Ольга Горовая – Сквозное. Навылет (страница 59)

Невольно задумывался пару раз, как Стас Гончаренко головой не двинулся в ту ночь, когда ему заказ на убийство предположительного убийцы жены делал? При одной мысли, что монитор Талы перестанет пищать, пулю в висок пустить легче. Месть ли друга удержала?.. Вероятно. А Шусту и мстить было бы некому.

Бл***! Нет, отметились-таки Гончаренко где-то в его корнях с этим своим долбанным проклятием, сто процентов!

Стас там писал вчера, кстати, сказал, что пришлет какой-то набор, гены та самая жена им обоим решила проверить. Ладно, Шуст не был против, самому уже любопытно стало, поучаствует. Надо знать все свои слабости, чтоб силой их обернуть.

Сейчас же неподвижно стоял, не позволяя жене двинуться с места, пока Тала надевала домашние туфли под его молчаливым намекающим взглядом. Он точно не планировал позволять ей босой бегать, даже если его девочка золотая к такому привыкла, чисто физически за пару дней просто не успел бы везде пол поменять на теплый, хотя и пробил вопрос.

Впрочем, Тала не спорила, переобулась быстро, явно заинтересовавшись…

— Это… камин? — будто с недоверием, уточнила, словно маленький ребенок, с любопытством пытаясь заглянуть в приоткрытую дверь гостиной, откуда доносилось характерное потрескивание.

— Он самый, — усмехнулся шире, пока Гриша, оставив окурок на улице, зашел за ними следом, но не мешался, держась в стороне.

— Можно? — все еще явно не имея уверенности, уточнила Тала, продолжая за его руку цепляться.

Или он не отпускал?.. Шуст мог, чего уж тут юлить.

— Все для тебя, чудо мое. Гриша потому утром и приехал, чтоб растопить его к нашему приезду, — усмехнулся Денис и повел ее в ту самую гостиную.

— Как красиво! — выдохнула она, стоило им у камина остановиться. Откинулась на грудь Денису, в руки его, как в плед укутавшись. — Ты был прав, я люблю огонь, — осторожно запрокинув голову, глянула на него счастливо снизу вверх.

Шустов осознал, что во все лицо ухмыльнулся.

— Больше, чем меня? — заломил бровь и притянул ее еще к себе ближе, так поняв, что Алхимик на кухню пошел.

— Больше, чем я люблю тебя, в принципе, никого и ничего невозможно любить, Денис! — фыркнув, она прижалась щекой к его груди, прикрыв глаза.

Будто сердце его слушала так, как он все эти дни ее пульс отслеживал… О чем, само собой, не собирался говорить. Только обнял еще крепче. Так и замерли у камина, впитывая тепло, наслаждаясь ароматом дерева… Хотя Шусту слаже в ее волосы носом зарыться, что и сделал, собственно, не позволяя Тале отступить.

И, наверное, меньше всего ожидал того, что в следующую минуту она повернется в другой бок, уставившись в пустой угол слева от камина, и спокойно так поинтересуется:

— А мы елку тут будем ставить? А то уже двадцать пятое, совсем мало времени… Я, вообще, люблю, как только они в продаже появляются, наряжать. Всегда праздника не хватало… Мы же поставим елку, правда? — будто вдруг засомневалась, на него взгляд перевела.

А Шуст немного оторопел. Туда, по правде, он планировал переставить пианино, уже вытащенное из дальней комнаты, отполированное и заново настроенное до идеала, вчера парни привозили спеца. С другой стороны, спокойно можно и всю комнату ей под музыкальные занятия и отвлечение отдать, пространства в доме достаточно. Ее личный кабинет, так сказать. Вообще не проблема. А после праздника переставят пианино сюда, если появится такое желание.

Но елка… Как-то у него в голове абсолютно не вязалось… Ну, в том плане, что он по жизни подобным не заморачивался. У него елка в последний раз была еще в доме матери, наверное, потом уже только официальные, в интернате. Дальше… Совсем на такое времени нет, да и потребности. А если уж праздника захочет, всегда есть, куда заглянуть на огонек, хоть и в клуб, что проще всего другого.

Однако… если Тала хотела елку… Да он ей десять штук в каждой комнате готов поставить! Они все заслужили праздник по максимуму после последней недели… Да и перед предстоящим еще.

— Разумеется, чудо мое. Ты настоящую или искусственную хочешь? — поймав пальцами подбородок Талы, аккуратно и нежно повернул к себе лицом, жадно касаясь губами виска, скулы, спускаясь ниже к губам…

Черт! Мог бы, сожрал, вот правда! Но все понимал, и, несмотря на собственную дикую жажду, даже не думал вопрос поднимать. Да и… Ее комфорт заботить стал в разы больше собственной неудовлетворённости и ноющей боли в паху, невероятно, но факт. Да он готов и месяцами терпеть, лишь бы с Талой все хорошо было.

— Настоящую! — не задумываясь, прошептала ему в губы, а потом вдруг, как колебаться начала. — Не люблю пластиковые. Ты же не против? Или у тебя уже искусственная есть?

