Ольга Горовая – Хрупкий лед (страница 35)

И она с ним была счастлива, очень сильно.　

А тут, вдруг, такая неожиданная и почти фантастическая встреча с Сашей!　

И взгляд Верещагина на нее… Такие странные ощущения и эмоции… Что-то светлое и доброе, как ностальгия о юности. Но и тревожащее, беспокоящее. И какая-то тяжесть в груди, словно вновь только с тетей Наташей разговор окончила… Странная смесь чувств. Она им ни названия, ни осмысления сейчас дать не могла. Да и не надо, наверное. Лучше детей передать воспитателям и вернуться домой, за тетрадями. И к Валере поехать. Он же ждать будет. А ей хотелось его обнять, и плечи размять. Видела во время тренировки, как растирал затылок. Думал, что незаметно, наверное, старался нее скрыть, но Настя приметила…　

знала, что устал.　

А то, что руки трясутся до сих пор и сердце в груди колотится — это пройдет. Это от неожиданности и усталости просто. От воспоминаний, которые нежданно нахлынули.　

ГЛАВА 14 часть 1

Он стоял перед старым домом и не верил глазам, если честно, что это здание еще не разрушилось. И не изменилось, почти. Потрепанней только. Да деревья стали раскидистей во дворе. И лица всех, проходящих мимо людей — незнакомые.　

Она живет здесь? Все еще в этом доме?　

Хотя, неудивительно, наверное. Видимо, старая соседка, баба Аня, оставила все свое имущество приемной "внучке". А Настя, работающая учительницей в младших классах, сомнительно, чтоб могла себе позволить менять жилье слишком уж часто.　

Что он здесь делает? Зачем приперся?　

Верещагин понятия не имел. Но и ничего не мог с собой поделать. Удивился, когда узнал адрес у директора Дворца Спорта, наплел историю о том, что хочет посмотреть на тренировки этой секции, возможно, как-то помочь. Организовать фонд… Но все это на уровне допущений пока, неопределенно. Хотелось бы больше узнать, с руководительницей их поговорить…　

И директор клюнул, рассказал, что это тренировалась не основная секция, а дети из приюта. Что такая группа у них уже много лет существует — детище Валерия Федоровича и Анастасии Ивановны, которые всю душу в этих сирот вкладывают. И многим, действительно, помогли же! Путевку в жизнь и спорт большой дали. Вот кому-кому, а этим ребятам помощь бы не помешала точно. Они всегда спонсоров ищут…　

И директор без сомнений поделился с ним и номером телефона Насти, и ее предположительным адресом. Хоть и намекнул, что Анастасия Ивановна может проживать и по другому адресу, снабдил и номером тренера. Да и Верещагин успокоил, что только позвонит. Хотя, не смог. Смотрел на ее номер, да так и не набрал. А из ее разговора с тренером, может и ошибочно, конечно, предположил, что она сейчас как раз домой за тетрадями и собралась. Вот и рванул сюда.　

Пусть до сих пор не понимал — зачем, все-таки? По какому праву? Что ей сказать хочет? О чем спросить? После стольких лет выяснять какие-то детские обиды? Кто он и кто она? Два взрослых, чужих друг другу человека, если посмотреть трезво. И никто ничего и никому не должен.　

Так с какой целью стоит тут и смотрит на старый дом? Почему не в своем номере готовится к отъезду?　

Саша не знал ответа. А потому и причин продолжать заниматься глупостями — не видел.　

И уже решил, что надо ехать. Даже разворачиваться начал, когда из их старого подъезда вышла… Настя. Он знал, что не ошибается, несмотря на сгущающиеся зимние сумерки.　

Она шла, прижимая к груди какой-то объемный пакет, и не особо осматриваясь по сторонам. Больше под ноги смотрела, видимо, чтобы не поскользнуться на примерзшем снегу.

И он сам не понял, когда двинулся в ее сторону.　

— Настя!　

Зачем позвал? Что спрашивать будет? Дурная ситуация. И все равно, стоит перед ней уже.　

А она удивленно вскинула голову и смотрит на него так… растерянно и недоверчиво, словно на фантом, или диво какое-то. Шагнула еще, на автомате, наверное, и поскользнулась, все-таки, потеряв равновесие из- за него. Чуть не выронила пакет.　

Что-что, а реакция у Саши всегда была хорошей. Бросился вперед, поддержав ее за пояс, помогая устоять, и подхватил тяжелый пакет заодно. Как-то напряженно замерли оба, разглядывая друг друга вблизи. Странное положение, неловкое до жути, отчего-то. Он просто- таки физически ощущал, как она напряглась. Отступил из-за этого немного. Она пакет не отдала, а он не настаивал. И Настя выпрямилась.　

— Саша? — произнесла его имя так недоверчиво, словно все еще глазам поверить не могла. — Что ты здесь делаешь?　

Хороший вопрос. Он сам его себе за последние полчаса задавал раза три. Но так и не ответил. А ей — что сказать?　

— Привет, Настя, — вместо этого произнес, всматриваясь в нее.　

