Ольга Готина – Человек «удача»! (страница 36)

Я огляделась, надеясь, что поблизости нет родителей, Исара и Освира.

— Все нормально, — возразила я, когда мы остановились у стола, — вы может идти, я в порядке.

И поспешила высвободить свою руку. Уж лучше если бомба разорвется, то произойдет это подальше от меня. Тогда у меня хоть будет фора убежать при виде направляющегося ко мне злого ректора Дакара. А может прямо сейчас отыскать родителей и попросить их уехать? Точно! Так и сделаю! В таком случае злой ректор настигнет меня только в академии, а там я прикроюсь бесстыдником Шетой!

Но прежде чем я успела сделать хотя бы шаг, рядом с нами возникла бабуля Августа, в этот раз явно видимая, потому как ректор Дакар ее заметил.

— Деточка, — бабуля обращалась явно ко мне, — платьице-то у тебя теперь не совсем в тему, надо исправить.

И старушка, довольно улыбаясь, щелкнула пальцами, после чего подол моего платья стал белоснежным.

— Отлично, прямо как свадебное! — довольно заявила старушка, а я испуганно икнула. Только свадебных платьев мне не хватало!

— Мама! Что ты делаешь! — рядом с нами возникла женщина, черные волосы ее были собраны в строгий пучок, да и сама она была весьма собранной. Ее платье было строгим, с рукавами и облегающим кружевным воротом до самого горла. И она была зла, даже очень. Мне стало не по себе, когда она смерила меня презрительным взглядом, но куда важнее было то, что за ее спиной я увидела улыбающегося Освира, весьма довольного тем, что нашел своего друга и прямой наводкой приближающегося к нашей странной компании.

«Беги Юна, беги» заорал мой внутренний голос, но ноги приросли к месту, потому как эта странная компания отрезала все пути к отступлению.

— А что такого? — беззаботно заявила бабуля, опираясь на свою трость, а в глазах ее запрыгали самые настоящие бесята — Красивое же платье, я бы такое на свадьбу надела.

И я снова икнула, когда после этих слов старушка мне подмигнула. Дакар рядом со мной закашлялся, а я по-прежнему не понимала что происходит.

— Докатились, — зашипела женщина, снова делая вид, словно меня и не существует. Собственно, я была бы не прочь исчезнуть, потому как Освир был уже близко. Слишком близко. Подхватив подол платья, я попыталась проскользнуть мимо бабули, но та резко выставила свою трость, не позволяя мне сбежать.

— Деточка, не бросай меня с ней одну, — поморщилась она, кивая на женщину.

— Какая свадьба, — та продолжала тихо шипеть на свою мать, а потом повернулась к ректору Дакару и ткнула в его грудь пальцем, — а ты чем думаешь!? Танцуешь весь вечер с какой-то девчонкой даже не окончившей академию. Уже ТРИ танца! И только с ней, больше ни с кем! Ты понимаешь, как это смотрится?

— Мама, — попытался остановить ее ректор Дакар, но та была как горящий вулкан, готовый к взрыву. И в этот момент нас настиг Освир, вероятно слышавший последние ее слова.

— Тетушка, что же это вы обижаете свою невестку! — бодро заявил он, возникая рядом и вклиниваясь в наш полукруг.

Я стояла ни живая не мертвая, смотря на женщину, которая оказалась матерью ректора Дакара. А бабуля! Она подсела ко мне обсуждать его! Вот теперь мне точно было плохо, и я подхватила бокал с шампанским со стола, выпивая залпом.

— Аден, куда ты смотришь?! Ей пить нельзя, а как же ребенок! — Освир по геройски выскочил вперед, отнимая у меня уже пустой бокал. Шампанское после такого заявления идти дальше отказалось, и я закашлялась. Но хуже всего была немая сцена, воцарившаяся вокруг.

Освир тем временем довольно улыбаясь, похлопал меня по спине. Я прижала руку к горлу, потирая его, и несмело покосилась в сторону ректора. Он стоял словно статуя, окаменев на месте и распахнув глаза, полные недоумения. С ужасом он смотрел на своего друга, вероятно сомневаясь в его способности воспринимать действительность здраво. Тихий вскрик заставил меня посмотреть на мою «свекровь» которая прижав руку к сердцу смотрела то на Дакара, то на мой живот. Инстинктивно я прижала к животу руки, нервно сглотнув. Мамочки… Вот это я влипла. Кажется, единственная, кто наслаждался ситуацией, была бабуля. Она стояла с открытым от изумления ртом, опираясь на свою трость обеими руками, но на лице ее застыл не ужас, а восторг.

Первой попыталась что-то сказать мать ректора Дакара:

— Это… это… — не в силах выразить свои чувства запиналась она.

— Радость-то какая! — помогла ей подобрать слова бабуля, сияя от счастья, но ее дочь не разделила этого восторга.

— Да какая радость, — зашипела она вновь, — позор-то какой… Аден! Что происходит?!

И все повернулись к несчастному ректору Дакару, который все еще пребывал в состоянии глубочайшего шока, очевидно пытаясь осмыслить ситуацию. Только вот никаких логических объяснений он явно не находил.

