Ольга Готина – Шалость судьбы (страница 6)

– Вы же не собираетесь в меня это кидать? – решила уточнить я, делая небольшой шаг назад.

– Собираюсь, – и опять спокойно и с расстановкой. Точно мстит! А я думала, он не злопамятный.

– Применять атакующую стихию по отношению к студентам в качестве наказания запрещено, – решилась я напомнить ректору.

– Если мне не изменяет память, студентам применять стихию в отношении преподавателей тоже, – парировал он, явно намекая на то, как я дважды сделала это с ним. – Но это не наказание. Я просто хочу помочь вам поставить щит.

– Кидая в меня огнем? – расширив глаза, воскликнула я.

Видимо, препираться ректору надоело, и он все же швырнул пылающий сгусток в мою сторону. Действовала я скорее по инерции, вскинув обе руки перед собой, и вздрогнула, когда огонь исчез в метре от меня.

– Я так и думал, – все тем же спокойным голосом заявил ректор, – ваша магия эмоциональна, а не рациональна.

– Вы же могли попасть в меня! – возмущенно воскликнула я.

– Не переживайте, я бы отклонил шар, вам ничего не угрожало. Но я хотел проверить.

– Я вам не подопытный кролик, – вспылила я.

– А как в вас пробудилась первая стихия, адептка?

– Вам не кажется, что этот вопрос тоже слишком личный?

– Ничуть. Ваше первое проявление стихии… дайте угадаю… вы вызвали смерч?

Я вспыхнула; и дернул меня черт похвастаться этим в начале занятия!

– Так я и подумал. Можете идти.

Жалко, что он ректор, сейчас, как и в Исара, хотелось в него чем-нибудь запульнуть. Но я поторопилась уйти, пока он не поставил на мне еще какой-нибудь эксперимент.

Глава четвертая

Одной из главных традиций, точнее, традиционной шалостью студентов было в начале каждого учебного года, в первые выходные, красть табличку с названием нашей академии и заменять ее другой. В прошлом году утром на здании можно было обнаружить гордую надпись: «Кладезь мудрых и хитрых адептов», а однажды на стене висела табличка с надписью: «Накося выкуси!» и много различных вариаций дразнилок, которые писались специально для нашего завхоза Гутора. Каждый год он усложнял меры защиты и ловушки, чтобы помешать нам сотворить эту шалость, а мы упрямо разрабатывали планы и готовили новую табличку, чтобы подменить настоящую. Последнюю, кстати, мы прятали, что Гутора тоже жутко злило, потому как именно ему на следующее утро приходилось бегать по академии, разыскивая ее. Прежний ректор на его жалобы лишь разводил руками и, вздыхая, говорил: «Дети!» В этом году почетная миссия кражи таблички досталась мне: определялся герой путем жеребьевки, и именно я сумела вытащить самую короткую спичку. Желающих в этот раз, к слову сказать, было не так уж и много: Гутор был настроен более чем серьезно, кто-то даже слышал, что он намеревался ночевать под табличкой, не спуская с нее глаз. Настолько радикальных мер он никогда не предпринимал, но мы догадывались, что он просто хотел выслужиться перед новым ректором. Ну что это за завхоз, у которого из-под носа воруют имущество академии, да еще заменяют его наглыми надписями?

Как бы там ни было, этой ночью на меня была возложена миссия подмены таблички, и я не могла ее провалить. Тем не менее, трудности меня не пугали. Если что, на подхвате у меня было несколько адептов, готовых устроить переполох или помочь любым другим способом, но, к сожалению, Гутор уже давно на это не велся. На моей кровати лежала золоченая табличка, изготовленная одним из адептов, на которой красовалась гордая надпись: «Мы непобедимы!»

– А я слышала, что кто-то решил и ректору табличку подменить, – хихикнула Айлин, с ногами сидя на своей кровати и наблюдая за моими сборами. Я нашла в своих вещах черные спортивные брюки и кофту с глубоким капюшоном. Можно было надеть плащ, но в нем вряд ли будет удобно. Не хватало еще запутаться в полах, убегая от Гутора.

– Какую табличку? – я слышала об этом впервые.

– Ну, ту, что на дверях, где написано его имя. При мне обсуждали вариант: «Кабинет сексуального ректора Дакара».

Я засмеялась, представив смущение ректора, когда он обнаружит такую надпись на своей двери.

– Хотела бы я видеть его лицо, когда он обнаружит этот сюрприз.

– Я тоже, – мечтательно протянула Айлин.

– Это случайно не ты ректору подарок сделала? – прищурившись, спросила я, но девушка отрицательно замотала головой.

Сборы были закончены, табличка подхвачена, и я вышла из комнаты, направляясь выполнять важную миссию. Гордость нашей академии находилась в холле учебного корпуса, но, когда я подкралась к нему, обнаружила сюрприз. Слухи не подвели: Гутор действительно решил дежурить всю ночь, а вот компанию ему совершенно неожиданно составил ректор Дакар.

