Ольга Готина – Человек «удача»! (страница 22)

— Пойдем, — внезапно сказал Исар и поднялся, схватив меня за руку и утянув к свободной части комнаты.

— Ты чего? — поначалу испугалась я, не понимая, что происходит, но парень лишь положил руки на мою талию, прижав к себе, и начал танцевать.

Исар молчал, прижимая меня к себе и двигаясь под музыку, рядом возникло еще несколько парочек. Хоть я и была пьяна, но осознавала, что это был Исар, и упрямо уперлась руками ему в грудь.

— Да не дергайся ты, — прошипел парень, все равно удерживая меня в объятиях.

— Ты чего? — повторила я ошарашено, не в силах больше найти слов. Голова немного закружилась и руки парня сильнее вцепились в меня, на этот раз удерживая.

— Танцую с тобой, непонятно что ли, — угрюмо ответил мне Исар.

Не одна я, похоже, напилась. А может у меня уже горячка началась и мне все это просто видится? Мамочки! Точно! Вот ведь напилась…

— Капец глюки, — вымолвила я вслух.

— Какие глюки? — удивленно уточнил у меня парень.

— Ты! — я ткнула пальцем парню в грудь, — вот ведь приглючится! Танцевать с тобой!

— Я не глюк! — оскорбился парень.

— Не глюк? — даже мурашки побежали по телу. А может, глюк и не обязан признаваться в том, что он глюк?

— Сама ты глюк.

— А кто ты тогда, если не глюк? — с сомнением протянула я, по-прежнему находясь в объятиях Исара-глюка.

— Исар я, — буркнул парень, — до чертиков уже допилась?

— До чертиков пока нет, — вяло ответила я, — а вот до Исаров похоже уже допилась.

Руку внезапно охватила боль и я ойкнула.

— Ты чего щепаешься, глюк?! — возмутилась я.

— Если больно — значит не гюк, хмыкнул парень, и на его лице появилась самодовольная ухмылка, в то время как я осмысляла сказанное.

И правда ведь… если глюк ущипнет, то больно не будет.

— Мамочки, — прошептала я, — настоящий что ли…

— Дошло наконец-то.

Я испуганно дернулась, снова пытаясь вырваться, но руки парня удержали меня, не позволяя убежать.

— Это мстя что ли такая? — пискнула я, испуганно уставившись на парня.

— Да что ж ты все как уж изворачиваешься, — проворчал парень. Ребята, танцевавшие рядом, начинали на нас коситься.

Нахмурившись, Исар неожиданно резко вдохнул в себя воздух и огонь, дающий свет в комнате, мгновенно погас.

— Что такое! Кто свет вырубил? — послышались недовольные вскрики и звук падения. В пьяном состоянии очень непросто было себе подчинить стихию и многие думали, что освещение вернет именно сосед. Я же стояла в полной темноте, ничего не видя и только чувствуя руки Исара, продолжающие меня обнимать. Я помнила, что дверь справа и меня посетила мысль скорее вырваться и ускользнуть, как вдруг почувствовала на себе чужие губы. Они скользили по моей щеке мягким поцелуем до тех пор, пока не наткнулись на мои. И можно было не гадать, кто имел наглость поцеловать меня. Я вздохнула, в то время как парень настойчиво прижался ко мне, целуя еще сильнее, и мурашки побежали табуном. Что это он задумал? К такому я готова не была, среагировала инстинктивно и со всей силы решительно отдавила ногу парня. Он вскрикнул, отпрянывая, а я тут же кинулась в сторону, нащупывая стену, а затем и ручку двери, дернула ее и выскользнула наружу до момента, как в комнате снова появился свет. Оказавшись в коридоре, я испуганно обернулась и поторопилась убраться подальше, боясь, что Исар пойдет на поиски. Рука взметнулась вверх, касаясь губ. Что это было? Может он все же глюк? Голова снова закружилась и пошла я уже медленней, по стеночке, держась чтобы не упасть. Мысли путались, и внезапно мне пришла идея вернуться не в свою комнату, где меня снова мог бы найти Исар, а пойти к Шете. Шета был мягким и теплым и в его башне меня точно никто не стал бы искать. Уже проделывая оставшийся путь, я пошатнулась на лестнице и упала. Немного посидела, подумала и поползла на четвереньках, испугавшись, что могу скатиться вниз, если рискну подняться на ноги, и переломать себе шею.

