Ольга Горовая – Сквозное. Навылет (страница 63)

Шуст специально пригласил трех людей, имеющих реальную власть над группировками в самых крупных регионах. Возможно, кого-то удивило бы, что один из них — полковник в службе внутренней безопасности страны. Но Дэн хорошо знал его и наблюдал за становлением, да и оказывал услуги пару раз. Как и остальным, впрочем. Он со всеми из них был в ровных деловых отношениях. И даже если между собой они могли воевать временами, на него это не распространялось. Шуст по другой линии специализировался, так сказать, ему не клан был нужен, ему вся страна интересна, но с другой точки зрения — управление всеми, да еще и так, чтоб они сами за помощью приходили. И чаще всего так и происходило.

Однако сегодня он хотел выяснить, каким боком они к этому гамбиту, который руками Клина кто-то точно хотел разыграть. Сильный противник и пока точно неизвестный, хотя у Дениса имелась пара подозрений. Даже уважал за такой рассчитанный розыгрыш материала, если бы только его не пытались подставить. Подобного прощать не собирался.

Потому и созвал эту встречу, пожертвовал несколькими часами с женой и утренним кофе с ней, твою мать! Как от сердца кусок оторвал. Особенно потому, что уже хорошо знал, как Тала перед любой процедурой нервничает, даже распланированной и в деталях оговоренной. НЕ хотел… но четко понимал, что тут стоит логике и разуму прерогативу отдать. Хотя не то чтобы с кайфом эти три часа провел, все же приоритеты изменились капитально. Но зато с пользой, это нельзя было не признать.

И теперь может со спокойной совестью заниматься своим чудом, компенсируя и утро, и ее стресс из-за этих манипуляций.

Глава 27

«Какие еще, к черту, смыслы, когда на тебе я зависла? Какая еще в жизни радость, когда только ты мне отрада! Какие еще, к черту, танцы? Ну как можно было расстаться? Побойся гневить бога, любви не бывает много!» «Переживем» Ночные снайперы

— Как ты, чудо мое? — Шуст покрепче прижал жену к своему боку, хотя и так же в авто, особо никуда не деться.

Перегородка поднята, кажется, он и не опускал ту ни разу с момента, как эта девочка золотая в его жизнь ворвалась. Потому что времени с ней всегда мало. И мгновение с Талой наедине не хочет делить на других. Вся его, до тихого вздоха, до ресниц взмаха!

Жадный! Понимал, что как бы и перегибает, если здраво ситуацию оценить. Но Шуст словно дорвался за все это утро и свою нужду, когда не мог, а до судороги в мышцах хотел, в ее макушку уткнуться, вдохнуть, плоть к плоти припаять.

Он стал от нее абсолютно зависим, стоило признать. Четко это понимал, и даже не хотел сопротивляться. Шуста устраивала такая трактовка реальности. Да и Тала припала вон к нему, прильнув щекой к груди, похоже, ничего против такой жадности не имея.

— Тяжело было без тебя, — улыбнулась искренне. — Сейчас… ну, по физическому состоянию не могу сказать, что «великолепно», однако морально — именно так, — она чуть потянулась, дразня и без того издыхающую выдержку Дениса трением их тел, и уже даже то, что куча одежды, не спасало!

Как же он ее хотел! Желание изнутри раскаляло до состояния атомного реактора перед взрывом… Но он же, блин, умел себя в руках держать! Благородство несвойственное проявлял, восстановления полного ждал после операции… Правда, напоминать себе об этом приходилось все чаще и активней.

А жена тем временем прикоснулась губами к его подбородку и улыбнулась. Шуст не видел, своей кожей ощущал эту мягкую и точно счастливую улыбку. И это снимало напряг — ее счастье. Помогало самому кайфовать даже от распирающего пах болезненного напряжения. А еще выдохнуть стало легче. Будто сбросил с плеч весь утренний накал.

— Что случилось сегодня? — неожиданно для него, вдруг тихо спросила Тала.

Шуст не понял. Глянул сверху вниз, как в глаза ее погружаясь, пытаясь мысли понять.

— Ты о чем, чудо? — решил уточнить, пожалуй, впервые не поняв, куда она клонит.

— Ты очень напряжен весь. От тебя… как фонит, только не смейся, — будто чуть неуверенно, но тем не менее очень убежденно, с паузами, подбирая слова, поделилась Тала своими наблюдениями.

Ну ты глянь, а! Он аж хмыкнул от неожиданности. Все же способность этой девчонки сечь его настроение и внутренний нерв, всегда поражала Шуста. Ведь младше на ого-го сколько, опыта в разы меньше, тем более в таком деле, с которым вся его жизнь тесно связана. Неоперившийся птенец против него, точно что дракона, как сама и называла, пока память была. А все равно же — две минуты и все! Все просекла. Вот как?!

Завис на какое-то мгновение, вглядываясь в глубину янтарных глаз, искренне силясь разгадать эту тайну своей золотой девочки.

— Много всего, Тала, — тихо вдруг признался, по правде, сам от себя не ожидая подобного шага.

