Ольга Горовая – Клеймо на душе (страница 3)
— Ты что делаешь, дура?! — Дан схватил ее за плечо, словно оттолкнуть собирался. — Она у тебя хоть раз в жизни стиранная? — но так и не отстранил почему-то. Наоборот даже, будто ощутив, что она от его рывка качнулась, притянул чуть ближе.
Тупо вышло. Замерла, когда дошло. И близко так, как ни разу еще. Расстояния почти нет. И она к его голой груди, считай, прижата. Предательский жар затапливает щеки, а Ким упрямо поджимает губы и делает вид, что ей на него плевать… Вот бы и самой поверить!
— В отличие от тебя, я грязное не ношу, не облизываю, и даже руками не трогаю, — фыркнула, намекая на слухи, ходившие про девушку, с которой Дан типа встречался. Вскинула повыше голову, почему-то так и продолжая прижимать ему порез, в попытке остановить кровь.
Богдан поначалу не понял, уловила, как брови свел, нахмурился… А потом аж полыхнуло в глазах бешенством. Ким сжалась в его руках, назад дернулась, стараясь отступить. Но Дан и не думал ей такое позволить.
И на губах, вопреки этому взгляду, такая насмешливая ухмылка с ленцой…
— Чистенькая, говоришь? — хмыкнул брат, притянув ее, обратно еще сильнее — Сейчас посмотрим…
И до того, как Ким смогла бы предугадать, вдруг взял и целиком на себя ее опрокинул, приподняв. Упала ему на грудь. А этот придурок в ее губы своим ртом впился, пачкая ее в пену для бритья!
— Отпусти! — возмущенно завопила Ким, если честно, не до конца зная, рада или же нет тому, что сейчас никого кроме них в квартире не было.
Он только расхохотался, и языком втиснулся поглубже ей в рот.
Голова кругом пошла. Ким лежит на нем, считай. А изнутри такой огонь поднимается! Мамочки! Она дышать не может, грудь жжет. И в животе все, словно кипящей лавой залито… Каким х**новым образом он так на нее действует?! Ведь никто не цеплял, чтоб коленки подламывались, а сейчас реально оттолкнуть его не в состоянии. Всем телом по нему распластана. И… да, ощущает через его джинсы и свои штаны, как в его паху вдруг начал член твердеть, наливаться, однозначно упираясь в ее бедра.
А у Юли от этого какая-то необъяснимая, чисто женская слабость и триумф, бьющий в голову, что он ее хочет! И она его заводит…
— Мля! — Дан вдруг оттолкнул Ким. Глянул на нее со странным, почти настороженным, напряженным выражением в глазах, которого она не смогла разгадать. Отступил, спихнув ее руку со своих плеч… А она и не заметила, как за него уцепилась. — Хе**ей страдаю тут с тобой. Давай, мойся. А мне некогда, я пошел, — он просто развернулся и вышел, так и не добрившись, оставив Ким ошарашенной, взъерошенной, задыхающейся и полностью перепачканной в пене.
С мыслью, буквально разрывающей череп, что все-таки иногда лучше, когда мечты остаются лишь мечтами… Она точно оказалась не готова к тому, чтобы испытать к мужчине тягу подобной силы. Тем более к сводному брату.
— Хорошего вечера, Юлия Николаевна. До завтра, — явно устало и измученно, однако, казалось, искренне, пожелал какой-то сотрудник, покидая кабинет исполнительного директора.
Дан перехватил дверь, пропуская парня мимо себя. Смерил взглядом с ног до головы. Ничего особенного: лет двадцать пять — двадцать семь на вид, менеджер среднего звена, похоже. Ботан в прошлом, ныне отчаянно старающийся казаться хипстером, с обязательными модными очечками, жиденькой бородкой и торчащим из кармана вейпом.
Явно не особо успешен с противоположным полом. Наверняка, дроч**т, просматривая порно-ролики дома у монитора. А может, и в служебном туалете, представляя своего голого босса, судя по каким-то плохо подавленным ноткам игривой симпатии в этом прощании.
Богдану хватило доли секунды, чтобы составить мнение об ублюдочном неудачнике. Потеряв всякий интерес, перевел взгляд, посмотрел через дверной проем в кабинет.
— Да, и вам, Антон, — без всякого интереса отозвалась Юлия Николаевна, даже не оторвавшись от бумаг, которые просматривала, стоя в углу кабинета, у окна.
Ей, определенно, не имелось никакого дела до этого Антона. Дану тоже. Проигнорировав удивленный взгляд парня, он тихо ступил в кабинет, закрыв за собой дверь, и также тихо повернул ключ в замке. Чего он точно не хотел, так это чтоб им мешали при разговоре. И, учитывая вечер, а также конец рабочего дня, Дан на это рассчитывал.
Остановился, откинувшись на деревянное полотно двери, изучая и заново рассматривая эту… женщину.
Юлька… уже не Ким, однозначно.
