Ольга Горовая – Хрупкий лед (страница 21)

Ее никто и никогда так не называл. И не надо, поняла вдруг Настя. Именно он тот, от кого она хотела бы услышать это, полное невыразимого чувства, обращение. Только от Саши. И то выражение его глаз, когда он чуть приподнял свое лицо над ней после их поцелуя, когда выдохнул это «Стася», заставило Настю поверить, что и он испытывает такой же ураган эмоций. Настолько же сильный восторг, трепет и даже страх перед чем-то совсем новым, еще незнакомым им. Но в то же время — таким ожидаемым и, казалось, единственно-возможным развитием того, что всегда было между ними. И не играли никакой роли эти четыре года разлуки. Только послужили катализатором, дав почувствовать, что каждый из них значит для другого.　

Первая любовь налетела на них, сбила с ног и захватила так, как захватывает только это чувство. Когда в один миг, встретив человека, ты вдруг понимаешь — «ЛЮБЛЮ!», «жить не могу без него». Да, что там жить — дышать без любимого человека невероятно трудно. А уж в ситуации Насти и Саши — все казалось еще глобальней, полней, драматичней. Ведь они столько знали друг о друге, имели столько общих тем и устремлений!　

Потому, наверное, всего лишь через шесть часов после встречи во дворе, Настя уже и не сомневалась в том, что любит своего друга. Хотя, как тут будешь утверждать? Может она его еще тогда, в двенадцать лет полюбила? Просто тогда это чувство было иным, более детским, восторженным? Привязанностью, которая все равно никому не позволяла к ней приблизиться на протяжении последних четырех лет. Точнее, это Настя отталкивала всех, не в силах вместить в своей душе еще какое-то чувство, кроме этой привязанности. Но теперь это не имело никакого значения, ведь Сашка снова рядом! И Настя ощущала безумную эйфорию и восторг, не особо размышляя над вопросами: «как, почему и что будет дальше?»　

Переодевшись, она вылетела в коридор, где Сашка так и рассказывал бабушке Ане, как именно они с мамой живут в Питере, и как продвигается его карьера в команде. Судя по улыбке, которой бабушка Аня удостоила взъерошенную воспитанницу — она догадывалась о чувствах, обуревающих молодежь. Но, не сказав ничего, кроме напоминания о том, чтоб Настя возвращалась до темноты, бабушка Аня без вопросов отпустила их гулять. А они не скрывали, что собираются наведаться в старый Дворец спорта и просто побродить по району, чтобы Сашка вспомнил все знакомые с детства улочки.

И не было ничего странного в том, что они снова брели по району, держась за руки: Настя взахлеб рассказывала о том, что и как здесь поменялось, а Саша с таким же восторгом делился с ней рассказами о том, насколько отличается Питер от их сонного города. И Настя тогда притихала, завороженно слушая о метро и дворцах, о фонтанах и брусчатке, о памятниках прошлому, о невероятно-современных бизнес- зданиях и «шикарном» катке, где тренировалась его команда. А потом Сашка, замечая завороженное состояние подруги, начинал смеяться. И крепко обнимая, целовал, не обращая внимания ни на кого вокруг.　

Так что до Дворца спорта они добрались не так уж быстро.　

Но когда добрались — Саша даже не пытался скрыть удивление. Конечно, о том, чтобы сравнивать этот спорткомплекс с тем, в котором он привык заниматься в последние годы — и речи не шло. И все-таки, тут стало куда лучше, чем ему помнилось. Реально лучше.　

Во-первых, кто-то вспомнил о том, что коридоры нуждаются в освещении. И теперь от темных и таинственных переходов, в которых они с Настей играли в космических завоевателей и охотников за привидениями — не осталось ничего. Везде горели современные лампы дневного света, сами стены так же подверглись ремонту и теперь выглядели очень современно, пусть и немного безлико. Однако на стенах висели большие фото всех мало-мальски известных спортсменов, которые имели хоть какое-то отношение к этому дворцу спорта. Саша искренне обрадовался, найдя портрет Эдуарда Альфредовича. И даже закралась в душу мысль, что он не отказался бы увидеть здесь и свое фото когда-нибудь. Ведь он был серьезно настроен добиться очень многого в мире спорта.　

Но долго предаваться честолюбивым мечтам ему не удалось, Настя настойчиво тянула его дальше:　

— Ты смотри, что они тут сделали!　

Она затащила его в совмещенный волейбольно-гандбольный зал, который Саша так же узнал не сразу. Было видно, что на ремонте этого помещения горсовет или спонсоры не экономили — все было функциональным, современным, продуманным и красивым, что так же немаловажно, если ты проводишь в зале больше шести часов ежедневно, даже в выходные. Впрочем, учитывая то, что их город всегда отличался сильной волейбольной и гандбольной школой — это было и неудивительно.　