— Это какое-то недоразумение, — выдавил он из себя.

Постукивания по моей спине прекратились, и Освир осознал, что сказал лишнего.

— Ой, — прямо как я, влипая в неловкую ситуацию, заявил он, — а вы значит, к родителям Адена еще не успели съездить…

И вид такой, виноватый и извиняющийся в сторону ректора. Только вот это ему не помогло, и вид у мужчины по-прежнему был растерянным.

— А когда я успел объявить адептку Аро своей… невестой? — настороженно уточнил он у друга, переводя свой взгляд на меня, в то время как другие члены его семьи тоже ждали объяснений. Точнее ждала только его мать, краснея на глазах и похоже не от стыда, бабуля просто тихонько радовалась в сторонке, чем пугала не меньше.

— Так несколько дней назад, — уже немного несмело ответил его друг, — когда она платья мерила, а мы с тобой ее ждали.

— Да?

Вопрос, похоже, был скорее риторическим, а ректор снова смотрел на меня, причем очень пристально и я поняла, что он ждет моего подтверждения. Подтверждения того, что это моих рук дело. И сгорая со стыда, я кивнула ему, не представляя, как мы из этого выберемся.

— Простите, добрый вечер, Юна? Мы хотели поехать домой… — послышалось совсем рядом, и теперь в ступор впала я, поскольку рядом с бабулей Августой появились мои родители. Теперь я понимала, каково ректору Дакару. Я согласна провалиться сквозь землю! Только стихия надо мной не смилостивилась.

— Юна? — недоуменно спросил друг Дакара, уставившись на меня. Я нервно закусила губу, вспоминая, что представилась ему совершенно другим именем.

— Вы ее мать? — оживилась моя неудавшаяся «свекровь» и я с ужасом поняла, что сейчас она ввергнет меня в ад.

— Что происходит? — послышался напряженный голос моего отца, выступающего вперед и окидывая взглядом нашу странную кампанию.

Мать Дакара прищурилась, вглядываясь в моего отца.

— Неужели… Она еще и полукровка? — возмутилась она, разворачиваясь к Дакару. Тот молчал, либо снова впал в шок, либо лихорадочно придумывал выход. Я уже обдумывала вариант «упала в обморок», но останавливали две вещи: повторное окрещение беременной уже при родителях и возможность пропустить дальнейшее развитие событий, дабы не оказаться в еще большей… нелепости.

— Вы все не так поняли, — наконец подала голос я, понимая, что молчать больше не имеет смысла.

— Я-то все поняла, — бесцеремонно перебила меня мать ректора, — ищешь выгодного брака, оттого и приплод раньше времени завела. Желаешь женить на себе моего сына.

Я с ужасом смотрела, как побледнела моя мать.

— Мы все объясним потом, — внезапно отрезал Дакар, выступая вперед, — мама, помолчи, я приеду к тебе завтра, королевский бал не место устраивать семейные разборки, ты ведь не хочешь сплетен? Мистер Аро, миссис Аро, все это большое недоразумение, извините.

И после этого он схвати меня за руку и потянул за собой, вытаскивая из этого жуткого полукруга родственников.

— Все правильно внучек! — послышалось нам вслед — Схватил и в берлогу, пока медведица невестку не съела!

Я лишь надеялась, что этого никто не услышал, кроме наших родственников. Тем не менее, то, как лорд Дакар увел меня из зала за руку, определенно заметили и другие.

Он вывел меня из дворца, продолжая крепко сжимать мою ладонь, и когда мы миновали все ступени, остановился, открывая портал.

Приземлившись в кабинете ректора, я устояла на ногах. Тишина обволокла нас, и от волшебства дворца не осталось и следа. Можно было бы подумать, что все произошедшее страшный сон, только вот мои зеленые волосы и лицо ректора, отражающее разнообразные эмоции, говорили об обратном. Он отпустил мою руку и отошел к камину, зажигая его. В комнате стало становиться теплее.

— Сядьте, — приказал он и я, не сопротивляясь, опустилась в кресло перед его столом, сжимая руками подлокотники.

— Ну и, — голос его звенел от раздражения, — как все это понимать?

— Я и Шета, — глубоко вздохнув начала я каяться, но ректор меня прервал.

— Погодите, видимо нам не хватает еще одного действующего лица, — после чего он поспешно покинул кабинет.

Я не сомневалась, что он пошел в башню, чтобы привести сюда дракончика. Покосившись на закрывшуюся за ним дверь, я испытала непреодолимое искушение слинять, но здравый смысл велел мне оставаться на месте. Страшно было подумать, что еще могло случиться на балу после нашего ухода. Я надеялась, что мои родители не получат еще больше искаженной информации, чем уже услышали. Посмотреть им в глаза теперь будет безумно стыдно. Когда дверь открылась, пропуская вперед Шету, а за ним ректора, я посмотрела на дракончика с нескрываемой кровожадностью. Вот она, ходячая проблема, которой следовало начистить уши.