Пытаясь понять, что изменилось в ней? Кем стала та девочка, которую он все равно, то и дело вспоминал за эти годы. И не мог разобрать. Вроде бы та же самая, и в тоже время, совершенно другая. Незнакомая. Взгляд другой, и черты лица… иные совсем. Тоньше, серьезней, утонченней даже… Будто смотришь на давно известный пазл, а картинка совсем другая из старых деталей складывается, и ее узнать невозможно, хоть и привычные рамки на первый взгляд. Те же брови, лоб, скулы… Губы, которые когда- то не мог не целовать, загорался от одного взгляда… А сейчас она их так напряженно сжимает, будто опасается чего-то. Или его самого?　

Хотя, столько лет прошло, чему удивляться?　

Он для нее, наверное, совершенный незнакомец теперь. Да и сам Александр, что о ее мыслях знает?　

— Привет, — неуверенно ответила Настя. — Не ожидала тебя увидеть.　

Замолчала, оглядываясь по сторонам. Все неловко как-то. Будто не к месту, не ко времени.　

Верещагин не придумал, что сказать. Пожал плечами, словно не было ничего удивительного в том, что он здесь находится.　

— Ты — молодец, Саша, столько всего…　

Он услышал, как сзади подъехала машина. Остановилась. Хлопнула дверь. И понял, что времени мало, а надо сделать что-то. Какого черта, вроде бы? А вот испытывал в этом потребность.　

Настя быстро посмотрела ему за спину, удобней перехватив свой пакет.　

Наверняка, это тренер.　

— Я хотел поговорить о вашей секции. С детьми из приюта, — он перебил ее неуверенные похвалы. — Мне сказали, что вам нужны спонсоры?　

Настя вновь перевела взгляд на него. И, похоже, в этот раз он полностью завладел ее вниманием.　

— Нужны, — чуть нахмурившись, согласилась Настя.　

В этот момент из-за его спины вышел Валерий. Обошел его. Александр реально ощутил какое-то настороженное напряжение, которое появилось в пространстве. Исходившее от этого мужчины. Да и сам Верещагин, чего уж, такое же напряжение излучал, глупо было отрицать. Хоть и обосновать для себя такое поведение не особо выходило.　

— Александр, — сдержанно кивнул Валерий, здороваясь с ним.　

Быстрым взглядом оценил происходящее. И встал рядом с Настей, без слов или просьб забрав у нее пакет из рук. Обхватил за пояс второй рукой, поддерживая.　

— Привет, егоза, — наклонился и с улыбкой поцеловал Настю в висок.　

Настя улыбнулась в ответ мужчине.　

— Валерий, — Саша кивнул в ответ.　

Правда, не был уверен, что сумел скрыть свое недовольство появлением этого мужчины. Да и он смотрел на Верещагина с настороженностью.　

— Неожиданная встреча? — спросил Валерий, обводя рукой двор и ситуацию, видимо. — Потянуло в отчий дом?　

И нормально говорил, вроде, ровно. Только Верещагин затылком чувствовал иронию и недоверие к такому «пояснению», вздумай Александр подтвердить его «версию».　

— Саша спрашивает про спонсорскую помощь нашей секции, — Настя повернулась к тренеру до того, как Верещагин успел бы что-то ответить.　

Валерий внимательно посмотрел на него, чуть прищурившись.　

— Мне директор Дворца Спорта рассказал про ваше начинание и про то, что многие дети, благодаря вам, получили шанс добиться чего-то, — Верещагин прямо встретил этот взгляд. — Он же дал мне адрес. Не думал, что ты все еще живешь здесь, — Саша перевел глаза на Настю.　

— Она и не живет, — ответил вместо нее Валера, — хранит вещи. А этим ребятам, да, помощь нужна всегда. У тебя есть какие-то конкретные предложения?　

— Есть мысль, — он не пропустил намек на их совместное проживание. И пусть выдержал безразличный вид, внутри резануло. Саша устал сам себе удивляться. — Но хотел бы подробнее узнать о самой секции, и что у вас, да как устроено?　

— Здесь и сейчас? — с некоторым удивлением уточнил Валерий. — Во Дворце днем было бы удобней, чем стоя на морозе.　

Хорошее наблюдение.　

Он тоже так подумал бы, наверное. Но надо же было говорить что-то правдоподобное. Да и Настю эта идея, определенно, зацепила. Он видел, как она начала покусывать губу, словно отвлеклась и о чем-то думала. И почему-то вспомнил, как она иногда ногти грызла, когда волновалась…

— Да, я позже, после разговора с директором, узнал об этих ребятах, и про вашу задумку. Хорошее дело, действительно, — тут он не лукавил.　

— Знаю, — улыбнулся и Валерий. — Целиком и полностью Настина идея и заслуга, — он сильнее обнял ее.　

— Неправда, если бы не ты, меня бы даже слушать никто не стал! — Настя тут же возмутилась, вмешиваясь в их разговор. — Да, ты с этими детьми, зачастую, больше меня возишься, когда я из-за школы не успеваю!　

Все складывалось как-то странно и не так.　

Хотя Саша, вроде бы, в принципе, не совсем знал, чего хотел от этой встречи.　

— Мы можем об этом поговорить? Меня заинтересовала ваша секция, и я хотел бы помочь. Если я подъеду завтра, около двух, будет нормально? — предложил Верещагин, возвращая разговор в нужное ему русло.