Ольга Горовая – Клеймо на душе (страница 25)

— Я понял, — со смехом поднял руки Ярик, признавая ее право. — Больше не давлю. Еще десерт? — уточнил он, кивнув на ее пустую креманку.

— Знаешь, нет, — Юля покачала головой. — Я нормально поесть хочу, голодная. Сладкое не помогло. А потом поедем назад, у нас есть и работа, кроме приятных разговоров, — вздохнула, пока слабо представляя, как вновь с Даном встретится, еще и обсуждать что-то несколько часов станет?

— Хорошо. Я тоже пообедаю, пожалуй, — согласился Ярик, жестом подзывая их официанта.

Два часа двадцать минут… двадцать одна…

Да, Богдан, как самый конченный придурок, вел отсчет времени. Нет, он не сидел, уставившись на стрелку часов, а был вполне даже занят: успел разругаться с отцом в пух и прах, едва не доведя того до нового приступа, к примеру… Но, блин! Дан не мог не донести до ума отца то, что тот натворил своими «гениальными» кадровыми решениями.

— Я не понимаю, чем ты не доволен, Богдан? — глядя на него с усталым раздражением, хмыкнул отец в ответ на категоричный отказ занять должность Юли. — Ты разве не хотел этого еще с университета? Только честно? Да и Юле тяжело, мы оба знаем, что она не выдержит на таком износе, заставляя себя…

— А ты ей об этом сказал, мля?! — рявкнул Дан, зло уставившись на отца. — Ты хоть что-то понимаешь в близких тебе людях?! Ради чего опустил ее перед всем руководством компании?! Чтоб унизить?! Показать, что ни фига не ценишь то, сколько она жилы из себя тянула ради тебя и этой фирмы?!

Отец уставился на него так удивленно, словно до этого момента сам не оценивал со стороны утреннее решение.

— Не выдумывай, Богдан! — резко отмахнулся, с каким-то тяжелым выдохом растерев грудную клетку под пиджаком. — Все и так очевидно: я хотел, чтобы она расслабилась и отдохнула…

— Что очевидно, твою м***?! — рявкнул Дан, не сразу обратив внимание на эти его дерганые действия. — Я до сих пор понять не могу, как ты можешь быть таким тупым и слепым там, где вопрос твоей семьи касается?! Опять все во благо кампании и плевать на близких?! Ты реально не понимаешь, как ее обидел?! Ты же не дурак, отец…

Вот тут Дан таки замолчал, потому что увидел испарину на побледневшей коже отца и судорожное движение, с которым он рванул галстук, ослабляя узел.

— Плохо? — не то чтобы очень сочувствующе, но поинтересовался, приблизившись к Дмитрию. Тот только тяжело и как-то беспомощно глянул исподлобья.

Ругнувшись сквозь зубы, Дан пошел к мини-бару.

Был дико зол, правда, но не до инфаркта же отца доводить. Взял бутылку с водой, вскрыл резким движением, все еще не выпустив пар, вернулся, протянул бате.

— Что мешало тебе потратить пару минут перед совещанием и обсудить это с ней, со мной, с нами? — уже больше устало спросил, глянув на часы и мысленно бесясь от того, что позволил Юле уехать непонятно куда с этим типом… Будто после всего он имел право ей что-либо запретить, пфф.

— Я был уверен, что причины такого моего решения очевидны, — словно ребенок, если по правде, в этот момент огрызнулся отец. — Она расслабится, выдохнет. Ты вернешься в семейное дело, и вы… помиритесь, — он как-то неуверенно глянул на Дана снизу вверх. — Зачем бы еще я так поступал?

— А фиг тебя знает! — не менее «приветливо» отозвался Дан, все же внимательно присматриваясь к отцу.

Он изучил все, что смог, про симптомы сердечного приступа и первой помощи, после того, как Юля рассказала ему о случившемся несколько месяцев назад. И сейчас пытался понять, нет ли необходимости эти знания применять? Однако, казалось, что, несмотря на явное недомогание, отец все же не очень плох.

— Однако, если не заметил, добился ты совсем иного: Юля в шоке и обижена. И на тебя, и на меня, практически уверена, что мы сговорились, наплевав на нее. И да, она сейчас уехала «успокаиваться» с этим вашим Ярославом, — ехидно и зло проинформировал Дан отца. — Так что твой план потерпел неудачу по всем пунктам. Х**ново ты все рассчитал, отец… — процедил сквозь зубы. — Впрочем, не сказать, что в этом было что-то удивительное.

Дан отвернулся от Дмитрия, жадно глотающего воду, подошел к окну в его кабинете. На ногах сейчас были старые туфли, которые нашлись в шкафу отца. Тот использовал их, как сменную обувь. Но Дан спокойно ходил бы и босиком… лишь бы Юля скорее успокоилась и вернулась назад, в офис. Не то чтобы Дан считал, что между ней и Ярославом «нечто» случится… Уж кто-кто, а он точно знал, как Юля выглядит рядом с мужчиной, который ее возбуждает и зажигает. И это, определенно, был не тот случай. Но его просто бесила сама мысль, что она где-то там, расстроенная и обиженная, еще и с этим придурком!..

Окей.

Он не знал, придурок ли Ярослав. Может, и нет. Возможно, мудак или, наоборот, нормальный мужик. Но ему, кем бы этот Крапивин ни был глубоко в душе, точно стоило держаться подальше от Юли!