Денис расхохотался, настолько нелепой ему эта мысль показалась на фоне собственного отношения к празднику. Горячо на ее губы напал, слизывая, пожирая эту неуверенность.

— Нет, у меня нет никакой елки. Я, вообще, не особо праздники к датам привязывал обычно. Но с удовольствием заведу новые традиции с тобой, наши… — замер, вглядываясь в ее глаза, вновь, как нараспашку ему открытые, без всяких страхов и опасений, без сомнений.

Обожал такой ее взгляд!

— Кофе, чудо? — поинтересовался в самые ее губы, почувствовав аромат. Точно Алхимик уже себе приготовил и пошел с парнями на улицу решать вопросы по сменам.

— Я не против, только мне не больше одной чашки в день пока разрешили, — голосом, очень явно выдающим и ее возбуждение, тягу Талы к нему, от чего Шуст просто тихо плавился внутри, выдохнула жена, и не пытаясь отстраниться от его губ.

У Дениса в висках застучало. Только не от чертовой интуиции или предчувствия там, а от простого и понятного желания… свою жену у этого камина разложить! Да, шкура как раз тут и имелась, на которой он Талу столько раз представлял. Черт! Накрыть бы собой, довести до того, чтоб от удовольствия задыхалась! Чувствовал же ее податливое и жаркое тело, в каждой детали ощущал, потому как чудо его стояло, буквально на него улегшись. Но и эта… сладкая пытка, чего уж, Шусту тоже была в кайф сейчас.

Не имела значения собственная неудовлетворенность, только ее благополучие, он это кристально ясно осознавал. Забавно… А еще недавно, в том чертовом его кабинете, ночью, которую никогда не забудет, иначе же совсем размышлял, кардинально противоположно! А вон как вышло все… И Шуст доволен таким раскладом, что удивительно.

— Я помню, Тала. И ты еще свою норму не выпила. Пошли, заодно кухню и столовую посмотришь, они у нас совмещенные, — реально нуждаясь в том, чтоб немного снизить накал, ухватил ее за ладонь и, переплетя пальцы, повел Талу в сторону других комнат, на ходу все показывая и знакомя с обстановкой.

Пламя в камине потрескивало так умиротворяюще, что Талу против воли в сон клонило, хотя утро и поднялась не так давно. Надо бы сесть в кресло, или на диван, может, включить телевизор, но… Прав был Денис, это тепло открытого огня ее буквально притягивало. Еще и после завтрака, на котором муж настаивал так, словно бы она голодовку объявила, вот прям в принудительном порядке.

Нет, ясно, что врачи рекомендовали Тале качественно восстановиться перед следующим этапом лечения, но все равно… Денис прям во всю силу в этом вопросе развернулся, как ей показалось. Ежедневно на икре настаивал, чередуя красную и черную, заставляя Талу есть ту ложками, а не просто по хлебу с маслом размазывать. Довольно странно, на вкус Талы, все же в классическом варианте нравилось больше, но с мужем просто невозможно оказалось спорить. Он сам мазал ей масло на хлеб, пойдя в этом на уступки, а потом сверху горку икры накладывал… Фрукты также шли в обязательном порядке, а еще мясо, яйца, сыры… Тале казалось, что он просто выбирал продукты с максимальной питательной ценностью, ни на что иное больше не опираясь.

— Я растолстею! — пыталась со смехом возмутиться Тала, просто не представляя, как он планировал это все в нее запихнуть.

— Тебе сейчас точно не помешает, — и бровью не повел Денис. — Да и потом, если верить врачу, на следующем этапе лечения опять начнешь вес терять, так хоть сделай, чтоб было что скидывать, чудо мое! — даже просил будто бы.

Только ведь ни на какие уговоры не шел, и выпускал ее из-за стола только тогда, когда именно Денис считал, что Тала не голодная. Но и как ему отказать, когда для ее же блага все делает?

— Ты в курсе, что принудительное кормление — это насилие? — только и того, что фыркала она, когда уже просто сил не было еще что-то в рот ложить.

На что Денис всегда громким хохотом реагировал.

— Это будет не самое большое мое прегрешение, — снисходительно отмахивался в ответ.

А вот и зря, она действительно о таком читала, но и сама не могла сдержать улыбку, когда на Дениса смеющегося смотрела.

Но сейчас Тале весело не было, наоборот, хандра накатила.

Впервые с того момента, как ее отпустили из больницы, муж уехал, какая-то встреча, которую никак не перенести. А так сложилось, что именно сегодня ей должны были снимать швы. Однако Денис не собирался пропускать этого, хотя Тала и пыталась его заверить, что вполне переживет данную процедуру самостоятельно… Да, с ним все было легче, даже самые неприятные моменты, но, если он должен на работе быть, что, не потерпит? Тем более что отвезут и привезут домой, не своим же ходом, а он и так всю эту неделю с ней дома, не отлучаясь. Нет, изучал какие-то документы, часто звонил из своего кабинета, там же работал несколько часов на день, с кем-то вел переговоры, но никуда не ездил. И Тала бесконечно ценила эту поддержку и его постоянное присутствие, на которое опиралась, как на единственную стабильность и основу своего мира.