— Раз ступенька, два ступенька, три ступенька, ещеее одна ступенька, — тихонько приговаривала я, поднимаясь все выше. — И ещееее одна ступенька… и самая после… ой… ботиночки…

Я застыла, уставившись на начищенные, черные и определенно мужские ботиночки. Медленно стала поднимать голову, изучая брюки, чтобы увидеть, кто был их владельцем. Сверху вниз на меня смотрел ректор собственной персоной, но я совсем не расстроилась, даже наоборот, широко улыбнулась.

— Реееектор! — радостно выдала я, продолжая смотреть на него снизу вверх.

— Адептка? — послышалось удивленное мне в ответ.

— Как хорошо, что я вас встретила…. — пробормотала я, пытаясь обползти ботиночки ректора.

Ответом мне было немое удивление, я же, наконец преодолев лестницу, медленно и неуверенно стала подниматься с четверенек на ноги.

— Ссссейчас я вам всеее расскажу, — уверила я мужчину, вспоминая все, что недавно хотела ему высказать. Стены закружились, и я ойкнула, на четвереньках определенно было лучше.

— Вы что, пьяны? — сильные руки подхватили пошатывающуюся меня, фиксируя на месте.

— Ну вот, — вздохнула я, уловив уже знакомые нотки, — опять сейчас ругать будете. А ведь такой хорошенький, когда не ругаете.

— Что вы сказали? — и снова вместо злости изумление в голосе.

И вот ведь непонятливый, я ему снова комплимент сделала, а он мне не верит! А вот скажи я, что он тролль, сразу бы поверил.

— Вот опять вы мне не верите, — и снова так грустно стало.

— Чему не верю?

— Что табличку не я повесила — не верили, что самолетик не вам предназначался — не верите, что духа случайно вызвала — не верите, с пригорочка правда специально спустила, это да, — момент этот очень ярко представился у меня в голове, и я захихикала, — но это и правда забавно было.

— Так, — строго велел ректор, — лучше помолчите, я вас в вашу комнату отведу.

— Неееет, — заупрямилась я, когда он потянул меня обратно к лестнице.

— Что значит нет? — опешил лорд — а спать вы где будете? В коридоре?

— Нельзя в комнату, там меня лысый глюк ждать будет, — заупрямилась я.

— Какой еще лысый глюк? — недоуменно спросил ректор, продолжая удерживать меня за предплечья и не позволяя упасть.

— Вредный… Целоваться ко мне лезет.

— Как целоваться? — мужчина похоже уже полностью потерял нить моих рассуждений.

— Ну как… — я удивилась глупости ректора, но с кем не бывает и, сложив губы трубочкой, продемонстрировала, — вооот так.

— Тогда я провожу вас в комнату и прогоню лысого глюка, идет?

— Какой вы доообрый! — радостно выдохнув, я расставила руки и крепко обняла ректора за шею, — спасииибо.

— Ну, прекратите же, — тяжко вздохнув, он уцепился за мои руки, пытаясь отстранить, но чувство благодарности и нежности переполняло меня до краев, и я совсем не собиралась прекращать его обнимать.

— Вы такой хорошенький, самый лучший ректор на свете!! Добрый, умный и это… как там… красивый, вот!

— Боже, неудивительно, что вы ползли… — и снова столько сомнения в голосе по поводу моих комплиментов.

Я наконец-то отпустила шею ректора, делая шаг назад.

— Опять вы мне не верите…. Ну почему я такая невезучая…

— Да уж, с этим трудно поспорить.

— Вот… даже вы согласны. И вечно вы попадаетесь. А я ведь не специально! Честное пречестное. И ведь никто и не верит…. — на глазах начали выступать слезы.

— Тихо, я вам верю, адептка, не плачьте, — в голосе Дакара уже слышалось отчаяние.

— Нет, не верите, — я сделала еще один шаг назад и замотала головой.

— Верю, верю, пойдемте.

Моя нога неожиданно на чем-то поскользнулась и я взвизгнула, в последний момент чувствуя как ректор хватает меня за руку. Однако моя нога так неудачно подставила ему подножку, что он повалился вместе со мной на пол.

— Мамочки, — выдохнула я, ударяясь о пол.

— Цела? — руки начали ощупывать меня.

— Ммммм, — простонала я, спихивая с себя тяжелое тело и пытаясь подняться, это у меня почти получилось, пока ноги вновь не заплелись, и, зажмурившись, я не полетела вниз, где губы мои коснулись чего-то мягкого и теплого. Точь-в-точь как в поцелуе с глюком. Поцелуе…. Я открыла глаза и отстранилась, осознав, что совершенно случайно поцеловала ректора. Он смотрел на меня точно так же вытаращив глаза, и я испуганно облизнула свои губы.