лионелла словно уловила его настроение и прошептала:

— Всё со мной будет хорошо. Иди. Инквизиторы досюда не дойдут, волки остановят их раньше. Я буду в безопасности.

В серых девичьих глазах невозможно было прочитать, верит ли она в то, что это правда.

— Иди, — магичка отстранилась и слегка подтолкнула Влада к двери, на пороге которой переминался с ноги на ногу Альберто.

Чем дальше, тем глуше становился лес. Дубы переплетались кронами где-то в вышине, полог фигурных листьев заслонял свет, придавая всему окружающему необычный изумрудный оттенок.

— Далеко ещё? — не утерпел Влад.

— Почти пришли, — отозвался его неразговорчивый проводник.

— А то, может, побольше пройдём? Вдруг противники нас здесь всё-таки найдут? — съязвил парень.

Альберто неодобрительно зыркнул через плечо:

— Не зубоскаль попусту, человек, на нас врагов хватит. Неподалёку проходит тропа, ведущая к одному из наших поселений. И мы будем защищать её вдвоём. Очень надеюсь, что тебе можно доверить прикрывать мне спину.

Влад оскорблённо замолчал, поправил соскальзывающий лук, который так и норовил зацепиться за кусты. И в очередной раз посожалел об отсутствии пулемёта или, на худой конец, нескольких гранат.

— Здесь, — остановился Альберто на краю заросшего овражка с пологими склонами. — Обустраивайся, как тебе удобнее. Инквизиторы должны появиться оттуда, — он махнул рукой туда, где деревья стояли не так часто.

— Что-то я в упор не вижу никакой тропы, — тихо пробурчал Влад себе под нос.

Однако звериный слух не подвёл оборотня.

— Сразу видно, что нездешний, в лесу как будто ни разу не был. Вон дорожка идёт.

Парень пригляделся, всё равно ничего не увидел: вроде заросли не такие густые, как в других местах, но и только. Пожал плечами, но спорить не стал. Спустился на несколько шагов по склону, прошёлся туда-сюда, выбирая позицию, удобную для стрельбы. Может, вот тут, между корней? Нет, отсюда удобно из снайперской винтовки стрелять, а тетиву не натянешь. Или в этих кустах? Нет, колючки какие-то отовсюду торчат, за одежду цепляются.

Наконец Влад нашёл более-менее удачную позицию: толстый древесный ствол бросал тень, скрывая стрелка, и место для манёвра есть: в случае чего можно откатиться в сторону или вниз, на дно овражка, — бурелом и заросли не преградят дорогу. Альберто рыскал в окрестностях, осматриваясь, потом подошёл, одобрительно кивнул.

— Я пойду немного вперёд. Когда инквизиторы будут приближаться, я постараюсь потрепать их по дороге, а потом направлю на тебя. Будь начеку!

— Конечно, о чём разговор, — Влад постарался, чтобы в голосе не прозвучало раздражение тем, что ему в последние дни даёт указания буквально каждый встречный.

Оборотень исчез в подлеске, почти на ходу меняя облик. Среди ветвей мелькнул уже матёрый волк. Влад продолжал «вить гнёздышко» — замаскировался веточками, пару даже прикрепил верёвкой на голову. Для пробы пару раз спустил тетиву, стрелы вроде летели куда нужно. Плюс-минус… Но лучше, чем ничего. Теперь оставалось самое нудное и долгое — ждать. Солнце уже светило вовсю, заливая зеленовато-золотыми лучами прогалину, которую Альберто назвал тропой. Зудели комары. Иногда цвиркала какая-то птичка. А в остальном лес хранил молчание.