Хотя… не Дану сейчас об этом говорить, конечно. Михалыч по этому поводу ему всю прошлую ночь мозги песочил. И, кстати, если уж об этом…

— Отец, — отвернувшись от окна, он посмотрел на Дмитрия, распустившего уже галстук полностью. Но на лицо, вроде, вернулся румянец. — Вот скажи мне сейчас честно, просто, как есть…

Дан на миг замолчал, формулируя вопрос, а Дмитрий как-то настороженно замер и посмотрел на него с неким страхом, не иначе. Похоже, понял, что Дан хочет спросить.

— Тогда, когда я пришел к тебе с вопросом о Юле, и ты сказал мне «да, возможно»… это было так же продумано, как твое решение сегодня? Во благо, ведомое только тебе? Или ты действительно что-то знал? — полуобернувшись, спросил Богдан то, о чем немало этой ночью размышлял.

Отец молчал. Молчал долго, дольше пяти минут точно. Как-то неуверенно шевелил губами, перебирая в пальцах материал галстука.

— Я считал, что на тот момент вам будет лучше расстаться, — наконец, тяжело и сдавленно выдохнул Дмитрий, не глядя на него.

Но Дана такой ответ не устраивал.

— Ты считал или знал нечто, что заставило тебя внушить мне уверенность, будто Юля имеет отношения с другим? — не отступил он, даже как-то напирая на отца тоном и самим своим настроем.

Дмитрий устало растер лицо. А после как-то обреченно посмотрел на сына.

— Я не знал. И если мы уж говорим откровенно, то я сильно сомневаюсь, что Юля могла бы тебе изменить. Не знаю, почему ты допустил такое, в ком сомневался: в себе или в ней? Но тогда мне казалось, что ваши отношения мешают вам обоим полноценно заниматься компанией и развиваться в бизнесе.

- ***ть! — Дан сам не понял, когда саданул кулаком по стене, выплескивая гнев и ярость. — Я тогда к тебе в кои-то веки пришел за советом и помощью, как к отцу! А ты… Да гори адским пламенем твой бизнес, ясно?! Мне по барабану, если тут все прахом пойдет! — заорал Дан вдруг с ужасающей ясностью, поняв, что совершил бесову уйму ошибок.

И отец тут вообще ни при чем, по факту, хоть и удружил так… Это на себя же ярость. Да, батя его обманул тогда, но ведь остальное Богдан сам сделал. Только на себя злиться сложнее, на другого человека свое бессилие и злость, отчаяние выплеснуть проще. А оно бурлило, кипело, рвало грудь на части.

— Не смей так говорить! — подскочил на ноги Дмитрий, кажется, позабыв о недавнем недомогании. — Ты вырос и имел в детстве все, только благодаря этой компании! И человеком стал, добился чего-то потому, что я смог оплатить тебе нормальное образование за эти же деньги! — отец вдруг зашатался, уперся кулаками в стол.

И Дан пожалел, что сам дал волю эмоциям. Толку ноль, не с отцом ему разбираться и прощение вымаливать нужно. Выяснил то, что уже и сам понял, и надо было ставить точку…

— Я был не прав. И виноват перед вами обоими, — уже хрипло и тяжело, придушено признал отец. — Это и стараюсь сейчас исправить… — Дмитрий вновь сел, припав к бутылке с водой.

— Исправить… — Дан хмыкнул с сарказмом. — У тебя это вышло так же погано, как и попытка нас развести…

Договорить он не успел. Двери открылись, и на пороге застыла Юля, явно злящаяся на них. За ее спиной маячил тот самый Крапивин.

Дану просто-таки резанул по глазам чужой мужской пиджак на плечах его Юли.

— Вы оба орете так, что весь офис слушает эти крики! — с явным осуждением заметила она, посмотрев сначала на Дана, а потом на Дмитрия. Побледнела и быстро подошла к отчиму. — Дима, плохо? Таблетки с собой? Дан, как ты мог доводить отца сейчас?! Знаешь же о его здоровье?! — развернулась к нему с упреком и гневом.

Посмотрите, пожалуйста, уже не обижена и не злится на отчима, блин! Зато на него, похоже, готова весь гнев, как и обычно, спустить!

— Бл…ин! — отвернулся, прикусив язык. Начни пререкаться, точно ничего не исправит.

— Богдан ни при чем, не обвиняй его, — слабо отмахнулся отец, глянув на него с виной, Дан в отражении видел. Поднял взгляд на Юлю. — Наоборот, он помог мне понять, как некрасиво я поступил с тобой сегодня, Юленька. Думал, дам больше отдыха и времени на себя, а вышло, словно не ценю твоего вклада в нашу компанию. Прости, — отец таки вытащил таблетки из кармана и тут же бросил одну под язык.

— Ладно. Сейчас точно не время с этим разбираться, — все еще встревоженно отозвалась Юля.

Выпрямилась. Пиджак стал падать с ее плеч, и она, сняв, отложила тот на стол. Хоть что-то хорошее за это долбанное утро.

Дан повернулся и посмотрел в упор на нее, приподняв бровь с иронией. Серьезно? А что это она такая добрая? Два часа назад рыдала. И почему эта ее доброта и понимание распространяется на всех, кроме него?