Ольга Горовая – Сквозное. Навылет (страница 17)
Сил отойти от стены не было сейчас. Сама виновата, зря так нервничала перед приездом, довела себя.
— Душ за той дверью, если надо, — указал Денис куда-то в сторону. — Располагайся, детка, как я и обещал, у нас вся ночь впереди. А я пока потороплю ужин и насчет компенсации твоего гардероба решу, — подмигнув ей чуть покровительственно, Денис отошел, подтянул брюки, застегивая те на ходу, и направился к двери.
Душ… Это было бы кстати, учитывая, что они презерватив не использовали и сейчас вся внутренняя поверхность ее бедер была липкой и влажной от спермы. Только б силы найти, чтоб туда добраться. Да и таблетки надо выпить. Успокаивающее, как минимум. Противозачаточные Тала пила по утрам.
Глава 8
В душевой, такой же шикарной, как и в клубе за его кабинетом была, Тала управилась быстро, понимая, что лезть целиком под воду пока особо не имеет смысла, если все так, как и вчера пойдет… Вопрос, конечно, сумеет ли она завтра ходить нормально? Но почему-то при мысли об этом не досада, а новая волна жара… Да и не нужно особо никуда.
Шустов нечто невообразимое творил с ее телом, то, на что она себя способной не считала. А сегодня, этими своим жесткими глазами, с неясно откуда вспыхнувшими проблесками безумия, еще и в душу забрался… До сих пор в груди какие-то непонятные, тревожные отголоски.
Когда вернулась, в кабинете Дениса еще не было. Не совсем понимая, что ей тут можно или нельзя делать, решила просто сесть на диван, стоящий у противоположной стены. Да и около окон как раз — полюбуется видом. Однако, проходя мимо рабочего стола Шустова, сумкой, которую брала с собой в ванную ради таблеток, задела стопку бумаг на самом крае.
Вроде едва-едва, а документы по полу разлетелись охапкой прямо. Проклятая дрожь! Появилась часа три назад, и не унимается никак. Хорошо, Денис решил, что ее от холода колотит. Дай бог, чтоб успокаивающее подействовало хоть немного, потому как иногда не помогало ничего. Изнутри противно телепало.
Тяжко вздохнув, Тала отставила сумочку на тот диван, где сама планировала устроиться, и, присев, принялась собирать бумаги в стопку. Понятное дело, что кое-как, в каком именно порядке те лежали, она совершенно не знала, но тут уж ничего не поделать, извинится перед Денисом, объяснит, что случайно задела.
Устроила все вновь на краю, но как-то понадежней, что ли, чтоб больше не уронить. И тут еще один лист заметила, под самым столом.
Присела, то и дело поправляя мужскую сорочку, та из-за большого размера все время норовила сползти с плеч. Продрогла. Не застегнула, и вот уже успела остыть после алчной и безумной страсти Дениса.
Улыбнулась, вспомнив его вопрос о спортивном костюме. Ну надо же, а Света ее так отговаривала тот носить или Шусту в подобном показываться! Похоже, Денис действительно выбивался из всего, что даже Света знала о таких мужчинах. Вон и об охранниках подруга ей столько в итоге рассказала, что прям боязно в их сторону теперь и глянуть. Хотя, казалось, секьюрити Шустова в ее сторону и косого взгляда не кинули, не говоря уже о каких-то намеках или пренебрежении, когда босс не видит. В общем, с этим ей еще разбираться, видимо, пока сориентируется в ситуации.
Потянулась за последним листком, ухватив пальцами за уголок.
— Ох, ты ж! — прикусила губу, ударившись макушкой о крышку стола, когда попыталась резко встать, неверно свое положение в пространстве оценив.
Выползла, растирая голову, и тут на сам текст внимание обратила…
Первое, что Денис увидел, стоило в кабинет вернуться, это Тала на корточках у его стола. Зачем полезла?.. Рубашка сползла на правом плече, часть спины видно, поводит плечами зябко. Ну вот, зря так старался, согревал.
Нахмурился, вдруг обратив внимание, как именно выпирают у нее позвонки на затылке, спускаясь вниз острыми пунктирами, и лопатки при каждом движении сквозь кожу проступают конкретно. То ли тени легли иначе, то ли вчера в принципе не до того было, и на проглядывающую грудь в боковых вырезах платья больше пялился, но именно сейчас заметил даже излишнюю, на его вкус, худобу.
В груди появилось раздражение. Если это та лялька, которая вчера ее в клуб привела, внушила Тале, что надо быть, как ходячий скелет, чтоб привлекательней, придушит своими руками и прикопает там, где не найдут никогда. Чтоб не разбрасывалась больше «добрыми» советами. Надо бы детальней выяснить…
Вот в это мгновение, вовсе не свойственно для себя, растекаясь мыслью по древу и не замечая основного, Шуст и обратил внимание на второй нюанс: в руках у Талы были бумаги. А в этой комнате не могло быть иных бумаг, кроме как с его стола.