Да, думал о чем-то таком после разговора со Стасом, но не собирался же. А она спросила — и он ей дать хочет, что угодно, даже откровенность, хотя, возможно, совсем не стоит.

— Я сегодня узнал, что у меня двоюродный брат есть. Даже два… и куча родственников. А всю жизнь считал, что один остался уже на земле. Вот тебя только и дала судьба, как сокровище, которое берегу всеми силами. Теперь же… Странно это, — откинулся на спинку сиденья, не заметив, как начал волосы ее гладить, перебирая пряди.

— Но это же хорошая новость! Замечательная! — улыбнулась Тала, полностью оправдав его ожидания, да. — Здорово же, когда есть родные люди, Денис! Конечно, наверное, растерянность в первое время понятна. Но так прекрасно, когда есть братья или сестры! Это же родная кровь! У меня вот точно никого не осталось, к сожалению… — как-то иначе, как потухнув, добавила, отвернувшись к окну.

А его аж подкинуло.

— У тебя теперь я есть, Тала! — резко и с давлением рыкнул Шуст, выпрямляясь, но прижав ее к себе так, чтоб не смогла отстраниться.

А она будто застыла. Замерла, медленно запрокинув к нему вновь лицо. Нахмурила брови, сморщила лоб, словно силясь удержать что-то в голове.

— «А значит, и все остальное…» — не сказала, выдохнула.

Не ее слова, его. Шуст помнил, как ее в известность поставил о том, что теперь Тала с ним будет жить.

— Именно, моя золотая девочка, — еще не сумев затолкать накал вглубь и вздыбившиеся шипы втянуть под кожу, кивнул отрывисто.

— «Моя»… И это главное… — нахмурилась больше. — Ты мне это уже говорил, правда же? — вдруг оживилась Тала.

Словно обрадовалась тому, что что-то еще вспомнила. Похоже, больше ничего не всплыло в голове, иначе, казалось, вовсе по-другому бы отреагировала.

И ему почему-то резко смешно стало, пригасило огонь внутри, как ладошкой ее нежной по его внутреннему пламени провело… Забавно.

— Говорил, — улыбнулся Денис, поцеловав коротко ее висок, мазнул по губам. — И, должен признать, доволен, что это оказалось для тебя так существенно, что даже сейчас вспомнила. Люблю, когда мои слова всерьез воспринимают, — с намеком повел бровями.

А Тала неожиданно заливисто и звонко рассмеялась, лишь чуть поморщившись, когда шею запрокинула. Видно, отдалось движение в растревоженном перевязкой рубце.

— Ты такой самоуверенный! Это просто бесит иногда, ты в курсе? — продолжая посмеиваться… заявила она ему прямо в лицо! — Но чувство такое, что у тебя для этого есть веские причины, — добавила легко, будто ее это не отягощало.

Уже хорошо, если так. Шаг по тому пути, на который Шуст и хотел вывести свое чудо.

— Знаешь, ты первая, кто решился мне в лицо это сказать, — и сам для себя нежданно хохотнул Шуст. Она его… удивила и развеселила одновременно.

— Ты точно логист, Денис? — продолжая улыбаться, уточнила внезапно Тала.

Так, а это уже интересно…

— А что, есть повод усомниться? — усмехнулся он одним уголком губ, внимательно вглядываясь в ее глаза и лицо, отслеживая мысли и настроение.

Она не лукавила и не таила ничего, просто с ним разговаривала обо всем, что в голову приходило. И забавлялась. Его это радовало. Ну и прям любопытно стало.

— Не знаю, нет вроде же.

Явно не испытывая никакого смущения, Тала удобней устроилась около него, почти улегшись на грудь Денису, скинула кроссовки, подтянув ноги на сиденье, как греясь.

— Но?.. — подтолкнул ее к продолжению беседы.

— Но у меня такое чувство, что логистика — это как-то не твое. Не знаю, мелко, что ли… Ты, однозначно, более грандиозного масштаба, — его чудо зевнуло, похоже, отогревшись в машине и расслабившись.

— Может, ты просто слишком сильно меня любишь? — усмехнулся Денис, с удовольствием обняв ее обеими руками, устроил в этом кольце, как самое дорогое свое сокровище, бесценное.

И надо же, еще и догадливая такая, а!

— Вот и приписываешь мне лучшие черты, чем есть на самом деле? — закончил чуть иронично, явно поддевая.

А Тала вновь прыснула, потерлась щекой о его грудь.

— Вот не уверена, что корректно говорить «лучшие», — стрельнула в него лукавым взглядом сквозь ресницы, видно, его ироничное настроение подхватив. — Хотя люблю тебя безгранично!

И вот прям ощущалось, что ее собственный настрой нынче в разы лучше, чем все последние дни был. Будто с этими швами с нее и ту измотанность сняли, какую-то растерянность. А, возможно, конечно, весь режим, рацион, отдых результат, наконец-то, дали.

Так или иначе, а ему нравилось! И, что странно, сам от нее этим настроением заряжался, как впитывая ее энергию.