Она его еще не заметила. Так и читала что-то в бумагах, чуть согнувшись и упираясь одной рукой в свой рабочий стол, постукивала карандашом, который держала в пальцах. Вся такая строгая и деловая. Белая блуза в мужском стиле, скорее, три верхних пуговицы расстегнуты, маня заглянуть в вырез. И не видно ничего толком, все в пределах приличия, но дразнит, мля! Юбка, обтягивающая ее офигенные бедра, как дорогой футляр, так и заставляя желать прикоснуться, сжать упругие ягодицы, чтоб аж пальцы свело… Волосы собраны в высокий узел, ни одной пряди не выбилось. И очки…
Прикольно. Он не знал про очки, никогда ее в тех не видел. Линзы надевала для него? Или на работе хитрит для более строгого образа? Но ей шло дико, только усиливая немного стервозный имидж.
Собранная и серьезная, сосредоточенная на работе. Он ее помнил и знал совсем другой. И сейчас изучал по-новой. В офисе им не доводилось пересекаться ни разу.
Его сводная сестра, с которой Богдан познакомился, когда ей семнадцать исполнилось. Проклятие в его судьбе. Какое-то греб**ное бедствие, с появлением которого в жизни Дана все пошло наперекосяк. Он над всем утратил контроль.
Его чистая одержимость и безумное наваждение.
Единственная из семьи, с кем он виделся за эти годы, хоть и время от времени. Не то чтобы ему делало честь, то, как Дан вел себя при этом… Каждый раз при встрече они готовы были вцепиться друг другу в глотки. И, несмотря на это, каждый же раз все заканчивалось таким охр*нительным сексом, которого у него не бывало ни с одной женщиной больше. И это его бесило до зеленых чертей в глазах, бл*!
Но сегодня он собирался все в таком порядке поменять…
— Ну здравствуй, Юля… — оттолкнувшись от двери, он пошел к столу, не дожидаясь уже, пока она его заметит.
— Д…Дан?! — хрипло выдохнула Юля. Вскинулась, уставившись на него расширившимися огромными глазами, моргнула пару раз, будто никак не могла поверить, что видит его тут, в своем кабинете.
— Точно. Я, — хмыкнул, остановившись в паре шагов от нее. Достаточно, чтобы давить своим присутствием и массивностью.
Карандаш упал, чего она не заметила. А Юлька обхватила дрожащими пальцами шею, нервно растерев кожу за ухом, на затылке под волосами. Богдан знал, почему она это сделала.
Интересно, кажется, отец не посвятил падчерицу в свои планы пригласить Дана вернуться в компанию? По всему было видно (а он знал эту женщину достаточно хорошо, чтобы понять — не притворяется), что Юля не ждала его увидеть в офисе.
Что же за игру ведет его отец, и о чем догадывается?..
— Я не звонила… — она все еще была растеряна.
— Я в курсе, — с сарказмом произнес он, понимая, что в кабинете жарко…
И дело вовсе не в вентиляции или отоплении. Рядом с ней ему всегда было слишком горячо.
— Дан, не надо… Я не могу так больше! — с каким-то отчаянием, но твердо, заявила вдруг Юля, отступив от него на шаг. Будто собиралась за кресло спрятаться. Ну-ну. — И не буду… Я замуж выхожу, Богдан! — неожиданно решительно вскинула Юля голову, блеснув стеклами этих своих очков…
И то ли этот отблеск, то ли давление в голову бахнуло, оглушая, вытаскивая наружу из глубины то, что и так рядом с ней никогда подавить не мог.
Вот те раз. Ни фига себе «здравствуй!» после четырех месяцев, когда не виделись…
Дикость какая-то, будто у неандертальца. И настолько же древняя глубинная ярость, когда на его собственное посягают!
Вот зря она так.
Серьезно.
Он же в самом деле собирался поговорить для начала…
— Замуж? Да что ты… За кого, просвети? — не повышая голоса, уточнил Дан вновь шагнув вперед. Оттолкнул кресло, которое она перед ним выставить попыталась.
То с грохотом врезалось в стену, разрушая напряженную, накаленную атмосферу, моментально превращая ее в яростную и пылающую.
— Дан! Не надо! — ее голос сел, хриплый тон дрогнул.
Юля отступила еще на шаг, упираясь спиной в стену.
Испугалась? Вероятно. Но он точно знал, что не физической угрозы с его стороны. Это ей никогда не грозило, и Юлька в курсе. Но существовало иное, чего они боялись оба. И против чего никогда устоять не могли…
— Что значит «не надо», детка? — хмыкнул он голосом, который тоже сел тона на три. Подошел к ней впритык. Некуда бежать, сзади ловушка. — Что-то я не помню, чтобы ты мне позволяла с кем-то отношения строить. Сколько раз я приезжал, бросив все и всех, по одному твоему звонку? Из-за простого «Ты мне нужен, Дан…», а, Юля-я? — чуть растянул имя, зная, как играть на нервах и чувствах этой женщины. — Теперь вот я пришел и спрашиваю. Неужели откажешь?.. — заломил бровь.
Протянул руку и обхватил ее шею всей ладонью. Жадно, жестко зарылся пальцами в собранные волосы… На х**н резинку! Сорвал, отбросил на пол, пока сердца отсчитывали один удар… второй. Волосы начали медленно рассыпаться по ее плечам, дурманя его ароматом ее духов… Стерва.