– Зачем вы здесь сидите? – удивленно спросил мужчина, видимо, только что застав данную картину. Я притаилась за углом, прижимая к груди фальшивую табличку и прислушиваясь.

– Я… – завхоз замялся: видимо, ректора о готовящейся диверсии он предупредить забыл, да и сейчас не был уверен, стоит ли позориться и рассказывать, как ежегодно его дурят дети.

– В любом случае, я как раз шел к вам. Я хотел попасть в башню, но, как оказалось, прежний ректор мне ключей от нее не оставил.

– Никак нет, – подтвердил Гутор, – они у меня.

– Они у вас с собой?

– Нет, надо в сторожку сходить, – я явственно слышала разочарование в голосе Гутора – так ему не хотелось оставлять свой пост.

– Вы разве очень заняты? – от Дакара тоже не укрылось это сожаление.

– Нет, господин ректор, пойдемте, я вам найду ключи, мы быстренько – туда и обратно.

Я сидела в своем укрытии, довольная дальше некуда. Как же вовремя появился ректор! Более удачного стечения обстоятельств и пожелать было нельзя. Как только они скрылись в направлении сторожки завхоза, я тут же вышла из укрытия и застыла перед официальной табличкой академии, на которой гордо значилось: «Академия стихийной магии его королевского величества». Я бережно сняла табличку и достала из кармана небольшой пузырек и перчатки, тут же натягивая последние. Склонившись над шутовской табличкой, я смазала самодельным клеем ее обратную сторону. Клей делала не я, а одаренный адепт воды, утверждавший, что все, приклеенное данной субстанцией, невозможно будет отодрать от стены. Аккуратно повесив табличку, я тут же прижала ее к стене, позволяя чудовищному клею сделать свою работу. Испытания адептов данное изобретение уже выдержало, теперь его предстояло проверить нашему завхозу. Интересно, как сильно он разозлится, поняв, что в этот раз табличку невозможно снять? Посмеиваясь, я стянула перчатки и, вывернутые наизнанку, спрятала их в карман вместе с пузырьком. Подхватив официальную табличку, я со спокойной совестью собралась уже уйти обратно, как за моей спиной послышался громкий рев Гутора:

– Попался!

Даже не оборачиваясь, чтобы не открыть ему своего лица, сейчас надежно спрятанного под капюшоном, я прижала гордость нашей академии к груди и со всех ног пустилась наутек.

За моей спиной раздавался топот как минимум четырех ног, а значит, ректор также бросился преследовать воришку. Я не стала тратить время на лестницу и кинулась в переход к кабинетам первого этажа. Была у меня одна идея; жаль только, я не могла оглянуться, чтобы оценить, насколько они от меня отстают. Пропетляв по коридорам, я вбежала в один из учебных классов и, махнув рукой, заставила ветер резко открыть окно, срывая шпингалет. За дверью уже слышался шум и, покрепче прижав к себе табличку, я на свой страх и риск подпрыгнула и позволила воздуху подхватить меня и поднять вверх. Так и застыла, зависнув под потолком параллельно полу у самого входа. Ветер, прорвавшись сквозь открытое окно, гулял по кабинету.

Дверь распахнулась с грохотом. Гутор, как я и думала, не тратя времени на осмотр потолка, увидел раскрытое окно и тут же ринулся к нему, вылезая наружу.

Я еле сдерживала смех, глядя, как завхоз резво выпрыгивает на улицу. Следом за ним в кабинет вбежал ректор, судя по виду, ошарашенный и еще не до конца понимающий, кого и почему они преследуют. Я уже предвкушала, как лощеный лорд тоже полезет в окно, но он, в отличие от Гутора, делать этого не торопился. Завхоз сыпал проклятиями где-то снаружи, в то время как ректор Дакар остановился прямо подо мной и оглядел кабинет. Держать себя на весу становилось все сложнее, и я молилась, чтобы он быстрее убрался восвояси. Но ректор стоял не двигаясь и пока, к счастью, не смотрел на потолок. Только вот силы мои были не безграничны. Почувствовав, как стихия дрогнула, я тихо вскрикнула. Мужчина вскинул голову, застав момент, когда я кувырнулась в воздухе и полетела вниз. Падение было мягким, в отличие от моих ожиданий, и в этот раз я даже никого не покалечила, потому как ректор Дакар поймал меня на лету и теперь растерянно держал на руках. Капюшон слетел, полностью открывая лицо. От испуга я крепче вцепилась в табличку, прижимая ее к груди.

– Адептка! – ректор тут же поставил меня на ноги, оглядел с ног до головы и возмущенно воскликнул: – Что вы творите?

– Ничего, – поспешила оправдаться я, – это традиция такая.

– Традиция? Он пригляделся к моим рукам. – Табличку воровать – традиция?

Судя по всему, к традициям он относился не очень тепло.

– Не то чтобы воровать… заимствовать, – смягчила я формулировку.

– Идемте со мной, объясните все в кабинете, а это, – ректор протянул руку, выхватывая у меня гордость академии, – я забираю.