Ольга Гребнева – Город Призраков (страница 4)

— А голос, говорящий что-то непонятное? — Учитывая, что в глазах француза он уже и так выглядел почти умалишённым, то можно было и поинтересоваться.

— Значит, мне не кажется? — тут же встрепенулся Лерой. — Думал, крыша едет или сон снится. Кстати, голос-то не узнаёшь?

Влад честно попытался прислушаться, но не получилось. Как только он сосредотачивал внимание, звуки уплывали куда-то вдаль и становились почти неразличимыми.

— Неа.

— Это тот инквизитор, что силился нас загипнотизировать с утра. Не помню, как его?

— Монсеньор Лоренцо, — ответил Влад. Теперь, когда знал, что искать, он действительно расслышал знакомые звенящие нотки и чёткое произношение, отличавшие главного санктификатора.

Караульные расступились в стороны, провожая недружелюбными взглядами двоих пленников. Вернее, бывших пленников.

Когда выяснилось, что Лоренцо, читая вслух у себя в шатре старую книжку и думая, как бы ему справиться с непосильной задачей, случайно активировал нужные заклинания, то безбожников быстро собрали в дорогу. Правда, из вещей вернули только фляги, наполнив предварительно чистой водой. Несмотря на все ругательства Влада, оружие и сигареты не отдали.

Звучало в ушах напутствие кардинала:

— Жду вашего возвращения с Чезаре и Волчьим Рубином.

Чувствуя безнаказанность и лёгкость от того, что поздно пытаться что-либо исправить, Влад не удержался и показал главному инквизитору неприличный жест, хотя и понимал, что здесь он может и не иметь такой смысл, как в родном мире.

До края лагеря их проводил сам Лоренцо, уже поверивший в неожиданную удачу, но продолжающий удивляться, что всё вышло так просто.

— Ну что ж, — сказал он, остановившись около последнего поста, — думаю, волков вам бояться нечего, так что темнота путешествию не помеха. До встречи, надеюсь, скорой.

Влад злобно зыркнул в сторону санктификатора, но снова ругаться не стал — только бессилие собственное лишний раз демонстрировать.

— Пошли, Лерой, — махнул он рукой.

Француз, молчавший в продолжение всей «церемонии прощания», перевёл взгляд на сумеречный лес, откинул волосы со лба и кивнул, тут же сбив прядь обратно:

— Вперёд.

Они двинулись под тень деревьев, сопровождаемые похрустыванием сушняка под подошвами и перешёптыванием стражи. Не каждый день отпускают на все четыре стороны противников, а простым солдатам никто не объяснял гениальный замысел кардинала. Интересные, наверное, мысли роились в головах воинов: пленных отпускают, лагерь сворачивают, очень похоже на полную и безоговорочную капитуляцию. «Рискует инквизитор, — подумалось Владу. — Потеряет веру и уважение подчинённых».

Вскоре огни лагеря скрылись, и стало совсем темно. Небо ещё серелось последними отблесками зашедшего солнца, но этого почти не было заметно за кронами дубов. Зато набежали тучки, скрывшие луну, и темнота стала почти абсолютной. Только смутно чернели стволы и крупные коряги, а вот кустарник как будто исчез и внезапно хлестал по лицам.

— Стой, — сказал Арман, приваливаясь к дереву, о которое только что чуть не рассадил лоб. — Куда мы идём?

— К Конраду, — ответил Влад, присаживаясь на корточки.

Хотелось есть и чтобы было сухо. Роса, обильно выпавшая на траве, промочила штаны почти по колено.

— А конкретнее?

— Ты хорошо ориентируешься в лесу? — задал встречный вопрос Влад, предполагая, что ответ должен быть отрицательным. Вряд ли наёмник, даже учитывая свою бурную жизнь, мог обладать знаниями следопыта.

— Днём нормально, — самоуверенно заявил Арман.

— Сейчас не день, Лерой.

— Я вообще здесь первый раз, с меня спроса никакого. Так куда нам идти?

Влад тяжело вздохнул и признал:

— Не знаю.

— То есть как?

— Ну вот так… — развёл руками парень. — Эта дубрава огромных размеров, а троп и ориентиров нет. По крайней мере таких, чтоб я их заметил и запомнил. Я приблизительно знаю, что от лагеря инквизиции надо держать на северо-запад, но точное место домика магов я не найду.

— Ты же вторую неделю здесь лазишь! — возмутился француз. — И до сих пор не выучил дорогу к своим «союзникам»? — Последнее слово было произнесено с некоторой насмешкой. Хотя Владу почти в каждой фразе наёмника чудилась издёвка.

— Ага, что с меня, кретина, взять! — вспылил Влад. — Видно, тупой слишком, не в силах запомнить!

Арман подождал, пока буря уляжется и примирительно сказал:

— Ладно, не кипятись. Что делать-то будем? Как выбираться? Я-то думал ты сейчас в два счёта приведёшь меня в уютную хижину, где на пороге встречает симпатичная блондинка…

— Лионелла сейчас уже спит, — поправил Влад, а потом опять взметнулся, — и ты на неё губы не раскатывай, сволочь!

Подобное заявление вызвало у наёмника приступ неуёмного смеха. «Как же он меня бесит! За что только мне такой напарник достался?» — обратился парень ко всем высшим силам. Влад шагнул к французу и схватил за грудки:

— Что смешного? — с расстановкой, грозным тоном спросил он.

