Ольга Гребнева – Волчий Рубин (страница 11)

Девушка приподнялась на цыпочки и громко постучала.

— Конрад, очнись! Конрад!!!

Нет ответа.

Запылённое мутноватое стекло выглядело основательным и прочным. И явно не открывалось. Лионелла продолжала бить в окно, бросаясь на него буквально всем весом. Её призывы перешли в рыдания. Влад не выдержал, мягко перехватил покрасневшие кулаки. Девушка попыталась было вырваться, но Комольцев ровным успокаивающим тоном сказал:

— Постой. Подожди. Я сейчас всё сам сделаю. Найду камень и вышибу это чёртово стекло. Хорошо?

Лионелла покорно кивнула. Влад порыскал в зарослях чертополоха и действительно скоро обнаружил подходящий по величине и тяжести булыжник. Примерился и саданул в окошко. Стекло нехотя треснуло, и только после ещё нескольких ударов соизволило осыпаться осколками. Магичка тут же кинулась к открывшемуся проёму, Влад еле успел выбить несколько торчащих клыками стекляшек. Худенькая девушка легко проскользнула внутрь. А вот самому парню пришлось попотеть, протискиваясь. «Бойница, а не окно, честное слово!»

Лионелла тормошила спящего мага так, что даже труп, наверное, поднялся. Хотя бы для того, чтобы отвязались. Но Конрад не подавал никаких признаков, что ощущает прикосновения или слышит голоса. Влад с любопытством озирался: комната была очень маленькая, всего и вмещалось в ней — кровать, столик рядом, шкаф и странное сооружение в форме параллелепипеда с нанесёнными на боковые грани рельефными узорами. Парень подошёл поближе, провёл рукой по гладкой верхней плоскости. С краю тянулся желобок неизвестного назначения. Память рук всегда сильнее зрительной, да и в прошлый раз Влад не видел. Похоже, что точно такое же… нечто он нашёл в подвале под сарайчиком в первый день пребывания в «заколдованном лесу». Что бы это могло значить?

— Лионелла, — Влад осторожно тронул её за плечо. — По-моему это бесполезно. Он не проснётся.

Почему-то парень был уверен в своих словах, хоть и не мог понять, как человек может столь беспробудно спать. Магичка заслонила лицо ладонями, пытаясь сдержать истерику, и вдруг решительно кивнула каким-то своим мыслям. Аккуратно вытащила кинжал из ножен, лежащих на прикроватном столике, шагнула к возвышению, опустилась на колени. И резанула вену на левой руке. Густая бордовая кровь плеснулась на камень, оставив красивые кляксы, похожие на вишнёвый сок, уютно легла в желобок. Медленно потекла. С губ Лионеллы слетали непонятные слова (даже амулет оказался бессильным), звучащие певуче-загадочно. Лицо приобрело пугающее отстранённое выражение.

«Алтарь! — пронзила мозг Влада догадка. — Конечно, а желобок и предназначен для стока жертвенной крови». Вот только на этот раз жертвой сделалась девушка, которая уже стала для него дорога. Первым порывом было оттащить её оттуда, остановить кровь, привести в чувство. У Комольцева за спиной раздался негромкий стон.

— Конрад! — Лионелла подбежала к кровати, где ворочался маг. Тот приподнялся на локте, не открывая глаз. Девушка протянула руку, с которой обильно стекала кровь, потормошила Конрада за плечо.

Пробуждающийся перехватил её кисть, резко сжал, так что Лионелла не смогла сдержать крик. Казалось, хрупкая кость запястья сейчас с лёгким щелчком сломается. Влад кинулся на выручку и попытался разжать пальцы Конрада, ставшие словно стальными прутьями. Маг уже раскрыл глаза, но колыхавшаяся в них тьма не обладала разумом. Второго «противника» он встретил прямым в челюсть, и Влад улёгся на пол считать искры, сверкнувшие перед взглядом.

— Конрад, проснись, — голос Лионеллы звучал умиротворяющее, кто знает, каких усилий ей это стоило. — Это же я, Конрад.

Клубящийся сумрак постепенно покидал зрачки мага, сдавая позиции усталости. Пальцы медленно разжались, освобождая руку девушки.

— Что такое? — хрипло спросил он. — Зачем ты это сделала?

— Инквизиторы идут. Нужно готовиться к обороне.

Конрад наконец поймал в фокус всю комнату, увидел Влада, всё ещё приходящего в себя. Вопросительно поднял бровь:

— Ты вернулся раньше. — Однако в интонации было больше утверждения.

Парень, потирая челюсть, встал.

— Что-то в последние дни мне слишком часто в лицо бьют… Нехороший обычай.

— Он же не понимал, что это ты, — вступилась за мага Лионелла. — Расскажи лучше, что ты узнал.

— Сначала надо тебе руку перевязать. Если уж всё-таки он проснулся, то потерпит десять минут. Пошли.

Влад скинул засов с двери и, приобняв Лионеллу за плечи, увлёк за собой.