И девушка сейчас что-то читала с явным отчаянием на лице.
В его, мать их так, документах! Куда ей точно не стоило не то что нос совать, но даже шаг в направлении стола делать, мля! Шуст крыс не терпел, устранял быстро, чисто и без каких-либо следов. Без всякого разбирательства и следствия.
Потому что у него на столе такое найти можно было, что иногда вслух не стоило и самому Шусту произносить.
По загривку, как кипятком, ошпарило холодной металлической яростью подозрений. И в то же время бешеный взрывной рев того самого монстра в груди!
Что ж так ребра-то выжигает? В ошметки разум, в разные стороны тянет, как разрывным в упор в висок получил, е-мое! И едкой щелочью по горлу злость на Талу бухнула в череп, что вынуждает поступать так с ней…
Подвал в его доме без права покидать территорию становился единственным реальным вариантом ее ближайшего… и всего дальнейшего, пожизненного будущего. Ну, остальные комнаты тоже, потом… Его спальня, например… После того, как Шуст выяснит, с какой такой радости она его бумаг коснуться рискнула…
Но не успел Денис и рта открыть, как это чудо
Шуст ошалел. Кажется, в жизни такого шока не испытывал. Да что за на***!
Это как, вообще?! Добить его выдержку и контроль решила, не иначе?!
Сам не понял, когда выдвинулся вперед.
— Ты настолько сильно давеча затылком ударилась, что столы перепутала, девочка моя? Что на моем забыла? Или тебя бес попутал, скажешь? — тяжелая и неожиданно жесткая ладонь Дениса легла ей на затылок, сдвинулась, давя так, что пальцы подбородок обхватили.
Сжали, будто заставляя ее к нему повернуться. Сильно, до дискомфорта… Черт, хоть бы синяки не появились. Он иногда совершенно не осознавал свою силу, уже обратила внимание.
Голос мужчины с каким-то металлическим эхом, как перекатами в груди вибрирует…
Но Тала просто не могла перестроиться! Собственно, даже не совсем поняла, о чем именно ее спросил Шустов.
— Сейчас, Денис. Мне два предложения осталось…
— Тала, ты в своем уме сейчас?! — как-то очень непривычно уточнил Денис… Вроде бы мягко, но у нее почему-то по спине дикая волна холода прошла от непонятного тембра, который еще не слышала от него.
Вроде и попыталась оторваться, поднять голову. Но привычка целиком на проверке домашнего задания сосредотачиваться не позволяла вниманию скакать. Или, может быть, успокаивающее начало действовать. Оно снимало дрожь, да. Но и тормозило ее немного всегда, переключалась хуже…
— Тут просто столько ошибок! Не выношу этого! Знаешь, всегда такое опустошение охватывает! Учишь их, учишь! Объясняешь, рассказываешь, срываешь горло до хрипа и боли, чтоб перекричать… А они потом «ы» ставят после «ш»!!! Или с маленькой буквы название… О том, что обращение никто и не думает выделять, даже вспоминать бессмысленно! И ладно младшие, там понятно все, без претензий. А потом?! Тут вот ни одной запятой! Ни единой, Денис!!! Я не могу так! Ну вот для чего тогда из кожи вон тянуться?! — прорвалось вдруг то, что успело накопиться вроде и за недолгое время работы. Затрясла этим листом перед его лицом. — А знаешь, что самое ужасное?!
— И… что же? — голос Шуста вновь стал совершенно иным.
Не говоря уже про взгляд, сверлящий сейчас ее переносицу не хуже перфоратора… как чем-то очень удивленный. Да и в целом мужчина показался ей сбитым с толку. Непонятно, чем?
Но ладонь продолжала на коже Талы тяжким грузом лежать, чуть сместившись так, что немного давила на шею. Большой палец под самый подбородок скользнул. Неудобно, и без него дышать тяжело.
— Родители!!! — Тала это сказала, будто ругательство, понимала. Ну, вышло у нее так, к сожалению. — Как можно что-то с детей требовать, если их родители ни писать, ни говорить толково не пытаются даже, а ведь умеют!? Твое сообщение было самым грамотным, полученным мной от взрослого человека, если не считать те, что Света пишет. Ну, она тоже педагог, хоть и не работает, тут ясно. А у тебя — приятно даже! Никаких сокращений, пропущенных знаков, ни одной опечатки… — она вновь взмахнула бумагой, про которую уже и забыла. — Нет, я все понимаю, они заняты и так далее, и тому подобное… Но ведь они же даже не пытаются сами лучше стать! А дети просто за ними повторяют, что бы родители ни рассказывали, оправдываясь перед учителями! — сетовала на то, что ей больше всего допекало в работе.
Наверное, плохой из нее педагог. Вроде и понимала, что не стоит так, сама тоже в чем-то далеко не совершенство. Но… как кусало изнутри.