Арман усилием воли убрал улыбку с лица, хотя глаза продолжали смеяться, а уголки тонкогубого рта непроизвольно подёргивались.

— Не волнуйся ты так. Я на чужое не претендую.

И опять во внешне безобидных словах послышалась насмешка и прямо противоположный подтекст. Дескать, только отвернёшься, а я с твоей девицей — на сеновал. Влад собрался было двинуть по самодовольной роже кулаком, просто для профилактики, но тут услышал шорох за спиной. Тихий, на достаточном удалении. Но всё же столько дней среди леса не прошли даром — отличать звук падения ветки или жёлудя от чьих-то шагов парень научился.

Отпустив Армана, поднёс палец к губам, а потом показал в сторону, откуда донёсся хруст. Они стояли достаточно близко друг к другу, чтобы даже в темноте можно было различить выражение лица. Наёмник тут же переменился, словно другой человек очутился на его месте или сдёрнули маску язвительного ловеласа, а под ней оказалось лицо убийцы. Он стрельнул глазами в указанную сторону, потом, осознав, что зрение бесполезно, прикрыл веки и прислушался. Оба мужчины замерли неподвижно, стараясь уловить продолжение движения.

«А чего, собственно, я боюсь? — пришла в голову Владу неожиданная мысль. — Верволки меня знают, кого-то из них встретить наоборот будет большой удачей — доведут до Конрада побыстрее, не придётся в мокром лесу ночевать. Инквизиторов там быть не может, они все по ночам в палатках сидят и страшные сны про оборотней смотрят. А кому здесь ещё быть? Если только настоящий зверь… Вот против этого защиты нет, голыми руками мы ни кабана, ни волка не завалим». Но вероятность нарваться на природного хищника не показалась слишком большой, и он громко, отчётливо произнёс, обращаясь в темноту:

— Я Влад. Мне нужно к Конраду, но я сбился с дороги.

— И почему вы, люди, всегда разговариваете с нами так, будто мы глухие? — хрипловатый голос раздался совсем близко и с другой стороны.

Лерой и Влад резко развернулись туда, но даже точно зная местонахождение, рассмотрели оборотня не сразу. Тот удобно расположился на корточках рядом с деревом, неподвижный, но готовый к немедленному действию, как взведённая тетива арбалета.

— И всегда представляетесь, словно можно перепутать… Никогда не понимал людей. Что онемели-то? Минуту назад разорялись на весь лес, птиц поперепугали.

Влад нервно сглотнул, будь они противниками волку, то давно лежали бы с разорванными глотками. От одного представления становилось неуютно. Люди настолько были чужды этой дубраве, что холодок пробегал между лопаток от желания убраться подальше из владений полузверей. Лерой вопросительно посмотрел на Влада, будто говорил: «Тебе карты в руки».

— Доброй ночи, — проговорил парень. — Мне… то есть нам… необходимо к Конраду, есть важные новости.

— Письмецо от человека с крестом? — усмехнулся «волк». — Ладно, не моё дело. Пусть «бегущий» сам разбирается.

Речь верволка казалась несколько архаичной и… он говорил так, как будто родился зверем. От осознания, что перед ним существо, только внешне похожее на человека, стало окончательно не по себе. Не пояснив, кого он имел в виду под словом «бегущий», оборотень поднялся на ноги, выступив из глубокой тени.

— Пойдёмте.

И тут люди разглядели, что облик его частично оставался звериным. Черты лица — удлинённые, напоминающие очертаниями волчью морду, под верхней губой блестят весьма внушительные клыки, а по всей коже пробивается серебристая, словно слегка седая, шерсть.

— Merde! — озвучил своё отношение к увиденному Лерой.

Глава 1.3

Поляна и дом выглядели точь-в-точь так, как представлялось Арману по рассказу Влада. Тишина нависла над прогалиной в лесу, и здесь было ненамного светлее, чем под пологом листвы. Тучи окончательно заволокли небо, и сверху сеял мелкий противный дождик, залезающий холодными пальцами за шиворот. Поэтому пресловутой серебрящейся в лунном свете травы и самого волчьего светила француз не увидел.

Хижина — старенькая, покосившаяся… Если бы не отсвет огня в маленьком окошке, то казалась бы давно заброшенной развалюхой. Учитывая, что это был первый образец местной архитектуры, увиденный Арманом, то благоприятного впечатления о мире не складывалось. «Неужто здесь все так живут? Или это только те, кто со зверями якшается? Для большего единения с природой, так сказать…»

Оборотень-проводник оставил их на краю линии деревьев, не ступив на открытое пространство, исчез, словно растворившись в темноте, беззвучно, как морок. Лерой заозирался по сторонам, но было уже поздно — вокруг только шелестели мокрые листья, и в помине не было никого, кроме Влада. Арман всё ещё приходил в себя от внешнего вида оказавшего помощь существа. «Если б меня не предупредили заранее, точно рехнулся бы от неожиданности. Или от страха, чего себе-то врать». Зато после такого недвусмысленного подтверждения истинности рассказа Влада французу легче было строить дальнейшие планы на свою жизнь в неприветливом новом мире. Да, теперь он, пожалуй, согласился, что неведомыми силами, которые привели в действие экспериментаторы, его забросило в такие места, откуда не слишком легко вернуться домой. Хотя, зачем возвращаться? Перед расстрельным взводом встать? Нет уж, увольте.