Только когда порез на запястье магички был аккуратно перебинтован, а повязка закреплена пластырем из экипировки Влада, разведчик начал рассказывать. Он подробно изложил всё случившееся с ним в негостеприимном городе Риме, увиденные приготовления к полномасштабным военным действиям и услышанное в разговоре коменданта Кардаччи с монсеньором Лоренцо. В пальцах дымилась долгожданная сигарета. Из бутылки, нашедшейся в шкафу Конрада, по кружкам разлилось багровое вино.

— Значит, завтра они будут здесь, — подвёл итог Конрад, пригубив напиток. — Тогда к чему было меня так срочно поднимать? Вся ночь впереди!

И Лионелла, и тем более Влад опешили от такой реакции.

— Нужно призвать волков, Конрад, — тихо сказала девушка. — За ночь ты можешь не успеть.

Конрад фыркнул, чуть не подавившись напитком:

— У меня гораздо больше шансов собрать стаю ночью, чем сейчас, когда я два слова вслух с трудом связываю — не то что мысленно!

— Слушай, я спешил, как проклятый, бил стражников, бегал по крышам, блуждал по лесу! А теперь оказывается, что всё это было ни к чему?! — Влад аж задохнулся от возмущения.

Пальцы мага задумчиво бегали по краешку кружки.

— Нет, это хорошо, что ты смог добраться до меня раньше. Спасибо. Ты всё сделал правильно. Но сейчас я ничего не соображаю, к сожалению, а колдовать и подавно не могу. Пойду спать. — Бросил взгляд на Лионеллу. — Не волнуйся, мы успеем.

Он пошатывающейся походкой отправился обратно к своему ложу. Громыхнул засов. Видно, Конрад закрыл его по привычке. В комнате повисло молчание: Влад угрюмо отхлёбывал вино, как воду, не ощущая вкуса, а Лионелла просто сидела рядом с ним.

— Не обижайся на него… — сказала она почти умоляюще. — Ему очень трудно, если приходиться не спать.

— Да я тоже за прошедшие сутки глаз почти не сомкнул! — взорвался Влад. — Однако не причитаю по этому поводу! Что вообще за странность: ты — ночью, он — днём, как спящие красавица с красавцем.

У Лионеллы дрогнули губы, как будто она пыталась сдержать слёзы. Длинные ресницы моргнули раз-другой, и крупная капля всё-таки стекла на щёку. Девушка отвернулась и вскочила со скамьи, направляясь к двери во двор.

«Дурак!» — обругал себя Влад, догоняя магичку.

— Постой. Прости, я не хотел на тебя кричать.

Лионелла доверчиво прижалась к нему и дала волю слезам, а Влад нежно поглаживал её по спине и шептал что-то ласковое и доброе. Она была почти одного роста с парнем, поэтому когда немного отстранилась, успокоившись, то их лица очутились близко-близко. Комольцев не разобрал, кто из них первым качнулся навстречу, поцелуй начался словно сам собой, без постороннего участия. А потом всё закружилось вокруг — зелень листвы и солнечные блики, сочная трава и птичий щебет, жаркие губы и требовательные руки, и жёсткость лавки в доме, и упоение друг другом.

На узкой скамье было неимоверно тесно, у Влада затекла рука, на которой задремала белокурая магичка, но он мужественно терпел, рассматривая узор древесных жилок на досках потолка и одновременно обдумывая сложившуюся ситуацию. «Итак, что мы имеем? Попробуем рассуждать логически, как бы это ни было трудно. Теперь уже однозначно ясно, что судьба (в лице Земного трибунала) забросила нас в какой-то иной мир. Может, другая планета, или прошлое, или, чем чёрт не шутит, соседнее измерение. Не суть важно. Главное, что я здесь, дороги обратно не видно, да и возвращаться, если по-честному, не тянет. Дома, скорее всего с распростёртыми объятиями не примут, раз один раз с таким пафосом изгнали. Та-а-ак. Далее. Существует здесь и магия, и сверхъестественные существа. То есть для здешних мест они совсем даже естественные… Не успел я туточки проявиться, как умудрился влезть в давнюю вражду инквизиторов и оборотней. И сразу как-то само собой оказалось, что принял сторону „волков“. Ну, это ладно. В конце концов, Конрад мне здорово помог тогда, ночью. И Лионелла… — он втянул запах её волос. — Хорошая девушка… Доверчивая такая, красивая… Милая…» Логика закончилась и начались сантименты. Да и усталость навалилась тяжёлым мешком, припечатала свинцовыми шариками веки и потащила в глубокий омут снов.

Глава 2.2

Инквизитор склонился над листом бумаги, занимавшем почти всю площадь столешницы. Он иногда что-то помечал, с досадой хмурил брови. Виски его серебрились проседью, хотя священнику вряд ли исполнилось пятьдесят. В дверь требовательно постучали и, не дождавшись разрешения, через порог шагнул отец Лоренцо. Левый глаз санктификатора был окружён чёрно-фиолетовым синяком, а на дне зрачков скопился осадок усталости. Да и всё лицо посерело, отразив напряжение прошедших суток. Он коротко поклонился:

— Приветствую, монсеньор Гаэтано.

— Проходи, Лоренцо, присаживайся, — глава Святой Инквизиции лишь на секунду оторвался от карты. — Рассказывай, что там у тебя случилось.