— Слушай, не, реально круто! — Сашка потянул Настю за руку, приближая максимально близко к себе. Обхватил обеими руками талию подруги и «улегся» щекой на ее голову. — Серьезно, круто отремонтировали. Вот бы и каток так…　

— И там много поменялось, честно, Саш, — Настя тут же попыталась вывернуться из его объятий. — Пойдем, — видя, что он все еще осматривается, она начала интенсивней его тянуть, впрочем, все равно оказалась не в состоянии сдвинуть Сашу с места.　

Он усмехнулся и опять притянул ее к себе. Наклонился и прижался к удивленно-приоткрытым губам Насти.　

Ух, как же это классно было! Просто невероятно здорово! То, что он ее нашел. То, что Стася была рядом с ним сейчас. И что он ее целовал. И то, что от этого поцелуя у него внутри все взрывалось и безумно тепло становилось — тоже здорово было.　

— Ладно, давай, показывай дальше, — осипшим голосом позволил он, когда нашел в себе силы оторваться от губ Стаей.　

Она же смотрела на него расплывшимся взглядом и, кажется, не совсем понимала, о чем Сашка говорит. Ему пришлось ее немного потормошить, пощекотав шею, чего Стася всегда боялась. А когда подруга взвизгнула и вся сжалась в комочек — рассмеялся:　

— Показывай каток. Там тоже теперь все так круто? — уточнил он.

— А, да, — Настя улыбнулась ему так, что у Сашки горло сперло и дыхание прервалось. Какая же она красавица. Ух! И как он раньше этого не замечал, серьезно?! — Пошли, — подруга потащила его в сторону коридора и в этот раз Саша не сопротивлялся.　

Зал с катком, и правда, поменялся. Первое, что бросалось в глаза — освещение и катка, и самого пространства стало гораздо, гораздо лучше. Не в пример тому, что было раньше. И в этом освещении весело и маняще поблескивал, искрился лед.　

Сашка вдруг действительно почувствовал себя дома. Нет, лед он всегда просто обожал, тот манил и притягивал его, несмотря на то, сколько именно часов в день Сашка на нем проводил, независимо от того, сколько потов тренера сгоняли с него на этом льду. Но сейчас дело было не в этом. Просто — этот каток, этот зал и эта девочка рядом… Наверное, именно совокупность этих, конкретных составляющих прочно ассоциировалось в его понимании с домом.　

Сам лед, как и освещение, стал так же получше качеством, это было видно даже так, при осмотре. Заменили и пластиковое ограждение. Скамьи в зале сменились современными пластиковыми стульями. В общем, зал стал похож на тот, в котором он тренировался в Питере, с учетом разницы в размерах и размахе, конечно.　

Но внимание Саши привлекли не детали обстановки, а ребята, гуськом покидающие лед под присмотром тренера. И это тоже напомнило Саше, как он когда-то здесь тренировался. Наверное, тренировка этих ребят только закончилась.　

Но тут, неожиданно для Саши, Настя еще настойчивей потянула его ко льду, при этом вскинув руку, привлекая чье-то внимание:

— Валерий Федорович! Здравствуйте! — громко закричала подруга.　

Тренер тут же поднял голову и глянул в их сторону:　

— Настя, — видно, узнав девочку, тренер поднял руку в ответном приветствии. — Здравствуй, егоза. Что, покататься захотелось? — с вопросом кивнул мужчина, когда они приблизились.　

И с интересом глянул в сторону Саши.　

Правда, смотрел на него тренер недолго. Уже через пару секунд мужчина снова обратил все свое внимание на Настю:　

— Я тебя в этом, — тренер махнул рукой, видимо, имея в виду летний сарафан его подруги, — на лед не выпущу. Извини, девочка, но тут никакие просьбы не помогут. Не хватало мне еще потом быть виноватым в том, что ты заболеешь.　

Настя улыбнулась и состроила гримасу в ответ на это заявление. А вот Сашка почему-то испытал раздражение — слишком свободно эти двое общались, как друзья, а не как тренер и подопечная. Но тут же в памяти всплыло воспоминание о том, как они с Настей когда-то познакомились с Димой. Тогда он тоже сразу взъелся на будущего отчима, видя, как восхищенно замерла подруга. И как она во все глаза рассматривала мужчину.　

Это воспоминание заставило Сашку усмехнуться и даже поразиться самому себе. Тогда, ясное дело, он не понял, отчего так разъярился, а теперь… Выходит, уже тогда ревновал Настю ко всем окружающим мужчинам? Неужели, любил уже тогда?　

Наверное, да. Хотя, скорее всего, с немного иными акцентами.　

Осознав это для себя, Сашка заставил себя еще раз посмотреть со стороны за Настей и тренером, продолжающим о чем-то болтать. И, подавив ревнивые порывы, не мог не признать, что ничего «такого» в этом разговоре или общении Насти и Валерия Федоровича не было. Тем более что именно его, Сашу,