Ольга Грачева-Валевская – Последний инсайт (страница 1)
Ольга Грачева-Валевская
Последний инсайт
Последний инсайт
Вера
Вера разбирала сумку, привезенную из дома. Госпитализация была плановой и подготовиться она успела основательно. Лежать, кажется, предстояло долго, и лечение не обещало быть легким, поэтому надо постараться создать себе хоть мало-мальски уютную атмосферу. Под любопытными взглядами соседок по палате – их было двое, Вера накрыла тумбочку собственноручно связанной салфеткой. Поставила на нее маленькую вазочку с букетиком сухоцветов (как живые!), а так же кружку с надписью «все будет о**енно» – подарок Михаила, ее любимого мужчины.
…Миша работал водителем – дальнобойщиком, был парнем веселым, добрым, но неотесанным. «Мы в институтах не кончали!» – ржал он в ответ на Верины робкие попытки его хоть немного «окультурить». Вера картинно хваталась за сердце и хихикала. Она знала, что человека надо принимать таким, какой он есть. И принимала. Точнее сказать – постепенно смирилась. Михаила она любила, хоть он и не был человеком ее круга, как пафосно выразилась, поджав губы, ее мама.
– Господи, мама, ну а какой у нас круг? Ты да я, да мы с тобой? Мы тоже не дворянских кровей! – восклицала Вера. На что мать отвечала:
– Может и не дворянских, но люди интеллигентные!
Мама много лет проработала чертежницей, в 90-е их конструкторское бюро закрылось, женщина торговала на рынке китайскими пуховиками, сидела диспетчером на телефоне, а 10 лет назад вышла на пенсию и устроилась гардеробщицей в поликлинику. Сама Вера преподавала ИЗО в школе. «Их круг» – мамины приятельницы – пенсионерки. Бывшая коллега по КБ и старушка – сменщица из поликлиники. У Веры была только одна подруга, еще со школы. Они вместе закончили художественное училище, но Маринка, в отличие от Веры, в жизни преуспела больше – держала небольшой салон маникюра, в котором трудилась вместе с двумя своими мастерами.
Головой Вера и сама понимала, что Михаил не был для нее «подходящей партией», но когда тебе уже за тридцать, а семьи все еще нет, то полюбишь и … дальнобойщика. Когда она привела Мишу домой и познакомила с мамой, то та не смогла даже сделать вид, что рада гостю. Брезгливое выражение не сходило с ее лица весь вечер. Словно ей предложили попить чаю бомжи на пустыре. К чаю Михаил принёс бутылку красного сладкого вина и торт, украшенный шапкой растительных сливок. Мама, едва заметно поморщившись, подала «цветаевский» пирог – одно из своих фирменных блюд.
После того, как за женихом закрылась дверь, пожилая женщина схватила принесенные дары и отнесла их соседской многодетной семье с сильно пьющим кормильцем. Лидия Львовна была снисходительна ко всем кроме родной дочери. Вообще, окружающие считали ее женщиной милой и доброй, ошибочно принимая за сердечность простое равнодушие. Вернувшись, она картинно рухнула в кресло, откинула, как бы в изнеможении, голову, приложила руку ко лбу, закрыла глаза и простонала:
– Ну и где ты его взяла?
– В магазине познакомились – пробормотала Вера, радуясь, что мать ее не видит.
Потому что это было неправдой. Познакомились они на сайте знакомств. Этот сайт посоветовала ей Маринка. Сама она постоянно там ошивалась и меняла кавалеров, как перчатки. Но не говорить же об этом матери, которая считала интернет величайшим из зол. Она категорически отказывалась понимать, что в виртуальном пространстве у людей сейчас протекает значительная часть жизни. И это не хорошо и не плохо, а просто такова данность, и ее следует принять, как и в целом мысль о том, что наш мир стремительно меняется, независимо от того, нравится нам это или нет. И фраза из культового фильма: «Времена всегда одинаковые», сейчас, увы, во многом устарела.
Ну ей богу, в библиотеки сейчас ходят только древние старики и младшие школьники, кино и театр посещать в одиночку не очень – то принято, а в музеи хоть обходись – шансы на знакомство там с подходящим мужчиной стремятся к нулю. А время между тем летит, и ждать у моря погоды просто глупо. Но доказывать маме, что 35-летняя женщина весьма заурядной внешности практически не имеет шансов познакомиться на улице или в каком-то общественном месте, было бесполезно.
Конечно на сайтах знакомств сидит тоже определенный контингент – неликвид, те, кого не расхватали еще «щенками», но, по крайней мере, люди в основном там находятся именно с целью знакомства, а не для того чтобы на картины любоваться. Все предельно просто и прозрачно – да – да, нет – нет, едем дальше. К тому же можно сделать красивые фотографии и показать товар лицом, так сказать, а это совсем не то же самое, что в автобусе – темный, забрызганный грязью пуховик, съехавшая на глаза шапка с выбивающимися из под нее спутанными прядями, «съеденная» помада. Ну какова красота!
