Ольга Горовая – Клеймо на душе (страница 58)

Правое плечо и часть грудной клетки запульсировало ноющей болью.

— Плавнее, назад глубже…

Расслабился? Решил, что силой воли обуздал себя сам? Или просто не возникало случая проверить? Ну так вот он, случай этот, чтоб подорвало их хренов зал, мля!

Мужик уже едва не ко рту Юле прижимался, так близко наклонился. Или это Дану от злости казалось?

Гремела музыка.

В помещении больше никого не было: Дан на пороге, да Юля вместе с… Колей, вторым тренером, которого они наняли ей в помощь, тоже потратив немало времени. Коля же помогал и самой Юле восстановить все навыки в танце… Дана аж подкидывало, когда сейчас думал о том, чего в голове у этого… танцора, блин, быть могло, когда он вот так возле Юли крутился и обжимался!

Или ничего не было? И он сам придумывает, вновь проваливаясь в глубину собственных демонов недоверия и сомнений, комплексов, с которыми так и не нашел времени разобраться?

Попытался выдохнуть. Не вышло ни черта.

Пришлось прилично задержать дыхание, пока легкие не начали болеть от нехватки кислорода и дикой потребности сделать вдох, чтобы эта треклятая пелена с глаз немного спала. Дан титаническим усилием воли заставил себя разжать кулаки и снова посмотреть на происходящее.

Они не делали ничего эдакого. Танцевали, уже давно сменив позицию. И да, Коля был близковато. Ближе, чем понравилось бы любому мужчине видеть кого-то около своей жены! Но они только танцевали…

Это тоже бесило, потому что этот придурок давал Юльке то, что сам Дан не мог в плане вот этих вот всех движений, музыки, ритма… Но Богдан был в состоянии и давал своей любимой кое-что иное, более ценное и важное. То, за что она его и любила, и выбрала! И пусть пришлось напомнить об этом себе, закусив щеку, с таким напряжением, что испарина под рубашкой выступила, а таки удержался на месте. И в голове еще противно стучит, с каким-то металлическим отголоском.

Но Дан слишком хорошо помнил, что Юля ему столько раз говорила… Ее слезы, их вечные ссоры, без которых совсем недавно не могли и поговорить толком, и как он раз за разом все портил, едва не изувечив их жизни из-за вот такой же черной, бешеной ревности. А еще слово свое помнил, которое дал Юльке около своей машины на парковке у офиса, настолько хорошо, что сейчас хватило сил глубоко и шумно выдохнуть, чего не было слышно, благодаря музыке, и сделать шаг вперед.

Они его еще не заметили, явно увлеченные процессом. А Дану эти пару секунд жизненно необходимы были. Еще один глубокий вздох, и плевать, что сквозь зубы! Выдох.

Все, вроде взял себя в руки.

Двинулся в сторону жены, четко контролируя каждый свой шаг. Тупо посылая лесом ощущение узла, все туже сворачивающегося где-то между животом и грудью.

Юля заметила его буквально через пару шагов. Расплылась в улыбке на все лицо, мгновенно остановилась, сбившись с ритма сама и помешав партнеру.

— Дан! — тут же к нему рванула, просто излучая счастье.

— Привет, малая, — буквально натянул на лицо улыбку…

Но, блин, ее реально был счастлив видеть, несмотря ни на что. И соскучился за день дико, и так много хотел показать, реакцию Юли увидеть… А тут это вот все, мля!

Она будто споткнулась в полушаге от него, замерла, внимательно всматриваясь в Богдана, хотя он точно знал, что хорошо постарался. Но это же его Юлька… Она всегда его настроение и эмоции чувствовала, будто у них это клятое энергетическое поле одно!

— Я так соскучился, — ухватил ее ладонь, как в воздухе, в прикосновении нуждаясь, потянул на себя, крепко обняв жену, прижал к себе.

Поднял руку Юли, начавшую слегка подрагивать, и нежно, но до боли за грудиной алчно, припал к костяшкам губами… К кольцу добрался. Чуть сдвинул золото носом, и нуждающимся, каким-то виноватым поцелуем прошелся по вязи букв «Мой Дан» на ее пальце под обручальным кольцом. Набила еще до росписи, чтоб успело зажить до минуты, когда он в ЗАГСе ей надевал кольцо. И Дан такое же тату сделал, чтоб на коже, и снять невозможно. Не хотел избавляться или прятать!

Наплевал на боль в плече, которая только нарастала из-за неудобной позы.

Кто бы знал, как он сейчас нуждался просто в этом прикосновении! И насколько же сильно разъедала вина и за собственную вспыльчивость, хоть и не дал хода ничему, но Юлька то ощутила, поняла, по ее глазам видел; и за то, что так и не сдержал иного, данного ей слова, ни разу за прошедшие три месяца даже не вспомнил про психотерапию. Главное, вечно же весомые отговорки и аргументы: работы не просто много, до хрена! И с поисками помещения ей помогал, и с организацией курсов… Хотелось в редкие свободные минуты просто с Юлей побыть, наслаждаясь их близостью. Ну куда тут еще на что-то время тратить?!