Отряд был разношёрстным: четверо профессиональных воинов на службе Святой Инквизиции, каждый с луком и мечом, один деуст, которого легко отличить по распятию, украшенному кроваво-красными рубинами, лекарь с тонкими пальцами прирождённого санатора, придерживающий хлопающую по боку сумку со снадобьями, и с десяток ополченцев, узнаваемых по расхлябанной походке и нестандартному оружию. Один из добровольцев раскручивал кистень, явно рисуясь, а не для тренировки. Владел он оружием лихо, что сразу навевало неприятные ассоциации с ночными трактами и разбойничьими засадами. Другой опирался на короткое копьё — непонятно, как он собирался им размахивать в лесной чаще. Молодой парнишка перебирал арбалетные болты, проверяя, все ли ровные и без изъяна. Остальные не так сильно выделялись, но мечи и кинжалы являли всё разнообразие форм, размеров и украшений.

— Начинаем, — коротко сообщил подошедший командир отряда, седовласый ветеран с длинными вислыми усами.

Воины с готовностью поднялись с земли, в последний раз оправляя амуницию. На лицах читалась радостное предвкушение предстоящеё битвы. Казалось, ни один из них не задумывался, что вполне может остаться в этом лесу навсегда. Священники уже на ходу молились, осеняя крестом и себя, и братьев по оружию. «Крестоносцы» покинули территорию лагеря и углубились в нехоженые заросли.

Вожак приподнялся на передних лапах, втягивая ароматный лесной воздух расширившимися ноздрями, и тихо проскулил что-то на своём зверином языке остальным. Волки начали, не торопясь, крадучись, разбредаться в стороны, держа строй полумесяцем. Лионелла погладила вожака по загривку, ладонь девушки чуть-чуть дрожала, самую малость, почти незаметно. Морда серого хищника ткнулась в её пальцы, как будто волк предлагал поиграть. И магичка почувствовала, как страх уходит из сердца, а напряжение из мышц. Зверь словно подарил ей часть своей силы — и яростная хмельная радость побежала по жилам, в глазах загорелись кровожадные огоньки, а в груди что-то сжалось, готовое прорваться ликующим воем. Лионелла отдёрнула руку, как от пламени, шагнула в сторону от волка. Невесть откуда взявшийся ветерок тронул светлые пряди, дубы приветливо качнули ветками, и девушка улыбнулась, почувствовав, что противник близок.

— Что ж, они сами этого хотели…

Серые силуэты возникли незаметно.

— Оборотни! — выкрикнул один из лучников, одновременно посылая стрелу в ближайшего из волков. Серебряный наконечник ослепительно сверкнул перед тем, как вонзиться в покрытую шерстью плоть.

Отряд довольно неслаженно рассыпался, ощетиниваясь оружием во все стороны. Священники оказались в середине, прикрываемые от броска зверей. Деуст уже громко выкрикивал латинские фразы, аккумулируя между ладонями пылающий сгусток. Несколько мгновений — косматый шарик летит в сторону нападающей стаи, и волки с жалобным воем откатываются назад, распространяя резкий запах палёной шерсти. Один из хищников остался кататься по траве, сбивая пламя, но несколько стрел, воткнувшихся ему в бока, заставили тело замереть и начать менять ипостась.

Матёрый зверь кинулся откуда-то сбоку, подминая под себя одного из ополченцев, человек не успел среагировать, рука с мечом пару раз беспомощно дёрнулась, прижатая волчьей лапой, и разжалась. Следующий зверь напоролся грудью на выставленное копьё (пригодилось-таки нелесное оружие!), но волков было больше, и отряд постепенно начал пятиться. Один из воинов инквизиции, неловко увернувшись от нападавшего оборотня, истошно завопил и попытался зажать рукой разорванный когтями бок. Его товарищи отшатнулись в сторону от окровавленной морды зверя с оскаленными словно в усмешке клыками. Только санатор шагнул навстречу опасности, метнул посеребрённый нож, клинок вонзился в шею волка. Оборотень взвыл, и вой перешёл в человеческий вопль — на земле на четвереньках сидел молодой мужчина, из-под ключицы хлестала кровь. Верволк закатил глаза и упал. Инквизитор рванулся к раненому воину, чтобы помочь ему выбраться, но волки сжимали кольцо, отрезая священника от своих. Несколько стрел просвистели в миллиметрах от храбреца-санатора, вгрызаясь жгучим серебром в нечистую плоть оборотней.