Михаил, кстати, был весьма недурен собой – высокий и мускулистый. Лицо простое, даже грубоватое, но не лишенное привлекательности. В прошлом был женат, но супруга не выдержала проверку частыми командировками мужа, закрутила роман на стороне. Детей в браке не родилось, и это, несомненно, было плюсом. Хотя Михаил хотел сына – наследника. Но, поскольку наследовать пока было нечего, с этим делом он не спешил, хоть и озвучил Вере свое желание. Она тоже не слишком рвалась завести потомство в ближайшее время, хотя прекрасно понимала, что первого ребенка рожать было пора еще позавчера. Сыну ее подруги Марины и по совместительству Вериному крестнику было уже 14 лет…
На первое свидание Михаил пригласил ее в ресторан. Велел заказывать все, что пожелает душа – не жадный. Пока они угощались, травил байки из жизни дальнобойщиков. Рассказчиком был хорошим, хоть и пересыпал свою речь крепкими словечками, видимо даже не замечая этого. Вере не хотелось выглядеть ханжой и тем самым отпугнуть парня, Михаил ей нравился. После ужина вызвал такси, усадил ее в машину, чмокнул в щеку и попросил отписаться, как доберется. Идеально.
Он не форсировал события, не приставал, не пытался навязаться в гости. Сам же снимал комнату в большой коммуналке в центре, своего жилья у него не было, но в скором времени он планировал взять ипотеку. Через месяц они все еще только целовались на последнем ряду кинотеатра. И Вера уже сама была готова напроситься к Мише в гости. Но он, будучи по всей вероятности опытным соблазнителем, это почувствовал и наконец-то пригласил девушку посмотреть его холостяцкую берлогу. И вот после того "рум – тура" Вера поняла, что Михаил и есть ее мужчина, и никакого другого ей не надо.
Любовником Миша оказался первоклассным – внимательным, нежным, деликатным, что как-то плохо вязалось с его обычными грубоватыми манерами. Но, говорят, что тела не лгут. Внешность и слова могут быть обманчивыми, а когда люди остаются наедине, обнажается их истинная сущность. По крайней мере, Вера так чувствовала.
Потом было знакомство с мамой, закончившееся имитацией сердечного приступа и категоричным вердиктом: «Чтобы ноги этого мужлана в моем доме не было!»
Конечно Вера не стала передавать Мише слова матери. Их жаркие свидания продолжались, как обычно, на территории Михаила. Но мать перестала с ней разговаривать, и когда Вера возвращалась домой, демонстративно выходила на кухню, чтобы накапать себе корвалола, а затем, шаркая тапками, словно к ее ногам были привязаны кирпичи, возвращалась в свою комнату. А еще у Лидии Львовны давно болели руки – сказались годы работы в гардеробе, и из поликлиники она уволилась. Вере было отчаянно жалко маму, которая проводила все дни напролет одна, и она старалась чаще бывать дома по вечерам. Но мать делала вид, что не замечает ее, а когда Вера попыталась поговорить, объясниться, отрезала:
– Мне неприятно общаться с падшей женщиной!
Особенно тяжело приходилось в те дни, когда Михаил был в рейсе. Вера рано заканчивала работу, но домой идти не хотелось, слишком уж тяжелой стала атмосфера в их с мамой квартире. Когда Миша возвращался, ей конечно же хотелось наверстать упущенное, но тогда она мучилась от чувства вины перед брошенной матерью.
Михаил предлагал перебраться к нему или снять квартиру, но Вера в ужасе отметала этот вариант. Она понимала, что это убьет мать или, как минимум, поставит окончательную точку в их общении. Она помнила, как мать ревновала ее ко всем молодым людям, которые появлялись в ее, Вериной, жизни. То, что это была ревность, она поняла позже, а тогда просто верила маме (может мать и имя ей дала такое, чтобы покрепче привязать к себе?) и соглашалась, что все ее немногочисленные ухажеры были с каким-то изъяном. Стоило Лидии Львовне сказать саркастически: «Ты видела его уши? Это же не уши, а локаторы! Ты хочешь, чтобы твои дети родились с такими?» И все, эти проклятые уши больше не выходили у Веры из головы. Она удивлялась, как сама раньше не замечала эту особенность. Ведь она явно бросался в глаза!
И так со всеми. У кого-то из кавалеров косил глаз(видимо врунишка), у другого мать работала уборщицей, третий был из многодетной семьи. Мама совершенно забыла о том, что сама не сделала карьеры, а так же и то, что ее собственный муж – отец Веры, умер от цирроза печени, вследствие непомерных возлияний. Это произошло, когда Вера была совсем маленькой, следовательно юная Лидочка уже выходила замуж за сильно пьющего человека. Конечно это объясняло ее тревогу за судьбу дочери, но все же больше походило на тиранию, чем на заботу. В глубине души девушка чувствовала, что мама мечтает о том, чтобы она вообще никогда не выходила замуж и провела свою жизнь в заботе о престарелой матери, которая в свое время тоже посвятила ей всю себя.