Только вот застывшее рядом с ним тело любимой сейчас лучше любого словесного упрека напоминало об этом.

— Привет, Дан! — подошел и Николай.

— Здорово, — пожал Дан протянутую ладонь, оторвавшись ненадолго от Юли.

Казалось, парень не заметил ни его собственной напряженности, с которой злобу Дан старался подавить, затолкав поглубже туда, откуда эта сволочь вдруг выплеснулась, ни изменившегося настроения Юли. Блин, ну почему все так по-дурному вышло?! У него такие планы были на этот вечер…

— Как у вас, все нормально? — глядя на Николая, спросил у обоих, вновь крепко обняв Юлю.

— Да, хорошо, людей все больше приходит, да и звонят многие, реклама на радио или в интернете, черт знает, — парень пожал плечами, — сделала свое дело однозначно. Может, в следующем месяце уже две группы наберем, — действительно довольный, поделился Коля.

— Что ж, круто, вы ж этого и хотели? — Дан подмигнул и с улыбкой глянул на Юлю, так и прижатую к его боку.

Она не улыбнулась в ответ. И не ответила ничего. Но и не пыталась высвободиться. Стояла, позволяя Дану себя обнимать, и смотрела в упор. Он ее взгляд всей кожей как-то разом ощущал. Но и от этого кайфовал — на него смотрит, ни на кого больше.

Музыка продолжала играть, только трек сменился.

— Да, не верилось, что так быстро сработает. Еще и пора отпусков же, — Николай растрепал влажные, видно, после тренировки, волосы, продолжая довольно усмехаться. — Даже боялся, если честно…

— Я домой хочу, — неожиданно все-таки заговорила Юля. Тихо, но достаточно резко, как-то мигом пригасив и то веселье, что вносила музыка.

— Поехали, — не спорил Дан. — До скорого.

Бросил на Николая типа извиняющий взгляд и потащил жену к выходу, особо не тратя время на долгие прощания. По пути подхватил ее рюкзак.

— Какого черта, Дан?! — стоило им выйти в коридор, сквозь зубы прошипела Юля.

Дернула ладонь, явно желая вырвать пальцы из его захвата. Хрен он ее отпустил, конечно. Дану сейчас тепло эти дрожащих от ярости пальцев (ага, тоже ее настроение просек) важнее процента кислорода в воздухе было.

— Все нормально, феникс мой. Все прекрасно, — быстро тянул ее по коридору к ступеням. — Соскучился по тебе за сегодня действительно дико. Извини, что не успел к началу тренировки.

Со стороны, наверное, казалось, что они от кого-то убегают. Или что очень-очень сильно опаздывают куда-то. Плечо Дана отзывалось на каждый шаг, но он не сбавлял скорость, и в этом тоже пытаясь сбросить часть напряга. Но Юлю его ответ точно не успокоил.

— До свидания, — кивнул охранникам на входе, по глазам видя, что она на взводе. Выскочил на крыльцо, вытащив и ее за собой.

— НОРМАЛЬНО?! — оправдав его ожидания, рявкнула Юля, едва они на улице очутились. Впрочем, и затормозить их передвижение не пыталась, так же торопливо шла следом за ним к машине. — Да вокруг тебя воздух вибрирует, Дан! Ты ревнуешь! — это прозвучало очень обвинительно. И зло. — Опять!

Так же зло она плюхнулась на переднее сиденье, стоило Дану открыть перед ней дверь пассажирского сиденья. Так же яростно принялась дергать ремень безопасности, который из-за этого трижды блокировался, кажется, распаляя злость жены еще больше.

Ему нечего было на это возразить. Дан тяжело, с усилием выдохнул, на секунду застыл, глядя в ее раздраженные и даже обиженные глаза. Накрыло еще большим ощущением своей вины, разлилось горьким привкусом в горле, заставив скривиться, будто реально желчью плеснуло.

Захлопнул дверь. Бросил ее рюкзак на заднее сиденье и пошел к водительскому. Сам пристегнулся, тронулся с места.

В салоне напряженная, тяжелая тишина, Юля и не пытается проигрыватель включить, что обычно сразу делала. Сидит, скрестив руки на груди и так шумно сопя, с такой обидой, что ему только паршивей становилось. Вырулил на дорогу, уже почти пустую из-за времени. Со своими делами благополучно пропустили пик столичных пробок. За окнами мелькают фонари, как-то по-теплому светящиеся над уже зелеными кронами деревьев. Люди гуляют, явно наслаждаясь погожим летним вечером. Дети бегают, велосипедисты… Видно, что все ловят мгновения.

И словно лишь у них в авто тихо и холодно, только дело вовсе не во включенном климат-контроле.

Юля молчит, видно, еще больше злясь из-за того, что он не опровергает, а Дан… Он тоже молчал, просто потому, что не знал, как эту вспышку оправдать или прощения у нее попросить. Пусть и сдержался, и не понял никто, кроме нее, да разве для него кто-то кроме Юли еще имеет значение?!

Еще три перекрестка в этой гнетущей тишине, пока нервы не выдержали. Стиснул руль до хруста, до побеления костяшек пальцев.